-Благодарю, Нивеллен. Буду помнить о тебе. Кто знает, может найду кого-то, кто ...
-Может. А может нет. Это моя забота, Геральт, моя жизнь и моя кара. Я научился ее выносить, привык. Если станет хуже, тоже привыкну. А как станет совсем плохо, не ищи никого, приезжай сюда сам и закончи дело. По своему, как ты умеешь. Бывай, Геральт.
Нивеллен повернулся и бодро зашагал в сторону особняка. Не оглянулся уже больше ни разу.
III.
Округа была безлюдной, дикой, зловеще враждебной. Геральт не вернулся на тракт до сумерек - не хотел делать крюк, поехал напрямик через бор. Ночь он провел на лысой вершине высокого холма, с мечом на коленях, при свете небольшого костра, в который время от времени подкладывал пучки аконита. В середине ночи далеко в долине он заметил огонь, услышал безумные завывания и пение, а также вопль, который мог быть только криком умирающей в мучениях женщины. Поехал туда едва засветало, но обнаружил только вытоптанную поляну и обугленные кости в теплой еще золе. Кто-то сидел в кроне могучего дуба, вопил и шипел. Это мог быть леший, но мог быть и обычный лесной кот. Ведьмак не стал задерживаться, чтобы проверить.
IV.
Около полудня, когда он поил Плотку у родника, лошадь пронзительно заржала, попятилась, оскаливая желтые зубы и грызя мундштук. Геральт привычно успокоил ее Знаком и тогда заметил правильную окружность, образованную торчащими из мха шляпками красноватых грибков.
-Ты становишься настоящей истеричкой, Плотка, - сказал он. - Это ведь обычный чертов круг. К чему эти сцены?
Лошадь фыркнула, задирая к небу голову. Ведьмак потер лоб, наморщил его, задумался. Потом одним прыжком оказался в седле, повернул коня, быстро поскакал назад по своим собственным следам.
-Любит меня зверье, - пробормотал он. - Прости меня, лошадка. Выходит, что ты разумней меня.
V.
Лошадь прижимала уши, фыркала, рвала подковами землю, не хотела идти. Геральт не успокаивал ее - соскочил с седла, перебросил поводья через голову коня. За плечами уже не было старого меча в ножнах из кожи ящериц - его место сейчас занимало сверкающее, красивое оружие с крестообразной гардой и длинной, хорошо уравновешенной рукоятью, заканчивающейся шаровидной головкой из белого металла.
На этот раз ворота не отворились перед ним. Они стояли открытыми так, как он их оставил, уезжая.
Послышалось пение. Он не понимал слов, не мог даже узнать языка, на который они походили. Да это и не требовалось ведьмак знал, чувствовал и понимал саму природу и суть этого пения, тихого, пронизывающего, разливающегося по жилам волной тошнотворного страха.
Пение прекратилось неожиданно и тогда он ее увидел.
Она прильнула к спине дельфина в высохшем фонтане, обняв замшелый камень маленькими ручками, такими белыми, что казались прозрачными. Из под бури перепутанных черных волос блестели, уставивившись на него, огромные, широко раскрытые глаза цвета антрацита.
Геральт медленно приблизился мягким, элластичным шагом, заходя полукругом со стороны стены, мимо куста голубых роз. Создание, прильнувшее к спине дельфина, поворачивало за ним свое личико с выражением неописуемой тоски, полное прелести, которая показывала, что песня еще не окончена, хотя маленькие бледные губки были сомкнуты и из-за них не доносилось ни малейшего звука.
Ведьмак остановился на расстоянии десяти шагов. Меч, мало-помалу доставаемый из черных эмалированных ножен, ярко засветился и засверкал над его головой.
-Серебро, - сказал он. - Этот клинок из серебра.
Бледное личико не вздрогнуло, антрацитовые глаза не сменили выражения.
-Ты так сильно походишь на русалку, - продолжал спокойно ведьмак, - что обманешь любого, черноволосая. Но лошади никогда не ошибаются. Узнают таких как ты инстинктивно и безошибочно. Кто ты? Думаю, что муль или альп. Обычный вампир не вышел бы на солнце.
Кончики бледных уст дрогнули и слегка поднялись.
-Притягивает тебя Нивеллен в его облике, верно? Сны, о которых он вспоминал, вызывала ты. Догадываюсь, что это были за сны и сочувствую ему.
Создание не шелохнулось.
-Любишь птиц, - продолжал ведьмак, - но это не мешает тебе перегрызать глотку людям обоего пола, а? Поистине, ты и Нивеллен! Красивая бы из вас была пара, чудище и вампирка, хозяева лесного замка. Подчинили бы вмиг всю округу. Ты, вечно жаждущая крови, и он, твой защитник, убийца по первому зову, слепое орудие. Но сперва он должен был стать настоящим чудовищем, а не человеком в маске чудовища.
Большие, черные глаза сузились.
-Что с ним, черноволосая? Ты пела, значит пила кровь. Достигла самой сердцевины или тебе не удалось покорить его разум? Я прав?
Черная головка легонько кивнула, почти неприметно, а кончики губ поднялись еще выше. Маленькое личико приобрело жуткое выражение.
-Сейчас, наверное, считаешь себя хозяйкой этого замка?
Кивок, на этот раз более различимый.
-Ты муль?
Неторопливое отрицательное движение головой. Раздавшееся шипение могло исходить только из бледного, кошмарно усмехающегося рта, хотя ведьмак не заметил, чтобы он двигался.
-Альп?
Отрицание.
Ведьмак отступил, сильнее стиснул рукоять меча.
-Это значит, что ты ...
Уголки губ начали подниматься выше, еще выше, рот раскрылся.
-Брукса! - крикнул ведьмак, бросаясь к фонтану.
Из-за бледных губ блеснули белые, остроконечные клыки. Вампирка взметнулась, выгнула спину как пантера и закричала.
Волна звука ударила в ведьмака как таран, лишая дыхания, сминая ребра, пронзая уши и мозг шипами боли. Опрокидываясь назад, он сумел еще скрестить обе руки в Знак Гелитропа. Колдовство в значительной мере смягчило удар плечами о стену, но и так у него потемнело в глазах, а остатки воздуха вырвались из легких вместе со стоном.
На спине дельфина, в каменном круге высохшего фонтана, на том месте, где только что сидела миниатюрная девушка в белом платье, вытягивал поблескивающее тело огромный черный нетопырь, раскрыв длинную узкую пасть, наполненную белыми, острыми как иглы зубами. Болотного цвета крылья развернулись, беззвучно захлопали, и существо ринулось на ведьмака как стрела, выпущенная из арбалета. Геральт, чувствуя во рту железистый привкус крови, выкрикнул заклятие, выбрасывая перед собой ладонь с пальцами, раскрытыми в Знаке Квен. Нетопырь, шипя, резко повернул, с хохотом взмыл вверх и тут же спикировал отвесно вниз, целя точно в шею ведьмака. Геральт отскочил в сторону, ударил и не встретил препятствия. Нетопырь плавно, грациозно, поджав одно крыло, развернулся, облетел его и снова атаковал, раскрыв зубастую пасть. Геральт ждал, вытянув в сторону чудовища меч, держа его двумя руками. В последнее мгновение он прыгнул - не в сторону, а вперед, ударил наотмашь так, что завыл воздух. Промахнулся. Это было настолько неожиданно, что он выпал из ритма, на долю секунды опоздал с уклоном. Он почувствовал, как когти бестии разрывают ему щеку, а бархатное влажное крыло хлещет по шее. Крутнулся на месте, перенес тяжесть тела на правую ногу и рубанул резким взмахом назад, снова не попав в фантастически увертливое существо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
