— Новенький, — объяснил Чарли.
Новенький, пользуясь теплой солнечной погодой, обходился без плаща, поэтому определить, на каком он отделении, было невозможно. Когда зазвучал рожок, служивший вместо звонка на урок, Чарли сообразил, что надо просто посмотреть, в какую раздевалку побежит этот не в меру любопытный новичок. Но потом забыл об этом, потому что дальнейший день складывался ничуть не удачнее, чем утро.
На урок духовых Чарли явился с опозданием. И тому была веская причина.
— Зачем ты вообще пришел, Бон, если забыл трубу? — напустился на него мистер Палтри. — Одаренный, тоже мне! Я просто понапрасну трачу на тебя свое драгоценное время! Если уж ты такой одаренный, иди и ищи трубу своим магическим чутьем или как оно у тебя называется. И не смей показывать нос в класс, пока не найдешь инструмент!
Чарли как ветром сдуло за дверь. Он напрочь не помнил, где последний раз оставил инструмент. И где теперь искать его трубу, понятия не имел. Может, в музыкальной башне? Возможно, кто-то из уборщиц нашел трубу и отнес в комнату мистера Пилигрима на верхушке башни? Обычно потерянные инструменты туда и относили.
В башню вела маленькая ветхая дверца, соседствовавшая с черным ходом в сад. Чарли собрался с духом и двинулся по мрачному сырому коридору, который всегда вызывал у него мурашки. Темень стояла такая, что мальчик едва видел, куда идет, а сбегать за фонариком в спальню он не додумался. В конце коридора слабо светлел серый квадрат окна — там находилась круглая комната. На полпути до Чарли донеслись сердитые мужские голоса: в комнате кто-то переругивался. Потом мальчик услышал стремительно приближающиеся шаги и вжался в стену. Кто-то шел прямо на него. Ближе, ближе, еще ближе… Чья-то фигура нависла в темноте над Чарли, и внезапно весь мир заслонили распростертые фиолетовые крылья.
Чарли не выдержал и отчаянно завопил.
Глава 3
МАЛЬЧИК-МАГНИТ
— Тихо! — прошипела загадочная фигура.
Чарли слился со стеной в единое целое, а фигура — он, она, оно? — промчалась мимо, в холл.
Как быть дальше? Вернуться или все-таки подняться на башню? Конечно, в школьных коридорах спокойнее, но трубу-то искать надо, да и лестница в башню недалеко, за той круглой комнатой. А обратный путь неминуемо лежит через холл, где наверняка притаилось таинственное оно, шипящее и с фиолетовыми крыльями. «Лучше поднимусь на башню», — содрогнувшись, решил Чарли. Мальчик пулей пронесся по коридору, и, как только он очутился в освещенной круглой комнате, страх прошел. Комната была пуста.
Тот, кто спорил с обладателем фиолетовых крыльев, уже куда-то подевался. Да никакие это были не крылья, дошло до Чарли. Полы фиолетового плаща, вот и все! Наверно, это учителя поругались, и один ушел, а второй, злющий на весь мир, пробежал мимо меня в холл.
Успокоившись, Чарли стал подниматься по винтовой лестнице, стараясь не споткнуться на крутых ступеньках. Обиталище мистера Пилигрима помещалось на пятом, последнем этаже. Но склад музыкального добра начинался прямо на лестнице, точнее, на площадке: здесь на полках, в коробках и просто стопками на полу хранились ноты. Между стеллажами виднелась дубовая дверь в музыкальную комнату, куда раньше ходил на уроки фортепиано Габриэль. На темной поверхности двери белела прикрепленная записка: «Мистер Пилигрим уехал».
Чарли добросовестно перерыл все коробки, переворошил ноты на полках, заглянул во все закоулки, но тщетно. Отыскалась флейта, упаковка скрипичных струн, гребешок и жестянка овсяного печенья. Трубы не было. А если поискать в самой музыкальной комнате? Там, кажется, был рояль и два табурета, больше ничего. Чарли перечитал записку на дверях, и ему показалось, что на бумажке проступают совсем другие слова: «Посторонним вход воспрещен».
Однако Чарли частенько действовал не подумав, а запреты манили его, как сыр манит мышь. На этот раз он немного подумал и все-таки решился войти, правда, предварительно деликатно постучался в дверь. К его удивлению, из-за двери раздался усталый голос:
— Войдите! Чарли послушался.
На вертящемся табурете перед роялем, сгорбившись и закутавшись в синий плащ, сидел доктор Солтуэзер, вспыльчивый руководитель школьного хора. Его густая седая шевелюра стояла дыбом, а на лице учителя было непривычное для Чарли выражение — острой тревоги и отчаяния.
— Простите, сэр, я трубу ищу, — извиняющимся голосом объяснил Чарли.
— Надо же. Трубу, говоришь… — Учитель посмотрел на Чарли отсутствующим взором.
— Но, похоже, ее тут нет.
— Нет, ничего нет… — уронил доктор Солтуэзер.
— Извините, сэр. — Чарли уже хотел шмыгнуть за дверь, но с языка у него само собой сорвалось: — А мистер Пилигрим где?
— Где? — Учитель взглянул на Чарли так, будто только сейчас его увидел. — А-а, Чарли Бон, это ты.
— Я, сэр.
— Сам не знаю, куда делся мистер Пилигрим. Полная загадка, — пожал синими плечами доктор Солтуэзер.
— Понятно, — сказал Чарли, чтобы что-нибудь сказать, и опять хотел уйти, но у него снова выскочил вопрос: — А это я не на него в коридоре налетел?
— Нет, что ты! — воскликнул доктор Солтуэзер. — Это, наверно, был мистер Мармор, ваш новый классный руководитель.
— Новый классный руководитель? — Чарли передернуло. Шипение над ухом, фиолетовые крылья… Бр-р!
— Вот именно. Положение складывается еще то. — Доктор Солтуэзер пристально изучал Чарли, точно прикидывая, стоит ли его посвящать во все подробности, потом все-таки решился. Видно, он был не на шутку расстроен, иначе вряд ли стал бы обсуждать дипломатические вопросы с первым встречным учеником, даже не старостой. — Вообще говоря, мистер Мармор прибыл в академию как преподаватель истории. Но почему-то предъявил письмо от мистера Пилигрима, в котором тот сообщал о своем уходе. Уж не знаю, как и где они столкнулись. А теперь этот… кхм… господин выразил желание преподавать фортепиано! — Голос доктора Солтуэзера загремел: — Заявляется сюда, занимает музыкальную, самовольно вешает на дверь всякие записки! Мало того, пытается выставить за дверь меня! Меня, руководителя музыкального отделения! С моей же территории! Неслыханно!
Чарли поддакнул и быстро сказал:
— Но он же был в фиолетовом плаще, я видел.
— А-а, плащ… — Доктор Солтуэзер пригладил встрепанные волосы и пожал плечами. — Мистер Мармор, видите ли, формально приписан к театральному. Вот и носит фиолетовое.
— Ясно, — на всякий случай ответил Чарли, хотя полностью запутался. — Это как — один преподаватель на трех отделениях учит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
