договоримся, - Яся внезапно затихла и даже попыталась улыбнуться. - Я не считаю произошедшее между нами изнасилованием.
Макс выгнул бровь и выдохнул с театральным облегчением:
- Я очень сильно переживал.
- Совершенно не о чем.
Ясмина пыталась казаться приветливой и милой, вспоминая все то, что слышала о поведение во время изнасилования. Потому что член Макса ощутимо вжимался между ее бедрами и это самое изнасилование, судя по ритмичным покачиваниям мужских бедер, могло начаться в любой момент.
- Я была пьяна, позволила себе немного лишнего, мое поведение невольно подтолкнуло тебя к дальнейшим действиям.
Макс криво усмехнулся, немного меняя положение своего тела и не сводя пристального взгляда от напряженно застывшего личика девушки. Ясмин инстинктивно попыталась отпрянуть, но тут же замерла, боясь пошевелиться.
- Краткий экскурс для невинных девочек: то, что ты сейчас чувствуешь, называется головкой члена и, если ты хочешь поговорить со мной, к примеру, о погоде, то рекомендую перестать, настолько возбуждающе двигать подо мной бедрами, иначе я не смогу сдержаться и войду в тебя весь, потом нам будет не до разговоров.
- Я не буду двигаться.
Макс освободил из захвата ее руки, опуская их себе на плечи и, тут же вошел дальше, резко выдыхая сквозь сжатые зубы. Ясмин еле слышно расплакалась, немного по-детски всхлипывая, прикусывая нижнюю губу. Очень тесная и очень сладкая. Он склонился ниже, с нежной ласковостью касаясь губами ее виска, прикусывая мочку уха.
- Твое поведение было безупречным, моя девочка.
Ясмин отвернула голову, пытаясь избежать его прикосновений и Макс хрипло рассмеялся:
- Уже немного поздно оказывать сопротивление.
Девушка судорожно втянула воздух и еле слышно выдохнула:
- Я не сопротивляюсь.
- Тебе нравится то, что ты чувствуешь?
Ясмин взглянула на Макса и грустно пошутила:
- У меня такое чувство, что ты меня разорвал, и я даже подумать боюсь, что будет потом.
- Потом ты будешь верещать от боли, я стонать от непередаваемых ощущений в твоем тугом и соблазнительном теле.
Больно бывает только в первый раз, Ясмин точно помнила все эти разговоры в спальне для девочек после того, как ночная нянечка выключала свет. Более опытные девочки снисходительно поучали своих наивных слушателей. Она и Мина хотели для себя другого. Случайный секс со случайным партнером был не для них. Но больно было, это действительно было больно, возможно даже хуже, чем ночью, когда она была пьяна. Яся комкала простыни и пыталась заглушить рыдания, вцепившись зубами в подушку. Она вытерпит, нужно немного постараться и тогда он ее отпустит. Это может нравиться? Кому это может нравиться? Больше ни за что, ни с кем, только бы выбраться отсюда и уехать домой, спрятаться с головой под одеяло, поплакать, уснуть. Макс неожиданно приподнялся и, закинув ее ноги себе на плечи, навалился снова всем телом, заставляя вскрикивать каждый раз, когда его член погружался в нее.
- Я не могу больше, пожалуйста, пожалуйста, Макс.
Ясмин потерялась в его ритмичных движениях, потерялась в волнах нахлынувшей боли, глубокой, пронизывающей, разрывающей надвое. Это не могло быть еще больнее, но это заставило ее сдаться и закричать, жалостливо и протяжно. Яся даже не поняла, когда все прекратилось. Ее била крупная дрожь и из глаз не переставая лились слезы. При изнасиловании нужно сохранять хладнокровие, пытаться держать себя в руках, расслабиться, ни в коем случае не угрожать полицией. Она была послушной, ее сейчас отпустят, она больше никогда не вернется в эту страну. Она больше никогда никуда не поедет. Она хочет лежать дома, укрывшись с головой одеялом.
- Я приготовил ванную.
Макс опустился на постель между ее все еще раздвинутых, трясущихся ног, потянул на себя и, девушка закрыла глаза, больше не пытаясь казаться спокойной и уравновешенной.
- Не нужно, пожалуйста…
Макс подхватил девушку на руки и отнес в ванную комнату, опустив в теплую воду с ароматной пеной. Ясмин обхватила себя руками, невольно пытаясь сжаться и стать для него совсем незаметной, но мужчина, совершенно не обращая на нее внимания, вошел в прозрачную душевую кабину и включил воду. Яся скосила глаза в его сторону и презрительно скривила губы. Макс принимал душ, так будто его снимали для рекламы очень дорогого шампуня. Ладони с длинными ухоженными пальцами лениво скользили по смуглой коже, призывая оценить и одобрить его совершенную спортивную форму, широкие плечи, перекатывающиеся канаты натренированных мышц, кубики пресса и узкие бедра. Девушке припомнился институтский преподаватель, которого они с Миной считали совсем старым. Он был ровесником Макса, упитанным, незлобивым и завышающим баллы для студентов. Неожиданно захотелось плакать и, Ясмин втянула носом воздух, пытаясь удержать слезы жалости к себе. Макс выключил воду и, обернув бедра полотенцем, вышел из душевой кабинки.
- Снова слезы, Ясмина, - мужчина склонился над девушкой, опершись руками в края ванной. - Вытри свое милое личико, и пойдем завтракать.
- Потом я смогу уехать?
Ясмин знала, чувствовала его гнев, видела, как побелели костяшки пальцев, стискивая края ванной.
- Ты не хочешь продлить итальянские каникулы?
- Мне необходимо вернуться, у меня последний курс в институте.
Девушка говорила глухо, боясь поднять глаза и встретить его взгляд.
- Я жду тебя в комнате.
Макс выпрямился и вышел из ванной. Яся закрыла лицо руками, уговаривая себя не плакать, это все потом, когда она будет в полной безопасности от этого маньяка. Она же ничего о нем не знает, но подпустила к себе гораздо
