оторвала взгляд от черепа и посмотрела на Морра. Без шляпы он выглядел менее суровым и даже будто моложе, возможно, из-за того, что оказался русоволосым и коротко стриженным. Ему бы джинсы, футболку, и он бы вполне органично вписался в наш современный мир.
— Первое, — Морр сел за стол и сцепил пальцы в замок. — Отвечать на звонки по видофону и записывать клиентов. Второе. Встречать клиентов, провожать их ко мне. Третье. Быть у меня на подхвате, выполнять все мои поручения, сопровождать туда, куда скажу. Четвертое. Следить за расходами на хозяйство. Контролировать приходящую кухарку и покупать продукты. Этим занимается Матильда, кухарка. На этом пока все. Есть вопросы?
— Да, — ответила я. Вопросов на самом деле было уйма, но я пока выделила тот, что озадачил меня больше. — Где видофон и как он работает?
— В гостиной. Я покажу, как с ним обращаться. Завтра. Да, по поводу режима, — Морр посмотрел на меня исподлобья. — Я работаю преимущественно вечером и ночью, ложусь спать ближе к рассвету, поэтому раньше полудня меня не беспокоить. От вас подобного режима не требую, но временами готовьтесь помогать мне и ночами. Еще о питании. Я ем дважды в день: в час дня и в восемь вечера. В промежутках — только кофе. Накрывать для меня эти два приема пищи тоже будет вы. В столовой. Сами можете питаться когда пожелаете. Пока все понятно?
— Вроде, да, — сказала я.
— Тогда на сегодня можете быть свободной. К работе приступите завтра.
— Хорошо, — выходя, я еще раз бросила взгляд на черепушку. Б-р-р…
Мой чемодан все так же стоял у лестницы. Я снова попыталась потащить его сама, но от тяжести просто руки отрывались. Тогда я набралась решимости и отправилась обратно к Морру. Он сразу вскинул на меня удивленный взгляд.
— Прошу прощения, — проговорила я, — но не могли бы вы помочь мне переместить мой багаж на второй этаж. У вас как-то лучше это выходит…
Морр молча поднялся, по пути снимая с себя пальто, затем подал его мне:
— Повесьте на вешалку в прихожей. И шляпу тоже…
Слово «пожалуйста», как я понимаю, у него в лексиконе отсутствует.
Я с опаской приблизилась к черепу. Он же равнодушно взирал на меня пустыми глазницами. В принципе, не так уж и страшно.
— Бедный Йорик… — прошептала я, забирая шляпу. — Надеюсь, это не Морр тебя порешил…
Когда я вернулась в прихожую, мой чемодан уже благополучно уплыл наверх.
— Спасибо, — поблагодарила я Морра, примащивая его плащ и шляпу на вешалку.
Он едва кивнул и скрылся в своем кабинете. Я же поднялась на второй этаж, где внезапно обнаружилось не две, а три двери. Левая была открыта, и на ее пороге красовался чемодан. Значит, она моя. А в противоположной стороне, как я понимаю, Морра. Что же у нас по центру? Про эту комнату ничего не было сказано, поэтому я осторожно заглянула внутрь. Ага, санузел. Ванна на резных ножках, умывальник, судя по сантехнике, водопровод имеется. Симпатичная голубая плиточка, зеркало. За перегородкой нашелся даже унитаз. И это плюс, а то я уже начала опасаться, что здесь, чего доброго, по нужде ходят в горшок. Минус тоже имелся: по всей видимости, ванну придется делить с Морром. Ладно, разберемся.
— Мама дорогая, — пробормотала я, переступая порог выделенной мне комнаты.
Да тут словно Мамай прошелся… Все вверх дном. Шкаф распахнут, ковер собран в гармошку, стул лежит на боку, а кровать разобрана. Тут что, обыск был? Или кто-то собирался впопыхах, унося ноги?
Первым порывом было опять отправиться к Морру, чтобы прояснить, что же здесь произошло, но потом передумала. Не хочу снова видеть его недовольное лицо. Скорее всего, окажется, что он и не в курсе, отчего здесь такой бардак.
Я подняла стул, расправила ковер. Смахнула со стола крошки. В шкафу нашла комплект постельного белья и сменила его. Теперь можно было и изучить содержимое своего чемодана и ридикюль, которым мне заменили рюкзак. Платья, юбки, блузки… И ничего похожего на брюки. Что ж, смиримся и с этим. Туфли светлые, туфли темные. Несколько пар чулок. Теплый жакет, шаль, еще одна шляпка. Две сорочки: одна на бретелях, вторая с удлиненным рукавом — обе белые. Симпатичный персиковый пеньюар. А вот нижнее белье осталось моим, как и косметика, включая шампунь, мыло, крем. Расческа, зубная щетка и украшения тоже не изменились. Видимо, поменялось лишь то, что могло попасться на глаза местным жителям и вызвать у них недоумение.
Я прихватила банные принадлежности и занесла их в ванную. В конце концов, я видела там какие-то флакончики, видимо, принадлежащие хозяину, и думаю, раз санузел у нас один на двоих, мне тоже можно оставить там кое-что из своих вещей. Не бегать же каждый раз за шампунем или пастой в комнату?
Отражение в зеркале ванной мне не понравилось: бледная, почти без макияжа — в моем образе ничего не изменилось, кроме прически, которая сейчас представляла собой «ракушку». В остальном же, я так спешила, что не стала наводить красоту — в тот момент это имело последнее значение. Да и сейчас тоже. Не для Морра же прихорашиваться? Маловероятно, что он видит во мне женщину, да и вообще замечает кого-то кроме себя. Впрочем, как мужчина он меня тоже не интересует. Ни он, ни кто-либо другой.
Вернувшись к себе, я развесила одежду, разложил вещи. Теперь комната более-менее походила на жилую. Я подошла к окну, чтобы поправить шторы, и испытала очередное за этот бесконечный день потрясение: передо мной открывался весьма «живописный» вид на старое кладбище.
ГЛАВА 4
Пока я прибиралась и осваивалась в своем новом жилище, поняла, что голодна. Желание чего-то перекусить не перебил даже вид из окна. Конечно, кладбище — не самое приятное соседство, но, как любила говорить моя бабушка: «Бояться надо живых, а не мертвых». Шторки поплотнее прикрою — и лишний раз в окно смотреть не буду.
Я спустилась на первый этаж, намереваясь наведаться на кухню. Мне, вроде как, дали добро на еду в любое время, почему бы не воспользоваться этим правом? Мимо кабинета Морра я прокралась на цыпочках и быстро прошмыгнула в кухню. Чисто, аккуратно, но опять же безлико. Из симпатичных деталей — лишь кухонная посуда и всякие ложки-поварешки из начищенной меди. Техники, конечно, никакой нет, разве что плита, похожая на газовую,
