Глава 4
Арина
- Я?! – кипятится мужик. – Встать и уйти?! А вы знаете, что мои книги напечатали?!
- Поздравляю.
- Да! В издательстве! Тиражом аж в триста экземпляров!
- Невероятно. – ухмыляюсь я.
- А вы мне, встать и уйти, говорите! – обижается мужик.
- Ну вам же противно со мной сидеть.
- Вот именно! Хорошо, что вы это понимаете! – мужик демонстративно воротит от меня нос.
На наш стенд тем временем впархивает ярко-рыжее нечто. Худая вертлявая теточка средних лет, очень подвижная, точно огонек.
- Так. Я ничего не пропустила? Читателей еще нет?
Теточка берет табуреточку и ловко втискивается за столик между мной и слонопотамом.
- Ася Торн, - представляется она, глазами выискивая бумажку со своим именем.
- Риша Стар. – улыбаюсь я даме.
- Тьфу ты, одни лырщицы тут собрались! – снова плюется ядом Паша.
Ася высокомерно оглядывает противного мужика, и наклоняется ко мне:
- Не обращай внимания, он вечно недовольный. С мамкой до сих пор живет, девственник, вот и злится на красивых девушек.
- Вы все проститутки и развратницы! Только про влажные мечты про боссов и можете писать! – насупливается Паша.
- Ой, а ты тут такой гениальный выискался, - фыркает Ася, - только и может про гаремы в своих книжулях писать, потому как в реале тебе ни одна нормальная баба не…
- Господи, молодежь, вы что наделали?! – слышу я голос Сергея Витальевича поверх голосов ругающихся писателей.
Пытаюсь заглянуть за спину слонопотама и понимаю: произошла катастрофа!
Вскакиваю с хлипенькой табуреточки и несусь в сторону своих деток.
- Не-е-ет!!! Динарочка! Давид! Марат! – прижимаю похолодевшие ладони к разгоряченным щекам.
Но поздно: ори – не ори, а новенькая стопка книжек уже полностью разрисована фломастерами.
- Вы зачем книги трогали? – только и могу спросить я.
Дети втягивают головы в плечи и мне становится их жаль.
- У нас бумага закончилась. – басит Давидка.
- Вот мы и решили, раз книзьки лежат, значит на них можно лисовать…
Сергей бегает рядом, точно в одно место раненный. Прижимает руки к голове.
- Это книги Паши Ахно… - обморочным голосом бормочет он.
А я злюсь. Ну и нечего было детей сажать рядом с книгами и еще им фломастеры раздавать. Ну ясно же, если пустить козла в огрод, чем это все закончится. Пусть только попробует хоть слово сказать моим малышам!
- Сергей Витальевич?! – орет раненным слонопотамом Паша. – Матерь Божья!!! Это чьи дети наделали?!
- А чего вы свои книги раскидываете?! – мигом заслоняю я деток своей небольшой грудью и иду в наступление. – Так ими хвастались и бросаете где ни попадя?!
На заднем плане ухохатывается Ася Торн исподтишка показывая мне большим пальцем вверх.
- Да я!!! Да вы!!! В суд подам!!! В полицию заявлю!!! – кажется еще немного и Пашу кондратий хватит. Он уже не просто свеколка, а переваренный борщ.
- Здравствуйте, нам сказали, что Павел Ахно выступает на этом стенде! – к нам заглядывает несколько мужичков в свитерах с оленями и круглых как у Гарри очках.
Паша немедленно захлопывает рот и разворачивается к своим фанатам.
- Павел!!! – радуются парни, точно дела мороза увидели. – Мы – ваши фанаты! Дадите автограф?
Ненависть на лице противного мужика сменяется восторгом. Настал его звездный час! Не зря он из Магадана в Москву чесал. Вон аж двое читателей пришло. Ладно, не будем завидовать. Может и ко мне какой фанат заглянет, хотя это вряд ли.
Просто сижу, наблюдая как Павел общается с фанатами, а Сергей рассматривает ущерб, нанесенный малышней книгам, как атмосфера вокруг начинает сгущаться.
Какие-то перешептывания вокруг, суета, люди начинают активно перемещаться туда-сюда. Ася встает, ей тоже интересно, что происходит вокруг. Сергей кидает книги и подается в сторону всеобщей суеты.
- Что происходит? – спрашиваю я вернувшуюся Асю.
- Начальство приехало! – сообщает она с придыханием.
- Да? – мое желание поскорее удрать с этой выставки растет в геометрической прогрессии.
- Да! Бероев Марат! Сам! Лично! – округляет глаза Ася.
***
Арина
Втягиваю голову в плечи, прячусь за горой Пашей. Хорошо, что он имеет такие размеры.
В холле ярмарки становится тихо-тихо. И в этой самой тишине явственно раздаются уверенные мужские шаги. Цокот женских каблучков вторит им, будто семеня.
Из-за поворота показывается до боли знакомая мощная мужская фигура. На его сильном предплечье виснет женское фигуристое тело, обдающее всех презрительным взглядом. Данную особу я тоже знаю, хотя предпочла бы никогда не знать ее.
Марат Бероев вскидывает упрямый взгляд и у меня ноги холодеют от ужаса.
