– Да вот… – жму плечами. – Соскучился.
Заношу пакеты в кухню и начинаю разбирать. Системный текст над Яной ввел меня в замешательство.
Янина ‘Яна’ Орловская, 24 года
Текущий статус: юрист.
Восьмой уровень социальной значимости.
Класс: служащий третьего уровня.
Замужем. Муж: Филипп Панфилов. Дети: нет.
Отношение: Дружелюбие 5/60.
Дружелюбие? Даже не полное? Пытаюсь утешить себя мыслью, что, возможно, «любовь» в системе вообще отсутствует в градации репутации. Поглощенный этими мыслями, я накрываю на стол. Между делом думаю, что Яна – первая, кто не замечен в противоправных действиях из встреченных за день.
Жена, переодевшись, устало садится за стол и без интонаций в голосе спрашивает:
– Как прошел твой день, Панфилов?
– Хорошо! Прибрался дома, решил найти постоянную работу и закинул резюме на Headhunter…
– Ты же мой бедненький! Прибрался и резюме загрузил! Устал, наверное, маленький?
Я в шоке вглядываюсь в системное сообщение:
Ваша репутация у Янины ‘Яны’ Орловской понизилась!
Текущее отношение: Неприязнь 25/30.
Подтверждается моя теория о том, что расчет репутации взят из Игры, но это последнее, о чем я думаю.
Неприязнь? Что случилось? Почему? Что я сделал не так? Чувствую, как кровь приливает к лицу, уши горят. Сглатываю. Собираюсь с мыслями и поднимаю голову. Яна буравит меня взглядом, и в нем нет любви. Начинаю говорить, думая над каждым произнесенным словом, как можно спокойнее:
– Янка, я понимаю твои чувства. Ты работаешь с утра до вечера, пока я отсыпаюсь после рейдов, сама таскаешь тяжелые пакеты с продуктами… Я все понимаю. Именно поэтому я и решил, что хватит. Хватит игр, хватит рейдов! Мне нужна нормальная работа.
– Ну надо же! – она делано удивляется. – Не прошло и года!
– Я серьезно! Я и на фрилансе снизил расценки намного, чтобы больше заказов было, пока не найду постоянную работу.
– Ого-го, Панфилов, ты меня удивляешь! Может, еще и над книгой поработал?
– Над книгой – нет, не успел. И в ближайшее время не буду, а может… – я запинаюсь, но испытываю облегчение от того, что впервые об этом говорю, что думаю и без нелепых оправданий, – и вообще, не буду.
Яна приподнимает бровь.
– Что-то случилось?
Случилось, Яна, Яночка, Янина, случилось. Но тебе я говорить не буду – не поверишь и решишь, что живешь с психом.
– Все хорошо, родная. Ешь.
Янка хмыкает.
Ужинаем в тишине, думая каждый о своем. Не знаю, о чем думает Яна, а я думаю о том, что ее периодически проскальзывавшая неприязнь ко мне сегодня получила подтверждение в цифрах.
После ужина жена уходит в спальню. Помыв посуду, иду перекурить, после чего захожу к ней и сажусь рядом. Хочу поговорить, как-то исправить или прояснить наши отношения, но она лежит в наушниках и листает ленту Инстаграма, словно меня нет рядом. Я вглядываюсь в цифры над ней:
Янина ‘Яна’ Орловская, 24 года
Отношение: Неприязнь 25/30.
И вдруг выскакивает сообщение:
Ваша репутация у Янины ‘Яны’ Орловской понизилась!
Текущее отношение: Неприязнь 20/30.
Я дотрагиваюсь до Яны, что-то говорю, и тут же всплывает новое, выше первого:
Ваша репутация у Янины ‘Яны’ Орловской понизилась!
Текущее отношение: Неприязнь 15/30.
Вскакиваю с кровати и выметаюсь из комнаты, пока жена не сагрилась[28] окончательно. Ее напрягает одно только мое присутствие!
Следующую пару часов маюсь, мотая круги по залу и кухне, начинаю гуглить то какие-то новости по такой же, как у меня, оцифрованной реальности, то про отношения в семье, выкуриваю несколько сигарет, завариваю кофе, не думая, выливаю его в мою кружку, снова завариваю, думаю, идти ли в рейд, что покажет поход в клинику, захожу в Игру, параллельно ежеминутно проверяя почту в надежде на новую работу, в общем, медленно схожу с ума в полном раздрае от того, что теряю Яну.
Личка разрывается от сообщений соклановцев – время рейда, я в Игре, но не реагирую и стою на месте в столице.
Не замечаю, как жена выходит из спальни и видит меня за компьютером с открытой Игрой, зато вижу, как всплывает системное сообщение о рухнувшей репутации.
Ваша репутация у Янины ‘Яны’ Орловской понизилась!
Текущее отношение: Враждебность 20/30.
– Хватит игр, хватит рейдов, значит? Мудак ты, понял? С меня хватит! – слышу я в спину, но не хочу даже оборачиваться. «Враждебность» значит, что со мной даже говорить не будут, станет только хуже.
Яна хлопает дверью спальни. Слышу, как она там собирает вещи, говорит с кем-то по телефону, и голос при этом такой нежный, флиртующий, даже радостный, словно и не она только что психовала и злилась.
Натягиваю свои рваные кроссовки неудачи, кидаю в рюкзак мобилу, сигареты, зажигалку, ключи от дома и бумажник и в чем был – в шортах и линялой растянутой футболке – (—1 к харизме, прочность 2/20) выхожу из дома.
Иду почему-то к пустующей беседке и сажусь там. Долго гляжу на мигающую над входом в подъезд лампочку, и мой взгляд плывет.
Если бы не эти проклятые цифры репутации, я бы, как и раньше, пытался мириться, все прояснить, вымолить у Яны прощение, и мы, как бывало, долго, до первых утренних взмахов метлой таджикского дворника, ссорились бы, орали друг на друга, я бы пытался ее обнять, а она царапалась и требовала бы убрать руки, но вместе с первыми лучами солнца мы бы помирились, как делали это всегда до сна – такой уж у нас был уговор, никогда не ложиться спать в ссоре, помирились бы и занялись любовью, злой, но страстной, такой, что рвет крышу и тонешь в ощущениях – это твоя женщина, а ты ее мужчина, и мы – одно целое.
Но в этот раз я знал – это финиш. Это произошло не сегодня, и ее чувства – любовь, дружба, восхищение, уважение – все померкло, день ото дня опускаясь на единицу-другую, и сегодня просто все закончилось, и любовь, и дружба, и капли уважения, а восхищением уже давно и не пахло.
Где-то на периферии зрения вижу, как у подъезда останавливается внедорожник, оттуда выскакивает парень, перехватывает у Яны чемодан, кладет в багажник. Они обнимаются, целуются (в щечку?), он открывает дверь, и она садится на переднее сиденье. Машина резко трогается.
Рядом появляется чья-то тень.
– Будешь, Фил?
Сява протягивает мне банку пива. Мой вскинутый взгляд он воспринимает за согласие и вскрывает банку.
Я жадно выпиваю полбанки. Системный текст не заставляет себя ждать – снижаются ловкость и восприятие, совсем немного подрастает харизма и уверенность.
– Уоу-уоу, полегче! Случилось что?
Сява подкуривает мне и себе и кивает в сторону моего подъезда.
– Все нормально, – отвечаю я и через затяжку на выдохе зачем-то говорю, как есть. – Жена ушла.
Ваша репутация у Вячеслава ‘Сявы’ Заяцева повысилась.
Текущее отношение: Дружелюбие 5/60.
Я начинаю смеяться, бьюсь в истерике и, наконец, хохочу как безумный. Дружелюбие! С гопником! Просто из-за разового акта искренности, совместно распиваемого пива или выкуренной сигареты? Да не суть, но разве не смешно? Любимая и любящая жена, не один год вместе, прошли огонь и воду, и локальный гопник, с которым общего – несколько перекинутых фраз… И у меня с ним такая же репутация, какая была несколько часов назад с Яной.
Если бы дело было в игре, я бы решил, что у меня точно какой-то бустер или премиальный аккаунт, дающие ускоренное получение опыта и прокачку репутации. И если это так…
Сява спокойно реагирует на истерику и хлопает меня по плечу.
– Бывает, Фил. Как ушла, так и вернется, если захочешь. Не бери в голову!
– Да, нет, конечно, – невпопад отвечаю.
А сам думаю – бустер? О, если это так, то «мне не передать, что в моей черепной коробке телепередач… я подаю вам признаки жизни!»[29]. Я верну Яну!
Хватит жалеть себя и терять время.
– Спасибо за пиво, за сочувствие! – жму руку Сяве. – Пойду прогуляюсь, проветрю мозги.
Ваша репутация у Вячеслава ‘Сявы’ Заяцева повысилась.
Текущее отношение: Дружелюбие 10/60.
– А хочешь, с тобой пойду? – предлагает он.
Это алкоголь? Или бустер так работает? Надо проверять, и чем быстрее, тем лучше.
– В другой раз, бро, в другой раз, – киваю ему, возвращаю недопитую банку пива и выхожу из беседки.
Иду на улицу, постепенно ускоряя шаг, на ходу подключаю к телефону наушники, включаю плеер и начинаю бег, вдыхая весенний вечерний воздух, наполненный запахами цветения, зелени, выхлопных газов, бензина, огибая прохожих и перепрыгивая лужи. Бегу квартал за кварталом, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться.
Начинается дождь, и я на бегу ловлю капли открытым ртом. Бегу, вытирая лоб запястьем, и добегаю до самых окраин.
