Читаем без скачивания Джек Ричер, или Вечерняя школа - Ли Чайлд

– Проблема серьезная?

– Думаю, может оказаться серьезной. Если это то, о чем мы думаем. Впрочем, вполне возможно, что и нет. Речь идет об одном предложении, выхваченном из контекста. Вполне может оказаться внутренней шуткой. Или неизвестным нам сленговым выражением йеменцев, которые тренируются лазать по веревкам, означающим смехотворно маленькую сумму. Но, если все по-настоящему, тогда такие большие деньги означают проблему.

К их столику подошла официантка, и они сделали заказ.

– Поздравляю с наградой, – сказала Нигли.

– Спасибо, – ответил Ричер.

– Вы в порядке?

– Просто отлично.

– Уверены?

– А ты что, моя мамочка?

– Как вам показалась Синклер?

– Она мне понравилась.

– Кто еще у нас есть?

– Некто Уотермен из ФБР. Старая школа. И еще Уайт из ЦРУ. Очень нервный и напряженный, но, возможно, у него есть на это причина. До сих пор они вели себя вполне адекватно – в нескольких аспектах – и говорили разумные вещи. Я уверен, что они вызовут своих людей. И наверняка над всеми нами поставят какого-нибудь советника из Национальной безопасности, который будет с нами нянчиться и передавать наши сообщения и доклады Синклер.

– Почему она вам понравилась?

– Она вела себя честно. Кстати, Рэтклифф тоже. Оба они мечутся и не знают, что делать, потому что им поджаривают пятки.

– Вам следует связаться с вашим братом. Он ведь работает в Министерстве финансов и может отследить переводы. Сотня миллионов долларов обязательно засветится на правительственном уровне.

– Мне придется рассказать Синклер.

– Неужели вы собираетесь придерживаться правил?

– Она думает, что американцем, который нас интересует, может быть кто угодно, и не хочет, чтобы мы налетели не на того человека. Но она кое-что упускает. Это не кто угодно, а любой человек. Более или менее. Сеть придется раскинуть очень широко. И, вне всякого сомнения, тот, кто нам нужен, окажется одним из многих. Мы станем ловить людей, входящих и выходящих с тайных встреч, въезжающих и выезжающих из Швейцарии с чемоданами, полными налички. Причем все они так или иначе будут иметь отношение к нелегальным операциям – продавать, покупать или что-то обменивать. У нас появится много врагов, как гражданских, так и военных. Но мы не можем себе позволить поднимать шум. По крайней мере, пока. Соблюдение секретности поможет отсрочить этот момент. Так что сейчас, я думаю, нам следует придерживаться правил Синклер. Мы пересмотрим наше отношение к данному вопросу, когда возникнет необходимость.

– Понятно, – сказала Нигли.

Официантка принесла их заказ, и они начали есть. Восемь часов вечера, Маклин, штат Вирджиния.

Когда в Маклине, штат Вирджиния, было восемь вечера, в Гамбурге, Германия, часы показывали два часа утра следующего дня. Несмотря на позднее время, американец не спал. Он лежал на спине и смотрел в потолок, который никогда не видел прежде, а на его согнутой руке устроилась голая проститутка. Это была ее квартира, чистая, аккуратная, с приятным запахом и едва уловимым чувством гордости за себя. Совсем не дешевая, как, впрочем, и сама она. Но подобные мелочи его не беспокоили, ведь очень скоро он станет невероятно богатым человеком, поэтому вполне может устроить себе небольшой праздник.

Он любил дорогих женщин, они приводили его в невероятное возбуждение. Однако его вкусы не отличались изысканностью – главное, чтобы партнерша демонстрировала энтузиазм. И эта прекрасно справилась со своей задачей. А еще они разговаривали, обычные постельные вопросы и ответы. Потом обнимались. Он ее заинтересовал, и она умела слушать.

Он слишком много ей сказал.

Он считал, что шлюхи гораздо лучшие психологи, чем те, что размахивают дипломами, и могут легко отличить хвастовство от бахвальства, а маниакальные мечты – от настоящего бреда. В результате оставалась совсем крошечная категория правды. Естественно, не из области признаний, а когда у человека произошло что-то хорошее и его распирает от желания поделиться своей радостью. И он поделился, на волне охватившего его возбуждения. Он великолепно себя чувствовал, словно парил в небесах, она стоила тех денег, что он заплатил, и он упомянул о своем плане купить ранчо в Аргентине, огромное, больше Род-Айленда, так он сказал.

Ничего особенного, но она запомнит. В Германии шлюхи не боятся копов. Это благополучное государство, и закон терпимости здесь действует до тех пор, пока соблюдаются правила. Поэтому, когда начнется охота, она с радостью отправится в полицию и расскажет про клиента-американца, который собирается купить в пампасах ранчо, размером превышающее Род-Айленд. Она скажет, что для нее это своего рода компенсация и они должны серьезно отнестись к ее словам, потому что в постели он был так себе. И тогда копы, будучи немцами, все запишут, затем позвонят знающим людям и выяснят, что ранчо в пампасах, размером больше Род-Айленда, стоит очень дорого. Простое изучение последних покупок недвижимости в одной-единственной стране мира приведет их прямо к его новенькой двери.

Глупо.

Но он сам виноват.

Он мысленно прошелся по комнате, восстанавливая все свои передвижения и вспоминая, к чему прикасался. Если не считать женщины, он почти ничего не трогал. Интересно, найдут ли на ее коже отпечатки его пальцев? Вряд ли. В любом случае они будут смазанными. Его ДНК осталась в ее теле, но там ее атаковали сильные кислоты и пищеварительные ферменты. Наука еще находится в зачаточном состоянии, в фазе экспериментов, и специалисты не возьмутся за это дело, чтобы не опозориться на публике.

Так что тут можно не волноваться.

Полное безумие.

И одновременно вполне логично. Заварил кашу, так не жалей масла. Все или ничего. Пути назад нет. До того, как он сделал первый шаг, ему было интересно, что он будет чувствовать. Теперь же появилось ощущение, будто он падает. Наверное, так бывает во время затяжного прыжка. Долгое, долгое свободное падение, прежде чем раскроется парашют. Падение, которому нет конца. И он ничего не мог изменить – лишь сделать глубокий вдох, расслабиться и отдаться новым переживаниям.

Никто не видел, как он вышел из отеля через подземный гараж. Он так поступил, чтобы срезать путь до другого бара, который знал. Она как раз подъехала, готовая начать работать. Поздний вечер. Дорогое заведение, серьезные охранники. Другой мир. Но больше не для него. Он может получить все, чего захочет, и говорить вслух о своих желаниях доставляло ему огромное удовольствие. Прямо в гараже. А вдруг он ошибся? Но оказалось, что нет. Он уже видел ее раньше. Она улыбнулась и назвала очень высокую цену. Он заплатил бы в десять раз больше просто за то, как она стояла. А еще он понял, что она совсем недавно приняла душ. Не девственница, но очень близко к тому, если не хотеть слишком многого.

Она села за руль, и они поехали в квартиру, из которой она совсем недавно вышла.

Есть ли в подземном гараже камеры?

Он решил, что нет. Он принадлежал к числу тех, кто имеет дело с деталями, был наблюдательным и все замечал. Ему приходилось, потому что это являлось частью его работы. На потолке гаража он видел жаропрочную пену, электрические провода, пятидюймовые трубы и противопожарную систему.

Но камер не было.

Все совершенно безопасно.

Полное безумие.

И одновременно вполне логично.

Он прокрутил в уме действия, а потом сделал все очень быстро. Сначала она решила, что это ролевая игра, как будто он собрался претворить в жизнь то, что видел в кино. Он швырнул ее на кровать лицом вниз, сел сверху, прижав ее локти коленями и согнувшись, точно жокей на лошади. Она застонала, как бывает с ними всегда. Потом он наклонился вперед и задушил ее сзади, быстро и эффективно, заставив замолчать. Она попыталась выбраться из-под него, но не могла даже пошевелиться; попробовала дотянуться пятками, но не сумела – они бесполезно дергались и бились о кровать, словно она плыла. Потом пятки замерли. Он еще сильнее сжал руки, пока не убедился, что все кончено, еще несколько мгновений не ослаблял хватки, затем убрал руки и, не теряя времени, убрался из квартиры.

Все или ничего.

Глава

05

Ричер прекрасно выспался в своей представительской спальне, но проснулся рано и вышел из комнаты около семи часов, когда приехал грузовик с завтраком – промышленного размера емкостями с кофе и подносом с булочками, огромными, как посадочный круг на палубе боевого корабля. Гораздо больше, чем в состоянии съесть три человека. Значит, скоро прибудут помощники.

Они появились в половине восьмого, два офицера среднего звена из Совета национальной безопасности, с которыми Синклер была лично знакома и которым доверяла. Так она сказала, когда позвонила, чтобы сообщить об их прибытии. Оба мужчины, лет тридцати, невероятно мрачные, как будто измученные своим знанием и тем, чем они занимались. К восьми часам они уже носились по всему зданию, устанавливая безопасные телефонные линии, и Ричер опередил Уотермена и Уайта, первым попросив прислать ему помощника.