– Эй, эй, стой! Подожди!
Да куда же она так чешет-то?
Молодой человек прибавил шагу, уже почти бежал, чувствуя, как стекают по спине, под одеждой, липкие капли пота. Ну и жарища! А девке, такое впечатление, хоть бы хны! Идет себе – и так быстро, что едва угонишься. Спортивной ходьбой она занималась, что ли?
Шли долго – может быть, час, а может, и два, – и Максим вдруг неожиданно почувствовал, что почва под ногами стала влажной, зачавкала, горячий песок сменился какой-то жирной грязью, а впереди, неподалеку, замаячили высокие камыши и даже деревья. И золотистый месяц, отражаясь, вспыхнул в какой-то луже, и туда же упали звезды.
Свернув к деревьям, девушка обернулась и что-то негромко произнесла. И Макс понял – пришли или уже почти пришли. Пожал плечами, улыбнулся, впрочем, улыбки все равно не было видно – темно. Зашуршали кругом камыши. Дойдя до деревьев, девчонка остановилась. Пришли?
Снова какое-то слово. А здесь, под деревьями, куда темнее, чем на пустыре, – Макс двинулся на голос. Рядом что-то замаячило. Копна сена, что ли? Черт побери – шалаш! Это что же, они здесь, что ли, ночевать собираются? А хотя… девчонка-то ничего, вроде не страшненькая…
В шалаше, естественно, казалось еще темнее. Максим нащупал рукой охапку тростника, сел… а потом и улегся.
Девушка завозилась, потом вдруг выскочила наружу… Ну, мало ли зачем! Максу тоже, к примеру, приспичило…
Вышел, справил свои дела, опять заполз в шалаш… Снаружи послышались легкие шаги – вернулась девчонка. Что-то сказав, ткнула Макса в бок какой-то странной миской. Интересно, где она ее нашла, в шалаше, что ли?
Юноша осторожно взял миску двумя руками – тяжелая! – понюхал. Кажется, вода! Ну да, вода. Тут же почувствовав жажду, Максим принялся жадно пить… спохватился, лишь когда выхлебал уже больше половины, сконфуженно протянул миску девчонке. Та взяла, хихикнула. Надо же, смешливая…
Потом завозилась, зашуршала камышом, явно устраиваясь спать. Ну, спать так спать – утром разберемся. Максу и в голову не могло прийти приставать сейчас к своей спутнице с какими-нибудь грязными намеками – не так был воспитан, да и без того на долю девушки сегодня выпало немало. И несмотря ни на что – смеется! Молодец. Сильная. Другие б на ее месте давно ревели коровами, а эта – нет. Интересно, где они сейчас находятся? Ладно, утром всяко какой-нибудь знакомый ориентир покажется. Выберемся! А еще интересно, как эту девчонку зовут? И кто она?
Макс прислушался – мерное дыхание раздавалось у самой его груди. Спит. Умаялась, бедняга.
Молодой человек и сам незаметно уснул, даже не ворочался – просто вырубился, провалился в сон, словно в черную бездонную яму. А проснулся от того, что прямо в глаза било яркое солнце! Моргнув, Макс тут же зажмурился, закрывая глаза рукою… и принялся соображать – где он? И услыхал девичий смех. И вспомнил… Значит, не сон!
Вчерашняя незнакомка сидела рядом, на тростнике, длинное платье ее, разорванное спереди, почти ничего не скрывало. Ни упругую небольшую грудь с коричневыми сосками, ни волнующую ямочку пупка… Да и разрез же был – совсем обнажал бедра! Скорее раздета, чем одета. И, такое впечатление, ничуть не стесняется!
Господи! Максим наконец разглядел, какая она красивая! Волнистые иссиня-черные волосы, золотисто-смуглая кожа, огромные, вытянутые к вискам глаза – блестящие и черные как антрацит! Приятное – нет, очень красивое! – лицо, милый, чуть вздернутый носик, чуть припухлые губы. Зубки белые, словно из рекламы какой-нибудь зубной пасты. Цыганка?! Черт побери, что же она – совсем его не стесняется? Панк какой-нибудь, что ли? Или, скорее, гот – вон, вся чернявая…
Максим почувствовал, что краснеет, и тут же решил: настала пора познакомиться.
– Я – Максим, Макс. – Он ткнул пальцем себя в грудь. – Же мапель Макс. Май нэйм из Макс. Максим.
Девчонка неожиданно встрепенулась, вытянутые глаза ее широко распахнулись.
– Ах-маси?! Ах-маси?!
Она бросилась к Максу, схватила за плечи, заглядывая прямо в глаза:
– Ах-маси? Ах-маси?!
Потом – так же резко – отпустила, разочарованно уселась обратно.
– Ах-маси…
– Да Макс я, Макс!
– Ях-мес?
– Черт с тобой, пусть будет Яхмес. А ты-то, ты – кто?
Девчонка улыбнулась, показав на себя… на миг задумалась и тут же выпалила:
– Тейя! Тейя!
Врет – сразу решил Максим, но тут же улыбнулся – Тейя так Тейя, красивое, между прочим, имя.
– Тейя… Парль тю франсе? Спик инглиш? Ну, по-русски ты точно не знаешь… Да, похоже, ты вообще никаких языков не знаешь, кроме неизвестно какого собственного. Вот чудище необразованное!
Макс хмыкнул, и девчонка тоже рассмеялась. Захохотала даже – показывая на одежду Максима. Юноша ухмыльнулся – кому б хохотать! Поднялся на ноги – шалаш-то оказался просторным, целая хижина.
– Пойду умоюсь.
Вышел. Ударило по глазам жаркое солнце, тысячами сверкающих искр отразившееся в коричнево-синей воде канала, тянувшегося, казалось, до самого горизонта! Макса словно и в самом деле ударили… пыльным мешком по голове! Стоял, моргал, оглядывался. Черт поберр-и-и-и-и!!! Где город? Башни? Метро? А уж черный параллелепипед Монпарнасской башни всяко должен быть виден! А нету! Впереди – канал, за ним и вдоль него – роскошная изумрудно-зеленая долина, какие-то сады, поля, пастбища. Вдоль канала по насыпи шло… кажется, шоссе!
Недолго думая, Макс быстро взобрался на насыпь в поисках хоть каких-нибудь указателей. Ага, шоссе, как же! Обычная сельская грунтовка – без всякого намека на асфальт. Указателей, кстати, тоже не видно. Интересные дела…
Юноша обернулся назад… и ошарашенно уселся прямо в дорожную пыль. Позади, за узкой зеленой долиной, краснела песком казавшаяся бескрайней пустыня, на кромке которой вздымались кверху… пирамиды! Нет, не такие, как в Лувре, стеклянные, а самые настоящие, сложенные из каменных блоков!
Не может такого быть!!!
Он что, в Египте?! Нет!!! Да нет же!!!
Макс закрыл глаза… Снова открыл. Пирамиды не пропадали! Это что же такое получается, он из… прямо в Египет?!
А ведь похоже, что так! Каналы, пустыня, оазисы. Пирамиды опять же. И девчонка эта странная, Тейя. Если допустить, что это – Египет, тогда понятно… Не все, но многое. И наряд Тейи, и ее непонятный язык… Ага! В Египте ведь полным-полно русских туристов! Так что не пропадем, выберемся – или, лучше сказать, прорвемся! А уж потом, на досуге, подумаем, как все так получилось? Научная загадка или артефакт. Нет, артефакт – это, кажется, какая-то вещь.
