внутрь, окрашивают всю паутину в золото.
«Это «Шато»! — пронзила меня догадка. — Эликсир с опозданием, но, демоны вас побери, действует!»
Тяжелый протяжный выдох, как будто Нэнни в одно мгновение оттолкнула прочь тяготивший ее груз.
Наша рука медленно поднялась, и маленькие пальчики плавно поманили напряженно наблюдавшего за нами Квина. Юноша сделал один нерешительный шаг и вопросительно нахмурился. Новое движение пальцами, теперь уже более настойчивое. Наши бровки недовольно дернулись. Квин, растерянный и чуть-чуть испуганный, приблизился к нам. С непонимающим выражением на лице наклонился, думая, что Нэнни желает что-то сказать ему.
Края жабо качнулись у нас перед глазами. Грубый рывок мягкой ткани, ехидное удовлетворение от вида расширившихся глаз Квина, ощутившего легкое удушье, и вот уже наши губы впились в приоткрытые губы юноши. Освобождение чувств вызвало у Нэнни прилив злости на саму себя за прошлую медлительность, который я внутри ее сознания ощутила как землетрясение.
«Нужно восполнить… восполнить пробелы…»— билась мысль в сияющем золоте.
С силой прижимая к себе Квина, Нэнни с остервенением целовала его, а я торопливо выталкивала свою сущность из ее сознания.
Материала для оценки воздействия «Шато» набралось предостаточно. Поэтому, ощутив привычную стабильность пребывания в собственном теле, я вскинула голову в поисках Дакота. Мне не терпелось поделиться с ним впечатлениями.
Искать долго не пришлось. Дакот сидел рядом со мной на траве. Но что-то было не так. Он прижимался лбом к собственным коленям, обхватив голову руками, и медленно покачивался. Его трясло.
— Дакот! — Я схватила его за плечи и попыталась приподнять. — Что стряслось? Тебе плохо?
— Эк… сель…
Протиснув руку между его лбом и коленями, я ощутила жар на его коже.
— Да ты весь горишь, Дакот! Скажи мне, что случилось?!
— Эксель, чувствую себя странно… Эликсиры…
— Эликсиры? — Я растерянно осмотрелась. — Причем тут эликсиры?
— В подсобке в лавке… На столе… Сегодня… Твои флаконы… — Каждое слово вырывалось из горла с прерывистым выдохом. — Твои?..
Святые Первосоздатели!
Я и правда оставила на столе в подсобке Руары и Сантьяго несколько флаконов с эликсирами, одним из которых был образец «Шато».
— Что с флаконами?
— Разбились… Я разбил случайно…
— Боже, Дакот, что же ты там делал? Никто не ходит в подсобку, кроме меня!
— Глупая, я же работаю в лавке. Там… привозной песок… Дьявол, Эксель, что там было?
— Ты вдыхал пары? — Мной овладела паника. — Вдыхал?
— Да… с полчаса назад.
— Почему промолчал?
— Подумал, ты разозлишься…
Так, ситуация была аховой. Я совершенно не представляла, какой эффект может произвести смесь паров «Шато» и нескольких еще не протестированных образцов. Кошмар, сейчас я даже не у всех состав могла вспомнить!
— Эксель…
Рука Дакота легла на мою талию, и в следующее мгновение он притянул меня к себе. Я испуганно задышала, опершись ладонями на его колени. Лицо Дакота застыло совсем рядом от моего, переносица алела, голубые глаза лихорадочно сверкали. От его прерывистого дыхания невесомые нити моих волос взлетали вверх. На лбу юноши появилась испарина.
— Эксель…
Постойте-ка… Мне известно это состояние. Бог мой, да он возбужден! Мой взгляд непроизвольно скользнул вниз, чтобы удостовериться в догадке. Так и есть.
— Дакот, это гремучая смесь моих эликсиров так на тебя действует?
— Откуда ж… мне знать… — Юноша закусил губы и уронил голову мне на плечо. — Черт же… Нашел время…
— Прости меня! Это моя вина, — запричитала я.
Мое самобичевание ему никак бы не помогло, и я это ясно осознавала. Но как быть? Наши отношения не предполагали ничего подобного. Ужас сковал мой разум: если мое решение будет неправильным, лучший друг может меня возненавидеть.
Я пошевелилась, точно не зная, что предпринять дальше. Его голова все еще покоилась на моем плече, обжигающая кожа щеки прижималась к моей шее. Жар проникал в вены, струился под кожей, словно подземный водный поток. Одновременно меня отчего-то атаковал озноб.
— Эксель…
Легкое скольжение по моему плечу, и мягкое касание шеи губами чуть выше левой ключицы. Я едва не подпрыгнула от неожиданности.
— Да… Дакот… успокойся.
Вряд ли он услышал мой жалкий лепет.
— Это все эликсир, Да… Дакот.
— Думаешь? — Шепот у левого уха. От него у меня зашевелились волосы на затылке, и снова стало знобить. — Думаешь, единственная причина… эликсир?
«Это все эликсир. Это все эликсир. Это все эликсир, — как заведенная повторяла я про себя. И тут Дакот снова коснулся губами моей шеи. — Эликсир… Ай! Что за?.. Язык? Мамочки родненькие! Он меня лизнул!»
Пепельные волосы защекотали щеку. Я не смела даже шевельнуться, с ужасом рисуя в воображении будущие последствия.
Он меня возненавидит. Без сомнения. Будет презирать!
— Эксель…
Я скосила взгляд. Его взор затуманился. Обжигающая ладонь легла на мою правую руку, все еще покоящуюся на его колене. Подцепив ее пальцами, Дакот потянул меня за собой.
Мои глаза готовы были выскочить из орбит, когда он, орудуя моей рукой словно кукольной, медленно потянул шнуровку на своих брюках. Края плотной ткани устремились к земле, и я заворожено проследила за тем, как прогнулись под их тяжестью тонкие травинки.
Между тем моя рука, направляемая рукой Дакота, скользнула внутрь, и я вздрогнула, ощутив в ладони его почти раскаленную и уже влажную плоть.
— Эксель… — Выдох прямо в мое ухо, сопровождаемый гортанным стоном.
«Это все эликсир», — запищал внутренний голос.
Инициативность во мне так и не проявилась, поэтому лежащая поверх моей рука Дакота вернулась к роли кукольника.
Жар в ладони, жар на шее, и с каждой секундой нарастающий темп. Пару раз кончик языка Дакота коснулся моей ключицы. Я почувствовала, как щеки наливаются румянцем, а губы дрожат. Картинка, стоящая перед глазами, — моя рука, орудующая в брюках Дакота, дарила ощущение нереальности происходящего. А приглушенные стоны, доносящиеся слева, лишь усиливали эффект.
Какая впечатляющая чувствительность… Боже правый! Что за мысли в моей глупой голове?!
Шорох слева. Дакот поднял голову от моего плеча и придвинул лицо вплотную. Я и
