Это очень наивная установка уже в те годы преодолевалась рядом психологических теорий. В связи же с феноменом Кашпировского — извините, что я так называю это и впрямь интересное явление — особенно остро встал вот какой вопрос.
Известно, что с помощью внушения один человек может оказать на другого очень глубокое, серьезное влияние. Это с одной стороны. С другой — человек обладает относительной самостоятельностью по отношению к любым внешним воздействиям, в том числе к специальным психосенным влияниям. Очевидно, есть внутри человека, в его психике механизмы так называемого упругого сопротивления, которые категорически препятствуют внешним воздействиям.
То, что сейчас мы обозначаем как «феномен Кашпировского» представляет собой образец исключительно сильного влияния одного человека на психику другого. В этом отношении показателен случай с известным гипнотизером. Он внушил одной женщине, едущей вместе с ним в поезде, поцеловать первого вошедшего в купе мужчину… Когда в купе входит человек, женщина встает, идет ему навстречу, явно намереваясь исполнить приказ гипнотизера. И вдруг в ней начинает нарастать такое мощное внутреннее сопротивление, что гипнотизер поспешил снять свой приказ. Это говорит о том, что в человеке дремлют довольно мощные силы, которые позволяют сопротивляться даже значительным влияниям извне, если они противоречат его нравственным устоям.
Но что же все-таки является необходимым и достаточным условием влияния одного человека на другого? В случае Кашпировского такими условиями оказываются очень сильная симпатия к нему как к человеку и безграничное доверие — как к специалисту. Выходит, по-настоящему влиять на личность может только другая личность. Вот в этом плане хотелось бы поразмышлять над теми проблемами, которые поставил перед нами доктор Кашпировский.
В. Л. Райков, руководитель лаборатории творческого гипноза
Это форма творческого переживания человека
Наша психотерапия долгое время была в загнанном состоянии. Вот статистика. С 1890 по 1940 год переведено на русский язык около 4 тысяч иностранных изданий по психологии. А вот начиная с 1940 года перевода удостоилась лишь одна книга французского психолога Шертока, которого нельзя даже считать французом, поскольку он по-русски говорит так же, как мы…
Раньше отечественная психотерапия ограничивалась лечением исключительно неврозов. Величайшим открытием нашего времени стало развитие и внедрение в практику чисто психологических форм влияния на пациента — психотерапии.
С нарастанием внушаемости у пациента происходит качественный скачок в его восприимчивости. Возникает состояние, как говорят специалисты, супервнушаемости. Даже обычное внушение, проведенное в это время гипнологом, дает сильнодействующий эффект. Человек как бы автоматически выходит на сверхактивный уровень управления, пребывая в котором он способен лечить собственную болезнь! По мнению академика Судакова, в организме пациента в такие мгновения индуцируется автоматическая разблокировка некоторых патологических состояний. Успех телевизионной терапии заключается в резком повышении общего тонуса человека. Если традиционный гипноз — это частичное возбуждение или торможение психики или, как еще говорят адепты павловской теории, измененное состояние сознания, то в данном случае речь идет ни много ни мало об измененной реакции организма в целом! Можно считать, что подобная организация психической активности человека на этом уровне является общеэволюционной формой его психического духовного существования.
Человек, в котором по-новому организованы высшие психические функции, творчески входит в состояние нового видения мира. Он уже ориентирован на творческую постановку задачи и даже на ее решение. Смею утверждать, что гипноз — это не что иное, как форма творческого переживания человека. Думаю, что дальнейшее развитие психотерапии в будущем веке позволит совершенствовать человека, формировать его как личность.
Такого рода психотерапия — многоплановая, многонаправленная, универсальная — чем-то приближается к религии. Направленная на совершенствование, нравственное очищение личности, она в то же время способна осуществлять внутренний контроль над большими массами населения. Проведя несколько телевизионных сеансов, я и сам убедился, что при этом не только возросли творческие способности, но и улучшилось здоровье участников опытов.
Обобщая весь наш опыт телевизионной психотерапии, считаю, что мы стоим на пороге нового понимания психотерапии. Сущность его сводится к тому, что благодаря телевизионному воспроизведению внушаемость с экрана многократно увеличивается. То есть врач, находящийся за сотни километров от больного, может ему помочь, вылечить. Телевизионная съемка и последующий искусный монтаж отснятого материала дают возможность выявить лучшие черты психотерапевта, отснять практически идеальный сеанс без каких-либо мелких недостатков!
При непосредственных контактах одного человека с другим (больной и врач не являются исключением из этого правила!) отношения редко когда складываются безоблачно-идеальными. Вот почему обратная связь пациента с врачом не всегда целесообразна! Представьте ситуацию, когда пациент может почувствовать чисто человеческие недостатки врача — ведь от этого психотерапевтический эффект будет снижен.
Телевоздействие же врача, осуществляемое на очень большой контингент зрителей, не имеет обратной связи: пациент не видит врача, врач не видит пациента. Поразительно, но в отдельных случаях телевоздействие осуществляется даже тогда, когда оно направлено 24 не на какое-либо конкретное заболевание, а связано с повышением общего физиологического уровня. Такого рода эмоциональная психотерапия имеет место у шаманов и колдунов.
Наши отношения друг с другом всегда предполагают их эмоциональную окрашенность — негативную либо позитивную. Если нарастает негативное отношение, телевизор лучше не смотреть, ведь в этом случае возникают самые неприятные психологические воздействия, отрицательные психосоматические реакции. Чтобы этого избежать, нужно приглашать несколько специалистов по психотерапии, тогда каждый сможет выбрать психиатра по душе.
В. Е. Рожнов, доктор медицинских наук
Контролировать меру пользы и вреда
И я бы начал выступление с благодарности организаторам этого полезного и нужного мероприятия за то, что они во главу угла поставили именно этот термин: телепсихотерапия…
Так вот, друзья мои, что мне хочется сказать. Именно на этом слове — «телепсихотерапия», я как человек, который 44 года своей врачебной деятельности отдал и отдаю делу психотерапии, — я хочу именно на этом слове и остановиться и высказаться. Высказать прежде всего свое отношение к этому термину и к системе этого врачевания, которая за последнее время приняла очень широкие масштабы.
Я не буду ссылаться на то обстоятельство, что имею довольно многих, так сказать, единомышленников, которые со мной согласны. Я сейчас говорю от себя. Если есть, которые не согласны, Бог с ними, я и на них тоже не стану ссылаться. Я буду говорить только то, что меня самого в этом вопросе привлекает и что не привлекает, что смущает, а что порой, прямо скажу, пугает, а именно вот это самое слово «телепсихотерапия»… Почему? Потому что я давно работаю в области психотерапии, и то, что я воспринял от своих учителей, которых с нами давно нет, и то, что на протяжении 25 лет наша кафедра психотерапии несет своим ученикам-врачам, со всего Союза к нам приезжающим и у нас обучающимся, а таких за четверть века выучилось около 5 тысяч человек… (мысль не закончена. — Ред.). Я сейчас у Анатолия Михайловича спросил: а ты не учился у нас? Он говорит: нет, не учился, то есть у нас на кафедре не был. Но очень много врачей и его возраста, и помоложе, и постарше, из Москвы, Ленинграда, Харькова и других городов приезжают к нам совершенствоваться. Так чему учим наших врачей-психотерапевтов?
Психотерапия — это метод лечения, метод воздействия психикой врача на психику больного. В процессе их взаимовлияния. Я хочу подчеркнуть, друзья мои, этот важный тезис. Не только врач влияет на больного или на группу больных! В системе как индивидуальной, так и коллективной, групповой психотерапии это — процесс взаимовлияния. И между прочим, врач, проводящий сеанс психотерапии, зависит и от того резонанса, и от той обратной связи — от всего того, что он получает от своего пациента. 25
Я, видимо, не имел право задерживать ваше внимание, имея в виду большое желание выступить остальных, чтоб подчеркивать азбучные истины, которые идут к нам от Гиппократа до наших дней, что система общения, преследующая своей целью оказание помощи больному, должна в первую очередь опираться — на что?.. — должна в первую очередь опираться на возможность врача получить соответствующую информацию о больном, о его состоянии, его жизни, контакте с окружающими, получить от него соответствующую медицинскую документацию и ознакомиться с ней, если таковая у него есть, то есть, короче говоря, всесторонне быть знакомым с больным.
