class="p1">Не прошло и десяти минут, как все кроме девушки вышли обратно.
Поверх стёганок бойцы надели кирасы, а на головах блестели круглые шлемы с поднятыми решётчатыми забралами. На поясах каждого, кроме мечей, теперь было ещё и по два колесцовых пистолета.
Впереди всех шёл Даджой. Он не пренебрёг ещё и защитой плеч и бёдер. Из-за обилия металлических пластин великан казался ещё больше и необъятнее.
— Ого… Вот это детина… Могли и одного его нанять… Переплатили… — зашептались люди.
Мост пронзительно скрипнул и стал подниматься, как только четвёрка сошла на землю. Между зубцами стены мелькнула фигура девушки. Её оставили стеречь крепость.
— Господа! Всё же попробуем решить всё без крови! — бургомистр заговорил очень громко, несмотря на то, что командир нанятых воинов был всего в шаге от него. — Я буду говорить. Попытаюсь убедить негодяев не пороть горячку. В конце концов, мы, наши отцы и деды мирно уживались на этой твердыне столетиями! А теперь — людей похищают. И кого? Девчонку!
— Полностью с Вами согласен! — поддержал Батя.
— Барышню! Да как смеют?! — кажется, длинноволосый, чьё имя до сих пор никто не соизволил назвать, был возмущён ещё больше городского головы.
Вздохнув, Даджой громко хлопнул забралом шлема и немного ускорился, чтобы обогнать карательную процессию. Узкоглазый, тоже остающийся для Макса безымянным, поспешил догнать рослого товарища. Всю дорогу он вёл неравную борьбу со шлемом и, вроде бы уже собирался одержать верх, но его словно смутили разглагольствования двух командиров.
Из всей банды, эта парочка была больше всего симпатична Максу, так что он тоже не преминул возможностью убраться дальше от горожан. Люди то и дело подходили поближе и скользи завистливыми взглядами по его двустволке. Теперь, когда о его сокровище стало известно, вряд ли стоит надолго задерживаться на острове. Скорее всего, трактирщик был прав в своих суждениях о жадности местных. Когда парнишка поравнялся с узкоглазым, тот его заметил:
— И куда ты собрался?
— Как куда? Пятьдесят медяков за бойца и ещё по одному серебряному за каждый выстрел! — Макс попытался бравировать, но должного эффекта на мужчин это не возымело.
— Ну так давай я прям сейчас по три серебряных у тебя патроны выкуплю?
— Отдам по четыре серебряных за штуку. — пробасил гигант из-под шлема.
— По пять! — лицо степняка растянулось в улыбке, от чего разрез глаз стал ещё уже.
* * *
Колонна остановилась где-то на перекрёстке безымянных троп в лесу.
— Дальше идём только я, мои родственники и господа воины! Никем из Вас я рисковать не хочу! — бургомистр обратился к толпе. — К тому же, кому-то надо защищать Ваши дома и семьи, в случае если мы разминёмся с беглецами! — Или, да охранит нас Свет, негодяи не пойдут на уступки и окажутся сильнее!
Люди стали переглядываться и мяться. Никто не хотел пропускать приключение, пусть и опасное.
— Полностью поддерживаю главу города! Можете на нас положиться! — согласился Батя.
Всё же народ поддался. Разбившись на группы по родственникам и друзьям, островитяне поплелись по тропинке, ведущей к городу.
Толпу словно через сито просеяли, оставив только серьёзных и молчаливых мужиков, как на подбор крупных. На чёрных бойцов они смотрели волками. За то, команду городского головы — выдвигаться, выполнили без замедлений.
Странности в ситуацию добавило и совпадение: оставшиеся были вооружены исключительно топорами на длинных древках.
— Раз от лишних ушей избавились, настало время уточнить детали. — задумчиво проговорил Батя, осматривая воинство. — Сколько там человек?
— Было около трёх сотен…
— Совсем сдурел?
— Та тише ты! Было, говорю! Когда они из города ушли. С ними были чумные и прошёл почти месяц. Так что уже меньше. А оставшиеся, всё это время плохо питались…
Макс по-прежнему шёл впереди. Он пытался уловить суть разговора, но никак не понимал, почему все такие хмурые, а узкоглазый, и вовсе — растерял всё своё настроение.
Спустя почти пол часа ходьбы, в воздухе запахло дымом.
Бургомистр шёпотом отдал приказ своим людям рассредоточиться. На лицах многих появились платки, а на руках — рукавицы. Несколько человек отправились в тыл, чтобы исключить наличие ненужных глаз.
Когда лагерь был взят в полукольцо, навстречу вышла девушка в плаще с капюшоном. Её рот и нос тоже защищала маска.
— Милая, отойди подальше. — прошептал городской голова дочери.
По взмаху руки, окружение начало тихо продвигаться вперёд. Когда уже можно было разобрать, о чём беседуют люди у костра, Даджой с лязгом извлёк из ножен меч. Кажется, он намерено сделал это громко.
Беженцы у огня оглянулись на звук. Какой-то несчастный появился из шалаша прямо перед гигантом. Да так близко, что даже выпад делать не пришлось. Мужчина успел только ойкнуть, а в следующее мгновение он уже сползал с окровавленного клинка.
Ближайшие рубаки налетели на навес, сложенный из веток, и раз за разом стали опускать топоры на товарищей убитого. Остальные мужики тоже перешли в атаку.
Где-то раздался пронзительный женский визг и весь лагерь пробудился разом. Люди стали появляться из-под каждой коряги и низко-висящей ветви ёлки.
Мужчины хватали дубины и заточенные палки, женщины стремились увести детей глубже в лес.
Узкоглазый наконец справился со шлемом и выступил сразу против троих беженцев, выскочивших на Макса. Мальчишка остолбенел. Боясь пошевелиться, он смотрел как невысокий воин одним ударом рубит руку с занесённой дубиной, а на конце дуги делает выпад и колет ещё одного противника в грудь. Третий даже сообразить ничего не успел и всё ещё стоял в обнимку с рогатиной. Прямо как Макс, вцепившийся замёрзшими пальцами в мокрый ствол ружья, и ничего не понимающий.
Зачем нападать, если дочь бургомистра отпустили? Почему никто не попытался заговорить? Что...
Но его поток мыслей споткнулся о белое пятнышко, явившееся среди начавшегося гвалта. Маленькая девочка, лет трёх или четырёх. Босыми ножками на мху и в одной лишь белой сорочке. Остолбенев, малютка таращилась своими глазёнками на обезумевших и кричащих взрослых.
Тело парня само рвануло вперёд.
Он перешагнул через уже мёртвого безрукого. Чудом умудрился поднырнуть под копьё ещё одного мужчины, впрочем, немедленно сражённого узкоглазым. Поднявшись с колен, уже хотел сделать последние шаги к малютке, но путь ему преградил бородатый детина, по пояс голый и с топор в волосатых ручищах.
БАХ!
Голова бородача разлетелась кровавыми ошмётками во все стороны, и он завалился вперёд.
Маленькую девочку уже уносила на руках женщина. Такая же босая и в такой же белой
