Только успеваю сбросить вызов, как в дверь кабинета заглядывает наш кассир – Людочка.
– Петровна! Там наш новенький грузчик… этот, как его, такое учудил!
– Что учудил? – вскакиваю, как подорванная.
– Скандал! Мы с Ириной Васильевной поймали Ежова на горячем! Ты Ежова, помнишь? Так вот он в этот раз превзошел сам себя! Икрой красной набил карманы, представляешь? Я посчитала, там сумма на уголовку потянет. Я в полицию звонить, а тут этот новенький! Как бишь его?! Рома?
– Денис.
– Вот именно. Бах по моей руке своей лапищей! Я даже телефон выронила.
– Так, а чего он хотел?
– Чтоб я в полицию не звонила! Представляешь? Нашелся тут благодетель! Это ж не у него из зарплаты эту самую икру высчитывают…
– И не у вас, – бурчу я, потому как и впрямь давно в прошлом те времена, когда недостачу вешали на кассиров. Теперь за это отдувается руководство. То бишь я. – Ладно, разберемся на месте, – замечаю, не глядя на возмущенно пыхтящую Людочку, и выхожу из кабинета.
ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
– Рассказывай, какого черта ты тут творишь? – уперев руки в бока и даже привстав на цыпочки, чтобы казаться выше, шиплю на Дениса. Перепуганный Ежов сидит на стульчике в моем кабинете, а мы – в дверях, чтобы не дать ему улизнуть. Остальные участники задержания благополучно разошлись. Правда, вовсе не потому, что им было неинтересно, чем закончится дело (как раз таки любопытных у нас полно!), а потому что я их всех к чертям разогнала. Устроили балаган! На кассах работать некому. Очередь – аж до отдела молочки. Народ скандалит, заглушая осточертевшую «Расскажи, Снегурочка, где была?».
– Ничего. Просто не дал вызвать мусоров этой твоей… как ее?
– Не дал, значит, – сатанею я. – А с какого перепугу, а? Он украл, Денис. Кстати, не в первый раз. Фото его физиономии у нас на доске «почета» висит, если ты не заметил. – Машу рукой в сторону торгового зала.
– И что? Ты правда готова отправить человека на зону за банку красной икры?!
– Субординацию соблюдай! – рявкаю я, оттаскивая Дениса подальше от двери. Девчата заняты сменой ценников, и здесь нам точно никто не помешает. – Ты кто такой, чтобы меня в чем-то упрекать? Жизни меня учить. А? Ну кто?
Денис молчит, конечно, но смотрит зло. Его грудная клетка ходит ходуном. Дэну явно не нравится, что его отчитывает баба. Но что поделать? Привыкай, блин. Наша ночь определенно ничего не поменяла в расстановке сил.
– Свет, ты можешь ему жизнь разрушить, понимаешь?
Ага. Значит, понял, что гонором ничего не добьется. Решил сменить тактику.
– Я в твоих глазах – прямо-таки вселенское зло.
– Ты преувеличиваешь. – Дэн пытается меня осадить, но я уже завелась. Меня уже и катком не остановишь:
– Правильно. Это же не из твоего кармана недостачу выплачивают. Из моего. Легко быть благородным рыцарем за чужой счет, да, Дениска?
– Не называй меня так, – цедит, играя желваками.
– А то что? – усмехаюсь я и прохожусь издевательски-ленивым взглядом по его поджарой фигуре. Ну, вот какого черта? Я так-то никогда себе подобного не позволяла. В смысле, своим служебным положением давить. В свое время я насмотрелась, как мерзко себя ведут люди, когда чуть продвигаются вверх по карьерной лестнице, и дала себе обещание никогда им не уподобляться. Но Денис как будто будит во мне все худшее. Или не он, а его упреки… Которые неожиданно очень сильно меня задевают. В конце-то концов, кому как не Турову знать, что я, в общем-то, неплохой человек? И вот за все мое добро он мне вот этим платит?
– Эй! Ты куда? Мы не договорили! – рявкаю я, с удивлением глядя на удаляющегося Дениса.
– Я все, что хотел – сказал. Дальше сама решай. Ты же тут главная.
И что на это ответить? Растерянно перевожу взгляд то на склад, где скрылся Денис, то на дверь своего кабинета. Устало пробегаюсь пальцами по волосам. Нет, я не жадная кровопийца, как обо мне, должно быть, подумал Туров. Но когда у тебя каждый месяц недостача из-за таких вот Ежовых, глупо взывать к эмпатии. А недостачи у нас – дело обыденное. Рамок в магазине нет, камер – тоже. Бюджетные сетки экономят на безопасности, а страдаем мы. Воришки нынче шибко умные. Знают, на какую сумму можно взять товара, чтобы тебя за это не смогли по закону привлечь. И выгребают ровно допустимую норму. Иной раз – заходя в магазин по несколько раз за день. Мы все эти схемы знаем, но сделать с ними ничего не можем. Так, шлем в общий чат фотографии воров, чтобы их знали в лицо сотрудники сети наших супермаркетов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пока я стою, совершенно растерянная, из кабинета показывается плешивая головешка Ежова.
– А задерживать человека вы не имеете права! За это, между прочим, даже статья есть!
– За воровство – тоже. Сейчас полиция приедет, разберётся, кто прав, кто виноват.
Больше всего бесит, что Ежов, в общем-то, ворует не потому, что от голода пухнет. Есть у нас и такие. Однажды поймали бабулю с булкой хлеба. Я, конечно, этот хлеб ей отдала. И в придачу вручила целый пакет еды. Так себе наказание. Знаю. Но ведь бабуля реально жила впроголодь, а тут господин так, видите ли, развлекается.
– Ну, ты чего, Петровна, лютуешь? Новый год на носу, а ты такая злая! Не надо ментов, а, Петровна? – вмиг сдувается старый козел. А мне это и нужно было – сбить с него спесь, чтобы в следующий раз подумал, а стоит ли так рисковать.
– Еще раз что-нибудь сопрешь – сядешь. Понял?
– Так конечно! Чего непонятного. А сейчас я могу идти? – вскакивает Ежов.
– Иди с глаз моих.
– Вот и правильно! Новый год же… Хорошая ты баба, Петровна. А кассирша эта твоя – просто мегера! Где ты их берешь? Кастинг какой проводишь, что ли?
– Вали, – закатываю глаза. – И дорогу сюда забудь.
Ежов прытко выскакивает за дверь. Я с улыбкой возвращаюсь к работе. И так, вон, сколько времени потеряла из-за сущей ерунды. Банка икры немым укором стоит на краю стола. Взять, что ли, к столу на Новый год? Сделаю бутербродов с маслом, открою шампанское… Я-то ничего еще к праздникам не покупала. Как-то было не до того.
Дела закручивают. По факту у меня и пяти минут свободных нет. Стоит чуть разгрестись с текучкой, выхожу в зал, чтобы разгрузить кассирш. Нет-нет, да и замечаю мелькающего между прилавков Дениса. Он то мешок капусты припрет, то ящики со злосчастным горошком. Разметают его из года в год только так.
Какой же он все-таки… Даже роба ему идет. А загорит когда, подстрижется нормально – вообще ведь красавец будет. Наверное, нелегко ему в зоне пришлось, не зря же он так болезненно отреагировал, когда я его с женщиной сравнила. Надо ж было до такого додуматься! Идиотка, блин. И тут неудивительно, что он за Ежова вписался. Я как круговую поруку это восприняла поначалу, а сейчас вот понимаю, что Денис, сам побывав в аду, просто не хочет этого ада для другого. За какую-то банку икры, да…
Выхожу из-за кассы, когда обеденный наплыв покупателей рассасывается. Беру тележку, качу в отдел товаров для животных. Не имея ровным счетом никакого представления о том, чем моя кошка питалась прежде, нагребаю всяких-разных консервов, сушки, беру туалетный наполнитель и иду опять к кассам. По привычке скольжу наметанным взглядом по полкам. Останавливаюсь у отдела кулинарии. Бутерброды с утра – это, конечно, хорошо, но с такой работой Денис наверняка уже проголодался. Беру контейнер с пловом. Верчу в руках. Он, конечно, некрасиво ушел, но… Кладу нехитрую человеческую снедь поверх кошачьих харчей и топаю дальше. Сама я обойдусь кофе. Это для фигуры полезней. Пусть раньше я не особенно переживала о том, как выгляжу, теперь все изменилось.
Расплачиваюсь, параллельно с тем складывая покупки в пакет, не замечая подоспевшего Турова.
– Я отнесу, скажите только куда.
Ну, хоть на вы додумался. Чтобы не устраивать балаган, привлекая к себе ненужное внимание кассиров, пожимаю плечами. Подумаешь, мол, новенький хочет выслужиться перед начальством.
