Казавшиеся хлипкими аборигены, словно бритвенные лезвия, разрубили авангард Хоруанцев. Вооруженные тяжелыми молотами и секирами воины Богн не могли даже попасть по противникам, которые танцевали с клинками, забираясь все глубже.
- Клеймо Разложения: Черный кашель. – Когда один из мастеров клинка прорезал толпу впереди и собирался напасть на него, Влад быстро отпечатал на ладонях двадцать девять клейм. Умение приходилось говорить вслух, как следует из регламента Мастеров клейма на поле боя.
Противника окутала невидимая сила, он поперхнулся, выплевывая черную жижу. В груди легкие скукожились, розовая плоть, с зеленоватым оттенком, быстро разлагалась. Крупные ячейки лопались, не оставляя места для воздуха, легкие будто подвергались за секунду последствиям десятков лет интенсивного курения.
По своей сути, клейма Разложения, основанные на родословной тела Обиды, являлись проклятиями, вызывающими болезни и разрушение органики. Влад, хоть и учил все напропалую, четко осознавал, что данная тропа дается ему намного легче и высвобождается со значительно большей силой. У него нынешнего тела оказалась предрасположенность к тропе разложения.
Закашлявшийся противник застопорился всего на секунду, но на поле боя это фатально. Могучий молот хоруанца, появившегося позади снабженцев, обрушился на голову бедолаги, и вмял ее вместе со всем телом в сырую землю. От мощного удара плодородная почва пошла волной, будто в озеро упал гигантский валун.
Так же неожиданно, как появился, воин Богн скрылся в рубке. Это был всего лишь момент на поле боя, никем не замеченный, ничего не значащий. Вскоре армия Хоруанцев перемолола отряд Ле’кай из четырехсот мастеров меча. Со свирепыми криками рогатые ворвались в лес, и там начали бойню.
Влад, вместе с подчиненными, выбрасывал огненные бомбы тем, кто забирался в опасные участки. Он позволял уменьшать территории, которые были враждебно настроены, оставляя воевать только две расы. Что касается мест, не обработанных синим пламенем…
- ААааааааа!- Вопли агонии прорезались сквозь извивающиеся лианы, окутавшие область в несколько километров. Могучая сила хоруанцев, способных уничтожать миры, не могла преодолеть регенерацию живых деревьев. Они ветвями проникали под кожу демонов, листьями разрезали плоть и кости, а корнями впитывали сутру, становясь все сильнее.
Часто задышав, Влад согнулся, кожа покраснела, по всему телу проступили вены. Искусство кипящей крови было активировано так же, как у большинства Хоруанцев. Он находился на переднем краю сшибки и не мог избежать сражения. Впрочем, не особо-то и хотелось.
С предвкушающей улыбкой Влад бросился вперед. Воздух рвало, словно иссохшую бумагу, кольца преодоления звуковых барьеров взорвались только тогда, когда кулак пробил насквозь грудную клетку воина Ле’кай. Зеленокожий в предсмертном порыве попытался изрубить юного демона лезвиями, вот только Влад попросту вырвал ему руки. Сила хоруанцев и прочность тел намного превосходит не то что аборигенов, а большинство великих рас. Исключение составляют Чо’мон – гиганты, пожирающие все и способные разрастись до размеров целых планет. Подхватив выскользнувшие из ослабших рук клинки, Влад исчез, оставив за спиной темные послеобразы.
Глава 306: Зараженный.
- Сто три… - Влад шепотом вел счет, разрубая очередного мастера меча, и резко отступая, чтобы не попасть под вихрь стали его собратьев. – Клеймо Разложения: Кипение живота.
На мгновение отпустив клинки, Влад молниеносно отпечатал сорок пять клейм на ладонях, и тут же схватился за рукояти. Даже звук его слов распространился по среде уже после того, как животы четырех Ле’кай раздулись. Со скорбным воем, они опускались на колени, мечи выпадали из рук, обнимающих распухшие брюха. С гулким булькаем животы троих взорвались, орошая землю едкой смесью из крови, дерьма, кишок, и желудочного сока. Именно на последний воздействовало «Кипение живота», многократно повышавшее кислотность. Четвертому не повезло сильнее остальных, всколыхнувшись, словно резиновая кукла, он выблевал кислоту, которая прожгла гортань, плоть под нижней челюстью, и ротовую полость вместе с губами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Сто семь… - Оскалившись, Влад вернулся к подчиненным, и присоединился к их битве, быстро уничтожив противников с помощью клейм разложения.
Сутра – удивительная энергия. Благодаря одухотворенности омни она содержит частички воли, и наделяет высвобождение псевдоразумом. К примеру, высокоуровневые клейма разрушения, такие как клокочущая стая, могут создавать существ из разрушительной энергии, способных слушаться творца. До того как взорваться, разумеется. Тропа подчинения позволяет одухотворять неодушевленное: землю, воздух, пламя, даже пространство. Клейма обольщения могут формировать иллюзорных паразитов, использующих воспоминания жертвы против него. Но это только часть силы. Жизненная составляющая сутры еще более удивительна.
Главная слабость омни в том, что она не может напрямую воздействовать на то, что уже имеет собственный дух. В частности, на разумных существ. Сутра же, благодаря жизненной составляющей, может вторгаться в тела без особого сопротивления. Здесь то и разыгрывается по полной потенциал тропы разложения, способной напрямую влиять на состояние организма. Против существ с органическими оболочками, разложение – ужасающее оружие.
Вдруг грохот разнесся по изрытому сражениями лесу, все, будь то Ле’кай, или Хоруанцы, посмотрели в одну сторону. Вдали, на дне гигантского кратера, созданного столкновением двух могучих существ, сражались лидеры армий. Юдо Богн противостоял трехметровому мастеру меча, на котором из одежды – одна набедренная повязка, а клинки, со сколотыми лезвиями, давно утратили блеск новизны. Несмотря на непотребный вид Ле’кай сражался как монстр, каждый взмах клинка рассекал километры земли, создавал просеки сквозь могучие стволы деревьев, и убивал сотни Хоруанцев.
Юдо не отставал, молот при ударе искажал пространство и взрывал воздух. Несмотря на медлительность, он мог блокировать скоростные выпады предводителя Ле’кай костяными наростами на теле, а ответные удары были воистину сокрушительны. Битва лидеров зашла в тупик, один не мог попасть, другой пробить защиту. Исход зависел от сражения регулярных войск, и Влад продолжил бы набивать счетчик врагов, чтобы заработать медали, если бы в какой-то момент не почувствовал сильное психическое присутствие.
С момента перезапуска родословной Вормонд он воспринимал мир иначе. Раньше более семидесяти процентов информации поступало через зрительный аппарат, теперь же ментальное око занимало около половины означенной доли.
Повернувшись в сторону источника, Влад увидел рослую фигуру, под два с половиной метра – стандартный рост мужчин расы Ле’кай. Но то, что выделяло его среди остальных – обилие одежды, намотанной на стройное тело, и странная белизна, покрывающая траву под ногами.
- Бежим! Быстро! – С широко раскрытыми глазами Влад схватил за шиворот увлекшегося битвой подчиненного со странным именем, Ип, и бросился наутек.
Хоруанцы вокруг ошеломленно смотрели на низшего. Они волей неволей уделяли внимание снабженцу, который на первых парах выделялся низким происхождением, а позже показал удивительную силу и мастерство владения клинками, не уступающее Ле’кай.
«Почему он вдруг отступил?»
«Что с этим низшим?»
«Здесь есть кто-то сильный?»
Вопросы роились в сознаниях воинов Богн, но они продолжили сражаться. Страх – участь иных рас, кроме Хоруанцев. Те же мысли были и у подчиненных Влада, однако они беспрекословно подчинялись. Низший давно стал любимчиком Арцилия, его помощником, можно сказать, правой рукой. Будь то личные таланты, или престиж в их тайном деле, ничего из этого не может быть оспорено.
Влад, пробежавший почти километр, гневно взглянул на подчиненных. Они слишком медлительны… Вдруг позади взорвались мощные флуктуации омни. Снабженцы обернулись и увидели, как пересекая лесную гущу, в небеса поднимается желтая стена духовной энергии. Извилистый барьер протянулся на всю ширь взора и уходил за пределы стратосферы.
