– Догадываюсь, – расхохотался Андрюша.
– По-моему, мы все неоднократно бывали в музеях, – заметил Пашка, оторвавшись от пива, которое его всегда интересовало больше, чем все произведения искусства, вместе взятые. – Вспомните, в какие места мы на трупы выезжали. Не дома, не квартиры, а хранилища ценностей. Не уверен, что в государственных музеях есть то, что хранится в частных коллекциях. Равное по ценности, качеству, количеству…
– Многие экспонаты из государственных музеев перекочевали в частные коллекции, и это уже никогда не доказать и их не вернуть, – вздохнул Андрюша.
Поскольку я в последнее время собирала информацию по определенной тематике, то сообщила друзьям, что – судя по тому, что я прочитала, – воруют или картины и произведения искусства стоимостью в несколько миллионов долларов, или работы определенного мастера под заказ коллекционеров или просто богатых людей, которые теперь вкладывают деньги в произведения искусства. По некоторым данным, богатые люди (из разных стран) вкладывают в произведения искусства около трети своих состояний. Примерно 31 % американских миллионеров и примерно 37 % европейских миллионеров считают искусство самым выгодным способом сохранения своих сбережений. Правда, большинство западных миллионеров заявляют, что непрозрачность и отсутствие должного регулирования на этом рынке останавливают их от более активного инвестирования в предметы искусства. Но эти причины не останавливают наших.
– Что вообще есть в доме Иванихиных? – спросила я, возвращаясь к теме нашей встречи.
– Больше всего картин. Насколько я понял, Николай Иванихин занимается реставрацией именно живописи. Откуда у них такая коллекция – без понятия. Может, все эти работы реставрировал Иванихин, и они ждут своего часа для продажи. Может, он берет работу, требующую реставрации, реставрирует, временно вывешивает у себя дома… Не знаю. Как раз спросишь у хозяев.
– Картины старых мастеров есть?
– Ты кого имеешь в виду? Рафаэля? Леонардо да Винчи?
– Если эти мастера у кого-то и есть в нашей стране, то точно не вывешены на стены для всеобщего обозрения. Для них должны быть оборудованы специальные бункеры, где поддерживается определенная температура, влажность… И не пустили бы ни вас, ни нас с Пашей в места, где мы могли бы их увидеть.
– Так кого ты имела в виду, Юля?
– Кто-нибудь из известных художников у них есть? Из тех, про которых ты слышал?
– Может, и есть, – пожал плечами Андрей. – У них картины не подписаны, как в музее. Но никаких известных сюжетов я не видел – в смысле того, что мог раньше видеть на каких-то репродукциях. Например, «Грачи прилетели» или медвежат…
Я не смогла сдержать смеха. Андрюша тоже улыбнулся.
– Еще что есть в квартире? Мебель, насколько я успела заметить, старая.
– Мебель частично довоенная. Иванихины сами сказали.
– То есть все вкладывается в картины?
– Еще посуда есть. Если честно, посуду я не рассматривал и не уверен, что она антикварная. Просто обратил внимание, что два серванта ею забиты. То есть она не выставлена напоказ, как бывает в посудных шкафах, а просто стоят стопки тарелок, одна на другой – большие, поменьше, еще поменьше. Супница есть здоровенная. Чуть ли не все наше Управление из нее супом накормить можно. Но посуды необычной много.
– А какие-нибудь фарфоровые статуэтки, чашечки из тончайшего фарфора…
Андрей покачал головой:
– Ты знаешь, я сейчас вспоминаю и думаю, что у них даже хрусталя нет. Помнишь, как в советские времена народ хрусталь собирал? А тут, пожалуй, больше всего тарелок. И супница, которая сразу же в глаза бросается. Поедешь в гости – обрати внимание.
– Если меня пустят в комнату. Скорее проведут на кухню. Кстати, она на меня впечатления не произвела. Давно пора ремонт делать.
– Во всей квартире давно пора ремонт делать. То есть квартира на самом деле напоминает наш нищий государственный музей, которому ни на что не хватает денег. Да, на стенах висит много картин, но если подумать, квартира не производит впечатление богатой. Я сказал бы, что это роскошь, доставшаяся в наследство, переходившая в семье из поколения в поколение. Или это – результаты трудов Николая Иванихина.
– Где они работают?
– Официально – нигде. Он занимается реставрационными работами под заказ. Одна из комнат переоборудована под мастерскую. Алла Иванихина сказала, что ей нет смысла работать за такие деньги, которые ей платили в музее как искусствоведу. Она лучше на даче поработает и обеспечит их с мужем овощами и грибами до следующего года. Они как раз приехали с дачи. Квартира заставлена банками – частично пустыми, частично уже заполненными.
– А зимой чем занимается?
– Наверное, домашним хозяйством, – пожал плечами Андрюша. – Вообще у меня не создалось впечатления, что они живут богато. И они точно не относятся к богеме. Довольно простые люди, выпендрежа никакого не заметил. Им было просто жаль украденные картины.
– Кстати, они застрахованы?
– Не знаю. Спроси сегодня. Но с вневедомственной охраной, вероятно, будут судиться. По крайней мере, так сказали.
– А если кто-то из ближайшего окружения? Если знали, как отключить сигнализацию?
Андрей опять пожал плечами.
– Кто есть из родственников?
– Дочь, с которой, по заявлению родителей, они отношений не поддерживают.
– Сколько лет дочери? – спросила я.
– Ну, наверное, около двадцати. Николаю – сорок семь, Алле – сорок пять. Считай сама.
– Чем провинилась дочь?
– Не сказали. Возможно, вышла замуж не за того мужчину. Прописана она в этой квартире. Это ребята проверили.
– Значит, могла…
– Родители заявили, что поменяли замки после того, как прекратили общение с Риммой Николаевной.
– Кто бывает в доме?
– Только старые проверенные друзья. Никаких новых лиц в последнее время не появлялось.
– Ну, знаешь, и старые проверенные друзья вполне могли захотеть поправить пошатнувшееся финансовое положение. Не мне тебе объяснять.
– Список друзей у нас. Будем всех проверять. Но меня больше всего интересует, почему взяли именно эти две картины? Почему больше ничего не украли?
Я сказала, что попробую прощупать почву в этом направлении. Потом, возможно, загляну к своему новому знакомому, галерейщику Артуру Рубеновичу Галустьяну. Может, даст какие-то внятные объяснения?
Глава 5
Вечером мы с Пашкой сидели на кухне у Аллы и Николая Иванихиных. Пашка прибыл с пивом, которому страшно обрадовался Николай, я – с тортиком. Но Алла предпочла пиво. То есть из всей честной компании чай пила только я. Также я пришла к выводу, что Алла с Николаем любят проводить вечера за бутылочкой. Это было видно даже по лицам.
– Юля, мы вам хотим предложить сделку, – заявил Николай Иванихин. – После отъезда полиции мы много думали… Ну, в общем, мы знаем вашу репутацию. Мы ведь вас с нашими знакомыми много раз обсуждали. Да и город у нас, как показывает практика, маленький. И видим вас часто по телевизору. Про вас много говорят. Вы ведь денег не берете?
– Нет, я беру информацией. Сюжетами.
– Хоть кто-то не берет деньгами, – улыбнулся Николай.
– Мы организуем вам сюжет, – заявила Алла, отрываясь от пива.
– Серию статей, – поправил муж. – Снять, скорее всего, не удастся. Хотя…
– Не о нас, а об одном музее, – добавила Алла. – О том, что там делается. Нас, конечно, упоминать не надо. Но мы вам дадим убойную информацию. В полицию мы с ней идти не хотим. Нам не нужны допросы, протоколы. Вообще связываться с полицией, с какими-либо официальными инстанциями нет никакого желания… Кстати, мы удивились, что такие нормальные ребята к нам приезжали.
– В полиции работает много хороших людей, – сказала я. – Вы, возможно, чаще имеете дело с ГАИ, и поэтому у вас сложилось вполне определенное мнение о наших органах. Но ребятам для расследования дела нужна информация. И скажите, что вы хотите от меня. И вообще что хотите, кроме как получить картины назад?
Алла вздохнула. И Николай вздохнул.
– Сегодня вечером информация о краже двух ваших картин будет дана в «Криминальной хронике» – без упоминания вашей фамилии. Просто попросим граждан сообщить информацию по картинам, если она у кого-то есть или появится. И предупредим, что покупать их не следует. На следующей неделе информация будет напечатана в «Невских новостях». На этой неделе выпуск уже вышел.
– Спасибо, Юля, – поблагодарили супруги.
– Картины были застрахованы?
– Нет.
– Они как-то где-то зарегистрированы? В каких-нибудь каталогах, реестрах? У вас есть документальное подтверждение покупки? Хоть что-нибудь?
– Эти картины мой дед привез из Германии, – сообщила Алла.
– То есть официально? Если он перевозил их через границу…
– Вы не поняли, Юля. Вам фамилия Иванихин ничего не говорит?
– Простите, нет.
