комнате. Интересная получалась ситуация. Два любовника – а это так, он видел взгляды обоих мужчин, обращённые на красивую брюнетку, – и одна почти взрослая дочь. Но и это обстоятельство играло ему на руку. Конфликт интересов. Хаски внутренне ликовал: пока всё складывалось как нельзя хорошо.
Он спокойным, почти дружелюбным тоном продолжил:
– Давайте обо всём по порядку, мисс Паркер. Вам есть с кем оставить девочку? У вас есть родственники в Финиксе?
– Конечно, здесь живут мои родители. – Она пожала плечами, совершенно не понимая, что хотел от неё этот слизень. – К чему все эти вопросы?
Вмешался гаваец:
– Девочка вообще не должна подвергаться допросу без присутствия родителей или педагога. А так как Кэтлин Паркер и Лилибет Паркер являются свидетелями одного происшествия, то не могут быть опрошены в присутствии друг друга.
Детектив смерил взглядом возвышавшегося над всеми Бейна.
– Спасибо! Мы в курсе. – Он выглянул в коридор и позвал: – Сержант Шапперт, пройдите в комнату, – а затем обернулся к Кэт и достал наручники.
– Мисс Паркер, я вынужден вас арестовать на основании сомнения в том, что вы явитесь в суд по повестке.
Брюнетка пошатнулась и опёрлась спиной о стену. Час назад она с готовностью протянула руки, согласная на арест, и лишь потом осознала, что не сможет помочь Мэтту, находясь за решёткой. А теперь её арестовывают, и Лилибет останется одна, совершенно беззащитная перед этим блондином.
Калама встал перед Кэтлин, прикрывая собой хрупкую фигурку от полицейских.
– Я протестую в соответствии с поправкой IV к Конституции США…
Настойчивый длинноволосый мулат начинал по-настоящему раздражать капитана; как бы он не стал занозой в заднице. Переломать бы ему ноги, хотя...
Хаски смерил взглядом внушительную фигуру гавайца. «Ему бы в футбол играть или боксировать, а он книжонки пишет». Но выйти на ринг один на один с молодым верзилой он не хотел. Рвущийся к власти офицер ухмыльнулся. «Зачем самому делать то, что за тебя сделают другие? Порой слово власть имущего бьёт намного больнее кулака. И сейчас я это проверю!»
Теперь детектив задавал вопросы Бейну:
– Вы являетесь адвокатом мисс Паркер?
– Нет, но…
– Вы имеете юридическое образование? –перебил Хаски, не дав договорить. – Работаете помощником адвоката?
Калама втянул воздух, пытаясь справиться с эмоциями, понимая, что его срыв сыграет на руку зарвавшемуся капитану.
– Нет, но вы совершаете задержание свидетеля без решения суда и ордера на арест.
Полицейский улыбнулся, развёл руками и снова перебил:
– Арест без судебного решения возможен во всех случаях, когда есть основания для предположения, что обвиняемый совершил или пытается совершить преступление. В нашем случае имеет место нанесение тяжких телесных повреждений трем потерпевшим. – Детектив указал рукой на Кэти Лилибет: – Эти женщины тоже принимали участие в их избиении. У нас имеются показания свидетеля.
Бейн задвинул за спину Лилит. Капитан ухмыльнулся, милостиво сообщив:
– Арестовывать девочку я пока не стану.
Писатель прикрыл на мгновение глаза. Костяшки сжатых в кулаки пальцев побелели. Он впервые пожалел, что отказался от спортивной стипендии и не стал поступать в Чикагский университет. Гаваец не сдвинулся с места, когда подоспевший на помощь Хаски полицейский попытался протиснуться к женщинам. Детектив покачал головой.
– Мистер… вы осознаёте, что совершаете противоправные действия, мешая аресту свидетеля, а возможно, и обвиняемого в преступление? – Ноздри офицера раздулись, придавая худому длинному лицу сходство с собравшимся атаковать хищным койотом. – Я могу позвать на подмогу сотрудников – вы же знаете это? Не делайте глупостей, так вы мисс Паркер ничем помочь не сможете. Лучше позаботьтесь о девочке.
Кэтлин вышла из-за спины Бейна и решительно протянула руки вперёд, попросив дочь:
– Лилибет, милая, сохраняй спокойствие, не доставляй им радости своими слезами, это всё временно – до решения суда. – Она перевела взгляд на бывшего любовника. – Нам всем нужна твоя помощь. Отвези, пожалуйста, Лилит к Рите.
Калама наклонился и поцеловал её в затылок. Горло писателя стянул спазм, он не мог говорить, в груди всё клокотало от бессильной ярости.
Кэт смотрела в холодные глаза капитана. Ни один мускул на побледневшем лице брюнетки не дрогнул. Лишь слегка подергивающиеся пальцы говорили о силе внутреннего напряжения.
Хаски защёлкнул наручники на тонких запястьях и с удовольствием начал зачитывать въевшийся в память текст:
– Мисс Паркер, вы имеете право...
Глава 2
– И что нам теперь делать?
Сковавшее в первые минуты после ареста матери оцепенение, смешанное с отчаянием, отпустило девочку. Что могут дать слёзы и истерики родителям? Ничего! Надо действовать.
Арест отца показался ей чем-то страшным – трагедией, которая может иметь самые ужасные последствия. Но сейчас, после ареста мамы, всё происходящее становилось фарсом. Каким-то постановочно-театральным действием, а любая пьеса длится недолго, и у неё всегда есть финальная сцена.
Теперь Лилит очень хотелось, чтобы в конце этой миниатюры все отрицательные герои ответили за свои поступки, а режиссёр был освистан. Свой помидор она собиралась кинуть ему в лицо, ужасно походившее на бледную физиономию Хаски.
– «Нам»? – уставившийся до этого в одну точку Бейн обернулся к девочке, как будто бы только её заметил.
С тех пор, как Кэтлин дала ему ключи от машины и, попросив увезти Лилибет к родителям, ушла вслед за полицейскими в наручниках, он провалился в прострацию. На автомате вышел из участка, подталкивая во вздрагивающую спину вверенную его заботам девочку; сел в автомобиль, прокручивая в голове варианты своего поведения.
Почему он упёрся в Лебовски? Отчего даже не пришло в голову связаться с другим адвокатом? Потому что тот лучший? Бесспорно. Но почему, раз тот не смог приехать, не пригласил другого? Ответ до банального прост. Зачем тревожить всех, если какой-то там Вуд может быть отложен до завтра? Мужчина способен ждать долго, тем более агент ФБР, его возможный соперник.
Гаваец ухмыльнулся. Он пытался столько времени внушить себе, что всё по-прежнему и ничего не случилось. Но всё не так, и пришла пора в этом признаться. Мэттью Вуд – не только прошлое Кэт, он, к сожалению, стал её настоящим.
Бейн вздрогнул от внезапно пришедшей в голову мысли, пронзившей холодом: «Кажется, Мэттью – и её будущее...»
Всё сразу встало на свои места: и холодность после прилёта из Вашингтона, и нежелание встречаться. Отказ от запланированных давным-давно свиданий и общих посещений выставок и презентаций. Ссылки на недомогание, на навалившиеся дела…
Секс – как лакмусовая бумажка
