Читаем без скачивания ТРЕТИЙ ФРОНТ Партизаны из будущего - Федор Вихрев

— Подожди, — сказал Саня. — Это, наверное эвакослужба! Шла она вроде на запад. Но вот то, что они там стали… Может, её как раз и послали эту несчастную полуторку утащить… Но всё равно странно. Им танки тягать надо, а не полуторки… СТОП!!!! ТАНКИ!!! Может, где-то там подальше танк стоит, за которым этот паровоз и намылился?! Значит, так — срочно привести фашистскую форму в порядок! Как можно скорее. Надо поскорее по дороге прошвырнуться, вдруг успеем.

— Погодь, — мысли скакали, обгоняя друг друга, — если там немецкий танк, то сломан он капитально, раз тягач погнали. Плюс там экипаж. Пять рыл, которых положить вдвоём нереально. А если, — догадка, мелькнувшая на пределе реальности, стремительно обретала плоть и кровь, — если там наш танк? Тогда может никого не быть.

— Вот именно на наш танк я и опираюсь, — сказал Саня. — Их в это время тут много по обочинам стояло. А если фрицевский, то придётся рискнуть. Тем более, что их там не обязательно пятеро. Если Т-I или Т-II, то поменьше. Плюс не ждут они там нас. Они-то своих ждут, так что шанс есть в обоих случаях, но я предпочитаю вариант с нашим танком…

Саня "Букварь"

Мы с Олегом в темпе переоделись. Я, потому как не знаю немецкого, сел за руль, а напарник с карабином примостился старшим машины. Осторожно вывожу "Гигант" на дорогу и направляю его вперед.

— Да, мощности у него, как у дурака махорки — вон, аж буксует при резком нажатии на газульку… Вот, кстати — пробег по спидометру менее шестисот кэмэ, бак почти полный, лампочка горит какая-то — непонятно. Ну, вроде жёлтая, и ладно, значит, можно ехать, потом разберёмся. До чего легко руль крутится, как в легковушке, это даже не КамАЗ, а звук похож, такой же "простуженный". Олег, а что делать, если мне вопросы задавать начнут? Я ж кроме "хальт", "хенде-хох" и "капут" ничего не знаю. И кстати, тут на приборке бумажки какие-то под магнитом, посмотришь?

— Говорить буду я. Твое дело баранка. И я всё ж надеюсь, что говорить не придётся. А бумажки посмотрим. О! Вот за что люблю фрицев, так это за порядок. Тут и куда мы едем написано, и откуда, и с чем назад вернёмся. Нам, кстати, из леса выезжать надо и там еще почти пять километров отмахать.

К счастью, нам повезло, и пока мы ехали, нас никто не остановил для проверки, хотя нас несколько раз обгоняли немецкие машины, а навстречу попалась ещё одна колона танков.

Дорога петляла между небольшими холмами, наконец, почти в пяти километрах, в одной из ложбин мы заметили танк.

— Глянь, Олег, двадцать шестой стоит, двухбашенный. Во, блин, а он на самом деле больше, чем казался на картинках…

— Т-26 как Т-26, двухбашенный, пулемётный. На хрена немцы за ним тягач погнали? В музей, не иначе.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что у танка просто кончилось горючее, патронов к ДТ было всего около пары сотен. Зацепили мы это чудо советского танкостроения на буксир и поехали назад. Приключений по дороге не было, и мы, доехав до места и снова замаскировав в лесу тягач — теперь уже вместе с танком — пошли в лагерь. По дороге я тихонько мурлыкал себе под нос "Броня крепка и танки наши быстры…"

Дошли до лагеря без происшествий, где я рассказал оставшимся там о том, что видели и что смогли достать. Потом я спросил, что было у них в наше отсутствие.

Сергей Олегович

После возвращения Степана и Ники с пленным, отпросившись у командира и выгрузив все высокотехнологичные девайсы, за исключением пачки сигарет и зажигалки (той самой, с портретом команданте Че), пошёл я грибов пособирать, ибо война войной, а кушать хочется всегда. Точнее, не столько за грибами, сколько для того чтобы прийти в себя и осмыслить обстановку. Если поначалу казалось, что всё это нереально и я вот-вот проснусь, то после увиденного расстрела лётчика постепенно стало приходить понимание: это — настоящее. Реальная, а не киношно-компьютерная война… Побродив буквально минут десять, я увидел впереди фигуру человека, пробирающегося через лес и периодически отбивающегося от злющих лесных комаров. Потихоньку приблизился сзади и понял, что это очередной попаданец. Как понял? Да очень просто! Вряд ли какой человек в здравом уме и трезвой памяти будет разгуливать по оккупированной территории в белой футболке с красными могендавидами.

— Стой! Куда идёшь? — окликнул его я.

— Ша! Уже никто никуда не идёт! — схохмил он в ответ.

— Приветствую очередного брата по несчастью! — сказал я, выходя из кустов. — Какими судьбами? Откуда попал, спрашивать не буду, и так уже видно…

Док

— Очередной? И сколько здесь таких братьев уже? — спрашиваю, а у самого в голове одна мысль: "Главное — не глюки!"

— Седьмым будешь.

— Два экипажа. Даже до отделения не дотягиваем по штату. Ну, хоть не один — и то радость. А то, блин, думал, уже глюки пошли. А где мы? И главное — когда мы?

— Ну, где — мы ещё сами толком не поняли. А вот когда — это уяснили более-менее — конец июня сорок первого года.

Пару минут я молчал. Попал, что называется, как кур в ощип. Блин, ну почему именно в сорок первый? Сейчас ещё выяснится, что мы где-то в районе Бреста, и всё, пишите письма. Вокруг Вермахт, и попробуй добраться до своих. Без оружия, еды и вообще — без ничего. Охренеть. Вряд ли других закинуло с чем-то более полезным, чем меня.

— Ну что, оклемался? — спросил сотоварищ по несчастью, представившийся Сергеем. — Пошли, грибы, что ли, поищем — жрать-то нечего…

Да… грибы, понимаешь… Вокруг немцы, местоположение неизвестно, ни хрена вообще не известно, а у ребят проблема — жрать нечего. Нет, оно, конечно, верно: война войной, а обед по расписанию. Ну, значит, будем смотреть. Бардак, видимо, тут тот ещё. Хотя — чего я критиканствую? Этот вот за продовольствием отправился, а кто-то, надеюсь, и по округе шарит, решая вопрос координат. Ещё раз оглядел свою форму — да и вопрос обмундирования решать надо, а то я со своей белой рубашкой с нашитыми светоотражателями в лесу — как ёлка с подсветкой…

— Грибы, говоришь? Ну, можно и за грибами, конечно — только куда собирать будем?

— Ну, чего-то сообразим. Не дрейфь, прорвёмся.

Грибов мы, конечно, пособирали немного — так, для видимости скорее — много ли в руках унесёшь? И вернулись в лагерь. Если эту полянку можно назвать лагерем. Кстати, похоже, я не ошибся, предположив, что остальных выкинуло сюда не более готовых, чем меня. И за что нас так? Хотя ноутбуков было несколько штук, да толку от них здесь? Блин, хоть бы аптечку какую-то, что ли… И что мне стоило взять в машине перед выходом свой набор парамедика? Или дефибриллятор… Хотя нет, чего я бы с ним тут делал?.. Ничего нет. Абидна, однако.

Ника

Немец сначала не понял, с кем его свела судьба. Обалдело таращится на нашу одежду, ноуты, сумки, аппаратуру. Головой крутит, как пропеллер, только иногда морщится. Мальчики выложили отвёртку, плоскогубцы, молоток — хотят так, чтобы без крови. А по мне — отрезать без лишних забот уши, а потом и…

Олег, как единственный говорящий по-немецки — ему и карты в руки — подошёл, присел возле фрица. Спросил что-то. Тот, на удивление, ответил сразу. Потом вообще запел соловьем. Олег только иногда вопросы вставляет и кивает.

Мысли так, не спеша крутятся, а ручки шаловливые тоже крутят, перебирают чисто на автомате амуницию, что мы принесли.

— СС!

— Что? — оборачиваются мужики.

— СС, — повторяю я, — кинжал СС, образца тысяча девятьсот тридцать четвёртого года. У него. Был….

Вы когда-то видели, как кубики падают? А как на место становятся в обратной перемотке? Вот и у меня такие же кубики покатились. Эсэсовец говорит (поет, можно сказать) и без лишнего давления — а не должен. Бегает по лесу в сопровождении трёх солдатиков пехоты — не командует СС пехотой. Одна группа на весь лес — … лысого, что одна. На звук воздушного боя бежала — рановато слишком, значит, что-то другое. Кого-то другого искали. Да, кубики — рассыпались.

И первый вывод — останемся на месте — трупы. Вот и первый ряд….

— Уходим, мужики… Прям сейчас и уходим. Если не уйдем, то придёт лис полярный и всех покусает. У кого какие предложения? Токо быстро — у нас времени не осталось ни…!

Олег "Соджет"

— Спокойно, время есть — немного, но есть. На двое суток я б не рассчитывал, но сутки у нас есть…

И, видя непонимающие лица, пояснил:

— Ну, в общем, судя по тому, что нам сей фрукт поёт… Мы находимся тут. А вот в то, что они тут одни, я не верю, — после этого я снова заговорил с немцем:

— Знаешь Курт, ты мне лапшу не вешай. Если я через минуту не услышу правду о том, что вы тут делаете и сколько вас, отдам тебя комиссару, — и показал на "Доктора", — кто он, я думаю, ты и сам понял, как и то, что тебя ждёт.

В это же время доктор, решив, что я его зову, собрался подойти. Это стало, последней каплей. Курт рассказал, что на самом деле в этих лесах их рота шляется, но небольшими кучками по четыре-шесть человек. И направили их из-за той разбитой колонны, что нашли они в том направлении, куда Змей ушёл. Колонну раздолбали с воздуха, а они должны были проверить состояние машин и найти тех, кто спасся после налета. Единственное, что радовало — рации у них не оказалось, а до времени, когда они должны вернуться, у нас еще сутки. С учетом того, что пока их начнут искать и доберутся сюда, у нас было около двух дней форы. О чем я и сказал остальным.