Огромные крылья еще сильнее обхватили темное тело.
— Подумай о своих желаниях. По крайней мере для меня это неважно. Но твой конец приближается, Алланон. Как этот человек, лежащий у твоих ног, ты последний в своем роде. Время тебя не спасет.
— Ты намерен закончить то, что начали твои убийцы? — спросил Алланон Носителя Черепа. — Потому что твоя сила ослабевает при дневном свете, не так ли?
Тот зашипел на него:
— Зачем убивать тебя? Я пришел засвидетельствовать твое горе. Ты хорошо его скрываешь, но тем не менее твое отчаяние видно. Ты надеялся, что этот человек спасет твой народ, но теперь этого не случится. Еще хуже то, каким способом это было исполнено. Тебя предали, друид. Тот, кто послал тебя, отдал тебя в мои руки. Подумай об этом. А потом делай с ним, что пожелаешь.
Носитель Черепа распростер свои крылья и начал подниматься, взлетая по кругу в небо.
— Мои братья и я скоро вернемся за тобой, Алланон! — выкрикнул он ему. — Следи за нами!
Потом это существо исчезло, и друид остался в одиночестве.
* * *
Алланон решил ночевать в доме фермера, несмотря на то, что из–за серьезности ножевого ранения было бы разумнее остаться там, где он был. Но с учетом окружавших его мертвецов и перспективы, что Носитель Черепа передумает и вернется обратно — может и с остальными за компанию — друид решил, что лучше понемногу увеличивать расстояние между собой и событиями этого дня. Используя магию, чтобы укрепить себя так, как только он мог, и решив добраться до более дружественных земель, он вскочил в седло и поехал на юг в леса эльфийских Западных Земель, и он нашел убежище у друзей на небольшом форпосте в нескольких милях от каких–либо поселений.
Там ему залечили его раны, за которыми ухаживали опытные руки жены друга, и уложили в кровать, где он безмятежно проспал тридцать часов. Затем он встал, чтобы вымыться, поесть и напиться впервые за два дня, и снова вернулся в кровать.
Потребовались четыре дня отдыха, традиционные целительские умения и магия друида, прежде чем он выздоровел достаточно, чтобы снова отправиться в путь. Спустя это время, когда стало светать и начался новый день, он запряг лошадь, попрощался со своими друзьями и направился в Арчер Трэйс.
Он еще не определился со своими планами насчет Дерриваниана. У него было несколько вариантов, и он знал, что, когда придет время, ему придется выбирать среди них. Его мысли были мрачными и с оттенком злости, но он не хотел слишком сближаться с ними до тех пор, пока не уяснит, что же произошло. Слишком легко было сделать вывод, что он уже все понял. Но он точно так же верил и перед этим, когда отправился на поиски Уэйра, и это чуть не привело его к гибели. На этот раз он будет более осмотрительным и не сразу доверять тому, что, как он думал, он узнает.
Он ехал весь день, делая частые остановки, чтобы отдохнуть, перекусить и утолить жажду, а также восполнить магию, которой он лечил свои раны. Он вдыхал весенний воздух, чувствуя теплоту в дуновениях ветерка, как первый признак приближающегося лета. В мире наступало время возрождения, ежегодное начало новой жизни и новых возможностей. Ему хотелось хоть немного ощутить это, удержать в своем сердце и почерпнуть из этого сил.
Приближались сумерки, когда он оказался на окраине Арчер Трэйс и свернул на дорогу, которая вела к коттеджу Элдры Дерриваниана. Он больше не размышлял о том, что будет делать, хотя еще этого и не решил. Он узнает, когда встретится с этим эльфом. Его инстинкты и интеллект подскажут ему. В конце концов, он был друидом, а друиды всегда знают.
Он остановил лошадь у ворот с вырезанным петухом, оставил ее привязанной к забору и пошел к двери коттеджа. Дерриваниан открыл дверь еще до того, как Алланон до нее дошел.
— Ты жив, — произнес старик и в его голосе Алланон обнаружил неожиданные нотки облегчения.
Они стояли на крыльце и смотрели друг на друга.
— Почему вы заманили меня в ловушку? — наконец спросил Алланон.
Дерриваниан покачал головой:
— У меня не было другого выбора. Входи. Я все расскажу.
Они вошли в дом Дерриваниана, который выглядел точно так же, как и во время последнего визита друида — полки и пыльная мебель, загроможденные одеждой и немытой посудой, матрас и постельные принадлежности, сваленные в одном углу, и закрытая дверь в спальню.
Старик пригласил друида за кухонный стол, спросил, не желает ли гость стакан эля, но, получив отрицательный ответ, отвернулся, чтобы налить один себе. Он на мгновение осмотрел свой стакан, затем повернулся к столу. Снова двое мужчин оказались друг напротив друга, на улице угасал день и приближалась ночь.
— Мне не хотелось, чтобы тебя убили, — сказал Дерриваниан.
— Это весьма утешает. — Алланон старался сохранить свой голос спокойным, хотя внутри у него все кипело. — Но если вы не хотели, чтобы меня убили, почему вы поставили меня в такое положение? Не стоит притворяться, что вы не знали о том, что они сделают, не так ли?
Старик покачал головой:
— Нет, я точно знал, что они намеревались сделать. Носитель Черепа рассказал мне, когда нашел меня несколько недель назад. Я не знаю, как он это сделал, но он нашел меня. Он очень тщательно объяснил мне, что я должен делать и почему. Он сказал мне, что если я этого не сделаю, Коллис умрет. Если же я сделаю все так, как мне сказали, ей позволят жить. Именно такой выбор мне предоставили.
Он протер глаза и суставы его пальцев стали влажными.
— Все было достаточно просто. Я позволил, чтобы меня увидел один из Эльфийских Охотников Эвентина Элесседила. Они регулярно здесь проходили, охраняя нас от Чародея—Владыки и его приспешников. Как только меня узнали, стало понятно, что об этом доложат Королю. Из–за моих знаний эльфийской генеалогии и вашей необходимости найти наследника Шаннары, тебя должны были послать переговорить со мной. Для такого важного дела — никого, кроме тебя. Когда ты пришел, я должен был рассказать тебе об Уэйре. Носители Черепа уже знали про него, выследив его своими собственными силами. Однако он был порочным человеком и никоим образом не годился для того, чтобы взять в руки Меч и встать на защиту эльфов. Он уже заявил Носителям Черепа, что желает присоединиться к Темному Лорду. Чего он не знал, так это то, что уже было решено использовать его другим образом.
— В качестве приманки, чтобы заманить меня. — Теперь Алланон это понял.
— Да. Но не по той причине, о которой ты думаешь. Не для того, чтобы убить тебя. У Чародея—Владыки на уме было кое–что более коварное. Так как Уэйр был последним из рода Шаннары, Брона хотел, чтобы его смерть наступила от твоих рук. Он хотел отомстить друидам за тот ужасный ущерб, который много лет назад ему причинил Бремен, когда выковал Меч и вручил его Ярлу Шаннаре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
