— скептически хмыкнула я.
На что мой друг пожал плечами и заметил:
— Я всегда говорил, что твоя любовь к авантюрам не доведёт тебя до добра. Однако, похоже, что в этот раз твои милые шалости кого-то сильно разозлили. Судя по всему, в этот раз за тебя взялись всерьёз и теперь твоё убийство только дело времени. Десять тысяч золотых!
— Что, какие десять тысяч? Ты о чём …?
— Десять тысяч полновесных золотых монет за твою голову. Правда платят только за живую, чтобы могла говорить. Вся жители столицы от мала до велика рыщут по улицам этого города. Даже за информацию, где ты можешь находиться, обещано сто золотых. Какого чёрта Глория?! — яростно уставившись на меня, пробурчал он.
— Ну, может быть это всенародная любовь? Видишь, кто-то не пожалел десять тысяч золотых монет, чтобы пообщаться со мной, я популярна. Но им ничего не светит, ты же знаешь, что я люблю только тебя, — попытавшись разрядить атмосферу шуткой, преданно уставилась на него я.
Но Тесей не купился на этот коварный приём и только обречённо махнул рукой, направившись в столовый зал, где прислуга уже накрыла поздний ужин. Однако ужин не задался. Мне в моём нервном состоянии просто ничего не лезло в глотку, а Тесей сосредоточенно поглощал пищу, не реагируя на мои робкие попытки завести разговор.
— А скажи милая, слышала ли ты народную мудрость, что любопытство сгубило кошку? Так вот, мне известно всё, что происходит в моём доме. А известно, мне стало, что одна очень любопытная «кошка» притащила и спрятала в моей берлоге одну очень ценную «мышку», из-за которой она в ближайшее время может лишиться головы.
— Что происходит в городе и что тебе вообще известно об этом деле? — отбросив напускную беспечность торопливо поинтересовалась я.
— По городу ходят слухи, будто ограблена семейная сокровищница семейства Гранджей. Что похищено, почти никому не известно, но судя по тому, в какой ярости находится барон, ограбление взволновало его до глубины души. Кроме того, что назначена награда за твою голову и любые сведения о грабителях, на ноги поднята вся охрана барона, а также вся городская стража и полиция. Но, что гораздо хуже всего, так это то, что тебя ищет всё отребье городского дна. Как ты помнишь этот мерзавец, является не только столпом дворянского общества города, но и тайно управляет другой стороной жизни столицы, скрытой от глаз добропорядочных граждан. Однако, мне стало известно, что именно похищено — это семейная реликвия рода Грандж. Семейство утверждает, что они ведут свой род от одного из полубогов основателей столицы, поэтому считается, что это божественный артефакт, обеспечивающий благополучие рода. Как бы то ни было, у барона теперь только один выход — найти и покарать грабителей. А самое главное — вернуть реликвию, и ради этого он пойдет на всё.
— Тебе что-нибудь известно о моих товарищах? — с замиранием сердца спросила я.
— Ничего хорошего — досадливо поморщившись пробормотал Тесей, отводя взгляд. Наконец, сочувственно вздохнув он продолжил: — Гектора схватили вчера вечером по пути к трактиру. Утром его труп выбросили в порту, его пытали тело изуродовано: отрезаны уши, пальцы, раздроблены суставы, выколоты глаза, отрезан язык. Что касается братьев акробатов, то они пытались ночью перебраться через крепостную стены в самом высоком месте, надеясь, что уж там-то их никто не догадается ждать. Однако, не повезло. Их ждали, причём в засаде был маг. Поняв, что их всё равно схватят и убьют, но перед этим будут пытать, они одновременно ударили друг друга кинжалами в сердце. Трупы бросили там же возле городской стены. Объясни мне, какого дьявола ты украла эту бесполезную для тебя вещь? Ты даже не можешь её продать, твои товарищи мертвы, а тебя саму травят как одинокого волка.
— Всё было бы нормально. Видимо, кто-то из них проболтался, сказал где-то что-то не то, не тому человеку. Наверно напились на радостях, вот и потеряли бдительность. У меня всё было рассчитано. Через пару месяцев, когда шумиха бы утихла, мы вывезли бы добычу в одно из дальних королевств, где никому нет дела до того, кому она принадлежала ранее.
Ты не понимаешь, о чём ты говоришь. Всем известно, что сокровищница охранялась лучше, чем королевский дворец, там была лучшая охрана, которую только можно найти, включая магов, а магическая защита остановила бы даже архимага. Существует только один человек в городе, которому под силу было проникнуть в сокровищницу и выкрасть реликвию и все осведомленные люди знают кто это. Тебя бы по-любому вычислили, это был вопрос нескольких дней и в глубине души ты это отлично понимала. Так что вдруг на тебя нашло? Или дело совсем в другом, — вдруг замер он, — Глория! Дело ведь не в реликвии, да? Это что-то личное?
Ужас накрыл меня душной пеленой, я снова превратилась в маленькую шестилетнюю девочку, скорчившуюся в темноте под кроватью, кровь стучала в голове, выбивая один и тот же ритм: тихо, тихо, тихо… только молчать, молчать, молчать. Горячие капли крови, просачиваясь через подстилку кровати, капали на моё лицо, крик ужаса рвался из сведённого судорогой горла. Только не кричать, тихо, тихо, тихо девочка, даже не дыши, иначе тебя услышат.
— Глория, Глория очнись, — кто-то тряс меня за плечи. С трудом вынырнув из кошмара, я уставилась безумными глазами на Тесея.
— Ты бросишь меня? — задала я тусклым голосом вопрос.
— Что? Ты с ума сошла! — прорычал он, — я тебя не брошу, но я не могу открыто выступить на твоей стороне, мне просто не позволят. Потому что Лига так не действует, но мы что-нибудь обязательно придумаем вместе ты и я.
— Для начала давай взглянем на твою добычу, — предложил Тесей.
Я покорно направилась за мрачным хозяином в обширную подземную часть особняка. Там мы остановились в защищённом сильнейшими магическими полями рабочей зале. В котором Тесей обычно проводил какие-то свои таинственные опыты, хранил различные магические артефакты и амулеты и проводил самые секретные встречи.
Развернув, укрывавшую статую ткань, мы внимательно уставились на фигуру божка и огромный бутон лотоса, между его скрещенных ног поддерживаемый опущенными руками. От артефакта сразу же хлынул магический поток тепла и умиротворения, лицо Тесея разгладилось, а на его губах обозначилась лёгкая улыбка.
— Что ты сейчас чувствуешь? — полюбопытствовала я.
— Не могу понять, — отозвался он, — это похоже на ощущение счастья.
— Как
