руку попался.
Решено! Если уж я доверяю телу и его памяти, так уж доверяю.
Таня налила в кастрюльку холодного молока из крынки совершенно обычным, привычным движением и замерла.
Крынка?
Откуда на столе взялась крынка?!
Глава 8
Весь страх у Тани как рукой сняло. Вместо страха в груди поднялась злость.
– Да что же это такое! Кто здесь есть? А ну, покажись! – заорала Таня не своим голосом. Низким, грудным. Имеющим власть и силу.
Злость выплеснулась и тотчас прошла. Но в кухне что-то неуловимо изменилось. То ли воздух сгустился, то ли утреннее солнышко поднялось выше и лучи его уже не так рьяно проникали в кухонные окошки.
Тане еще показалось, будто шелест какой она услышала. Она повернулась в сторону звука и ахнула. Мешки и мешочки, один за другим, рядком двигались вдоль стены. Буквально у самого выхода из кухни они остановились и будто просочились сквозь стену. Раз, и нет ни одного мешка.
Сердце забилось и жар волной прошелся по телу. Таня прижала руки к горящим щекам и бухнулась на лавку. Злости не было, а была растерянность.
– Ну и как же прикажете крем готовить, в такой-то нервной обстановке? – пробормотала Таня. – За апельсиновым тортиком скоро могут прийти, – задумчиво добавила она.
“А ведь точно! Когда шарлотка подгорела, так и Петко тотчас тут был. Значит, надо варить крем и ни на что не обращать внимание. Ни на какие странности”, – Таня почему-то была совершенно уверена, что это очень важно.
Чрезвычайно важно было приготовить апельсиновый торт, и как можно быстрее.
Будто что-то изнутри, маленький звонкий колокольчик предупреждающе звенел, подгоняя.
– Ладно, иду я. Уже иду, – сказала Таня этому невидимому колокольчику. – Но знай, что готовка не терпит суеты, – вдруг наставительно выдала она. Колокольчик тотчас смолк, явно соглашаясь с девушкой.
– Итак, продолжим творить чудеса, – молвила Таня и окунулась в процесс. Молока, свежайшего, явно не снятого, а с толстенным слоем сливок, в кастрюльке уже было довольно. Таня с сомнением посмотрела на плиту и тут призадумалась.
А как, собственно, она включается?
Никаких привычных нам рычажков и ручек тут не было. Все шесть конфорок сияли чистотой и явно были готовы к работе.
Но, судя по всему, работали они на чистой магии. Которой у Тани отродясь не бывало. Какая магия, о чем вы. Таня и так и эдак подходила к плите. Несколько раз снимала металлические круги от конфорок и заглядывала внутрь. Внутри было чисто и пусто.
И так продолжалось минут пятнадцать как минимум. В конце концов в груди девушки опять стала зарождаться здоровая злость.
– Да что ж такое! Уж если вы, многоуважаемая Пава Леонтьевна, отправили меня черт-те куда исполнять мечту, так уж и инструменты бы дали, – сердито сказала Таня в пространство и от злости ударила ладонью по конфорке.
– Ойй! –ладошку будто током пронзило. Таня поднесла ее к губам и стала дуть. – Нет, надо себя в руках держать. Эдак еще получишь производственную травму и никто тебе тут больничный не даст, – постановила Таня и уставилась на проштрафившуюся плиту. Вдруг под ее взглядом самая маленькая конфорка, как раз та, по которой с расстройства шарахнула рукой Таня, начала менять цвет. Она стала явно светлее и от нее пошло тепло.
– Обалде-еть, – прошептала Таня. Схватила кастрюльку и скорее поставила на конфорку.
– Это что же, магическая разновидность электроплиты? – девушка бдительно следила за молоком, помешивая его венчиком. Радость переполняла ее. Она-таки включила эту вредную плиту!
– Правда, нужно еще разок попрактиковаться.
Молоко начало закипать и девушка сняла его с огня. Потом аккуратно всыпала сахар и помешала. Пусть он хорошенько растворится в горячем молоке, а то еще как подгорит крем! Тогда только выбрасывай и по-новой делай. А время шло. Таня совершенно четко понимала, что скоро за тортом придет заказчик. Интересно, кто его заказал? Наверное, для семейного торжества.
Сахар потихоньку растворялся и Таня опять поставила кастрюльку на горячую конфорку. Постоянно помешивая, добавила немного муки и стала варить до загустения.
Крем загустел довольно быстро. Таня скорее добавила ванилин и посмотрела на тертый мускатный орех.
Добавить или нет? Привкус все-таки очень своеобразный…
И все-таки добавила.
Крем приобрел едва заметный оттенок крем-брюле и Таня, с удовлетворением посмотрев на результат своих трудов, понесла кастрюльку на стол.
Пора, пора было промазывать кремом коржи.
– А яйца-то…Яйца! Я же совсем забыла про яйца-а, – застонала девушка. – Что же делать?! Ведь за тортиком скоро явятся, вот прямо совсем скоро…– прошептала Таня и уронила голову на руки.
Глава 9
Из глаз потоком хлынули слезы. Таня по простому вытерла их присборенным рукавом и вздохнула. Делать-то нечего.
Новый торт она сделать не успеет, это яснее ясного. Нужно работать с тем, что есть. Вот именно.
Таня хлюпнула носом и встала. Сунула руку в карманчик кружевного передника и к своей радости обнаружила там так нужный сейчас носовой платочек. Платочек был тоже кружевной, но функцию свою исполнил исправно.
– Так-с, – уже бодрее сказала Таня, – а где бы нам найти блюдо? Она задумалась на минутку и пошла к самому крайнему шкафчику. Открыла дверцу и охнула. Большое блюдо в нежными розочками буквально выпорхнуло с верхней полки и приземлилось ровнехонько в подставленные Таней руки.
Так с блюдом в руках Таня и привалилась к ближайшей стенке.
– Охх… До разрыва сердца доведут меня здешние магические штучки, – Таня вцепилась в блюдо и прижала его к себе как самое дорогое.
Еще бы. Это и правда было блюдо так блюдо. Да Таня таких и не видала. Оно было совсем тоненьким, почти прозрачным и довольно легким. И еще, эти розочки по всей его поверхности были как живые. Вот того и гляди, повеет легкий ветерок и лепестки их задрожат.
– Какая искусная вещь, – поразилась Таня и оторвалась наконец от стены. Блюдо лежало в ее руках спокойно, будто и не оно вот только недавно спланировало с верхней полки.
“А ведь придется привыкать к магии. К чудесам этим странным”, – подумала Таня и поставила блюдо на стол.
– Так-с. Первый корж пошел, – Таня положила желтый,
