Засыпающий зал резко проснулся.
– Если у них вместо денег бараны, конечно можно. Невеста – сто баранов, взятка – десять баранов, кредит на машину – пятьсот баранов. Пока выплатишь, они размножатся, дивиденды будут. Очень удобно, – хихикнул сосед Антона.
– Прямо неисчерпаемый кран богатства, – поддержал его уже начавший клевать носом Антон.
– Пойдем со мной, а то ты похоже стал его барашков во сне считать. А чужому добру завидовать не хорошо.
Оба засмеялись. Антон посмотрел на сияющую Алену. Она, не теряя нить диспута, махнула ему. И парочка «не состоявшихся юристов» пошла в конец зала. За последним рядом в небольшой нише расположились десяток диванов. Из зала это спальное место видно не было.
– Да тут все продумано! – Антон был приятно удивлен.
– Конечно, ты же видишь какие вопросы решают, наверное, и про эти диваны закон есть! – «Спаситель» Антона уже не сдерживал душивший его смех.
– А тут правил пользования этими чудо-диванами нет? —Антон стал рыскать глазами по стенам. – А то может закон какой нарушим.
И оба «несостоявшихся юриста», раздираемые диким хохотом, плюхнулись на диваны.
– Максим! А ты что здесь делаешь? Не похож ты на нашу юридическую братию, – представился «спаситель» Антона.
– Антон! Путешествую в отпуске. А сюда моя знакомая привезла, она юрист, ей интересно.
– Знакомая у тебя хороша!
– А тебя что привело в этот Законобург?
– В нашем Инске был такой прецедент, даже по телевидению о нем говорили – в ресторане к одному очень хорошему человеку пристала пару хулиганов. Слово за слово и драка возникла. Этот хороший человек оказался мастером спорта по боксу и навалял им как следует. Один из нападавших сыном очень «высокого» боса оказался. Очень хорошего человека обвинили во всем тяжком, хотели срок реальный дать, но вмешалась спортивная братия. Ребята крепкие на суд приехали, бицепс свой показали. Дали условно. Мол, если человек спортсмен, то не имеет права калечить негодяев. Короче приравняли спортивное мастерство к владению оружием.
– Так это ж бред, наоборот надо было наградить парня. Он же защищал себя. А мразь наказать. Двое на одного – это уже уроды, – прервал Антон.
– Потом еще много судов было, дело три раза пересматривали, дошли до Верховного суда, который оправдал хорошего человека.
– Есть все-таки справедливость.
– Этот хороший человек – мой друг, а его адвокат.
– Молодец, спас парня!
– Но дальше было интереснее. Дело получило большую огласку, и наши местные законочудотворцы, с подачи папы негодяя, принимают закон о запрете секций бокса в городе, чтобы прецедентов не было. Я выступил на коллегии адвокатов, что за дикость такая, нигде в мире нет более идиотских законов. Президент адвокатской палаты выслушал меня и сюда командировал для «обмена опытом». Я уже третий день здесь и понял, что сильно ошибался. У нас один закон оригинальный, а тут все такие, – подытожил свой рассказ Максим.
– Как бы скучно мы жили, если бы Законобургов бы не было. Вот представь: Пловцов заставят в смокингах плавать, чтобы телесами своими голыми не растлевали и не нарушали стиль в одежде, гимнасток в скафандры оденут, ружья у стрелков отберут и рогатки выдадут, вместо дисков метать мячики резиновые будут. Нет предела для творчества, – засмеялся Антон.
– Но есть места еще оригинальнее. Вчера парень очень смуглый выступал из какой-то африканской страны, бывший студент местного университета. У них как—то повздорили две деревни. Сначала одни пришли в магазин топоров накупили и пошли к соседям черепа крушить, потом соседи пришли за лопатами и пошли сдачи давать. Так и ходили друг к другу, пока полиция не приехала. И как ты думаешь, кого обвинили?
– Зачинщиков или кто в живых остался.
– Ошибаешься, виновным стал продавец. Его топорами и лопатами порубали человек сто, наверное, вот и сел он пожизненно за торговлю оружием. Магазин вынесли решение спалить вместе с остатками «холодного оружия». А ты говоришь, что тут чудотворцы, есть в мире места и поинтереснее.
– Юмористы тут с голоду не умрут.
– Если присмотришься, то все последние ряды писаки занимают. Я за ними каждый вечер перед сном наблюдаю. Только карты памяти и успевают в диктофонах менять. Молча сидят, пометочки в тетрадках делают, если кто зашумит, могут и настучать, чтобы запись не испортили.
– А что еще в этом городе есть «нормального»?
– Да я и не выхожу из этого здания. Боюсь, не выдержу и засуну этим законникам их стильные галстучки в юридические «рупоры».
– «Спецодежду» испортить боишься. На прокат взял, как мы?
– А как же! Меня за мой вид чуть не арестовали. Я им и статьи конституции зачитывал и государственные законы цитировал, а они мне свой кодекс в зубы: «Одевайся, как положено, или зови адвоката». Так я и есть адвокат. После двух часов боев сдался.
В зале сильно заспорили. Страсти начали накаляться, и слышно стало, как судья объявил перерыв.
– Давай укладываться, сейчас такие же, как я командировочные прибегут.
– А сколько эта «чушьбаталия» длится будет? – поинтересовался Антон, сладко зевая.
– До утра, с первым лучом солнца обычно расходятся.
– Вампиры, что ли?!
– Похоже на то!
«Гореюристы» засмеялись. Еще пообсуждав немного услышанного за день бреда, ребята заснули.
Антону снилось, как он в наручниках сидит в центре зала. Рядом с ним в качестве адвоката выступает Максим, а потерпевшими – стадо баранов.
– Нас посчитали! – жалобно блеют бараны.
– Отрубить ему голову! – в качестве наказания требует прокурор – чернявый парень.
– Протестую! – перечит Максим.
– За пересчет чужих баранов приговаривается к десятидневному ношению таблички «Горесчетовод», – оглашает приговор судья – Алена.
Здоровенный, небритый тип с бейджиком «Фомкин» достает мраморные счеты и пытается одеть их на шею Антона, отбивающегося из последних сил скованными руками. На помощь Фомкину спешит стадо баранов и в последний момент, когда Фомкин с овечками почти достиг своей цели, Алена судейским молотком разбивает табличку.
– Просыпайся, горе-юрист!
Антон открыл глаза. Перед ним стояла сияющая Алена. В руке она держала чашку ароматного кофе.
– Пей! Тут есть закон, обязывающий кофе-автоматы с шести до семи утра наливать кофе бесплатно, а с восьми до пяти дня за двойной тариф. Так что угощайся.
Попив кофе, Антон начал ускоренно собираться. Он хотел попрощаться с Максимом, но тот уже куда-то исчез.
– Ты кого потерял? – осведомилась Алена.
– Максима!
– А, такой же соня-юрист! Он минут десять назад ушел. Не хотел тебя будить, ты так сладко причмокивал во сне. Наверное, разносил этот город в пух и прах и балдел от счастья.
– Нет. Это ты меня во сне засуживала. Поехали побыстрее, а то и впрямь засудят за неучастие в бредодискуссиях.
Конец ознакомительного фрагмента.
