никакое хладнокровное исполнение плана не рассматривалось. Я потратил целую тысячу очков на создание полтора десятка рыцарей понтифика. Высокие худые рыцари-духи в хрупких лёгких сине-серых доспехах, чьи личности прекрасно раскрывались в их прогнивших черепах с длинными белыми волосами. Послушные пешки Понтифика, как и рыцари-легионеры. Крайне ценная армия, и я, наконец, её получил. Для полного захвата острова Цуруми — нашего будущего убежища — они понадобятся точно. Как же я хочу видеть их в действии, понаблюдать за ними и стать свидетелем настоящего боя, где противники, будучи уверенные в своих силах, падают от меча вторженцев. Ох, я схожу с ума от предвкушения! Это мой фетиш!
Глава 1. Эпизод 3. Будни антагонистов
Остров Цуруми был выбран не случайно. Среди всех мест он выделялся своей отстранённостью от остальной жизни мира. Едва Итэр завершил квест, как остров потерял всякое значение в глазах Игроков и путешественников, иногда возникая в головах как потребность посражаться с монстрами и открыть Усыпальницы глубин, которые, что забавно, восстанавливали собственные сокровища раз в две недели, дабы Игроки с ключами могли заслуженно обогатиться. В остальном же остров бесполезен, даже Электро Архонту, которая поначалу пугала меня своей возможной реакцией на проникновение иноземцев в Иназдуму. Ан нет, ей безразлично похлеще искателей приключений, что сильно упрощало жизнь. Я и моя армия не готовы противостоять Архонту, особенно Райдэн.
Последующие шесть дней я убил на развитие нового пристанища. Благодаря рыцарям Понтифика удалось не просто ликвидировать всякую опасность монстров, но и захватить крупные отряды хиличурлов и смежных им тварей для опытов Саливана. Понтифик опытным путём доказал, что его пламя могло влиять на всех живых существ даже без характерных для ДС душ, причём совершенно без дополнительных трудностей. Он самолично превратил местных гончих в послушных ездовых собак, которых можно использовать как основной способ перевозки грузов и существ. К сожалению, мутации исключили их телепортацию, но сделали тело более цельным, а не летающими кусочками чего-либо; собачью пасть вовсе превратили в одно большое скопление зубов, несколькими рядами уходя вглубь челюсти. Их бурная агрессия подавлялась стальными намордниками, а биологическая левитация утяжелена несколькими грузами на торсе гончих. Первый эксперимент Саливан прошёл, в общем, успешно.
Я накопил сорок тысяч очков энергии, в теории этого хватит, чтобы превратить Цуруми в мою примитивную крепость. Я создал огненных ведьм как командиров рыцарей, сформировав, по сути, три стандартизированных отряда по тридцать бойцов и один особый из десяти бойцов, отвечающие за безопасность лично Понтифика и пленницы Сахарозы. Иритилльские рабы даже сквозь своё жалкое состояние и медлительность, что плохо сказывалась на их рабочей силе, могли кое-как возводить банальные укрепления, лестницы и оснащённые дороги, правда, из местных деревьев. Благодаря им Пик Сирикоро имел хороший подъём и, конечно же, спуск внутрь, в подземелье острова. Оно-то и являлось теперь базой Понтифика, где он проводил опыты.
Впервые набрав такое количество очков, я смог понять, как улучшать свои способности. Стоило мне перешагнуть за тридцать тысяч очков, как лимит моей вечно накапливаемой энергии увеличился в два раза. Пассивное накопление дополнительных двух тысяч четыреста очков — это нечто! Осталось разобраться с улучшением навыков… Я долго думал, что можно сделать ради совершенствования, когда смотрел на наполненные монстрами клетки, но из-за неимения никаких почти подсказок в голову ничего не проходило. Словно погрузился в старые РПГ-игры: развивайся сам, как можешь, познавай всё своими силами и не жди помощи. Классика.
Подполье, как мне казалось, самое неинтересное в плане. Я не мог прибегать к активным действиям, приходилось заниматься утомительной подготовкой убежища и армии, отдавая многие обязанности на плечи Саливана и его приспешников. Как управленец я не очень-то умён, потому быстро делегировал всё ему и стал наблюдать. Например, я был свидетелем получения Сахарозой частичкой Осквернённого пламени. За дни плена девушка не раз пыталась сбежать, но приставленные худые рыцари с косами каждый раз подавляли всякое сопротивление. Она боялась, иногда отказывалась есть и практически не разговаривала. Довольно быстро наступило нервное истощение, что в какой-то степени помогло Саливану подступиться к ней. «Пять открытий, которые я признаю», — говорил он, протягивая окутанную огнём костлявую руку, — и ты свободна. Покажи свои компетенции ради спасения собственной жизни». Саливан много с ней разговаривал монологами, ибо отвечать девушка боялась, и каждый раз он разрушал стену за стеной её разума, приближаясь к самому сокровенному — к жажде изучать. Да, Понтифик имел хорошие знания в психологии, он умел манипулировать и влиять, оттого не шибко-то твёрдая личность Сахарозы начала принимать некоторые его убеждения. Первый шаг, зато какой! Не ожидал такого удивительного результата медленной вербовки Сахарозы. В один момент она приняла пламя и включилась в исследования Саливана как ассистентка.
Я обеспечил все необходимые условия: сотни листов бумаги, бутылки чернил, простые приборы для исследований и тому подобное, что создаст девушке комфортные условия. У неё появилась даже личная комната, ела она простую, но нормальную еду и постоянно получала образцы для опытов. Сахароза сторонилась многих методик Понтифика, отказывалась прибегать к исследованиям хиличурлов и старалась поменьше переступать нормы морали. Тем не менее пламя её очаровало. Она так и говорила: «Так с Осквернённым пламенем я могу менять всю структуру тела! Я чувствую, что могу двигать эволюцию туда, куда хочу, ускоряя до нескольких секунд… Поразительно». Внутри неё боролись две противоположности: не ограниченный ничем учёный и добрый исследователь-моралист, а это сильно тормозило выполнение заявленной сделки.
Первое открытие, которое признал Саливан — это четырёх стихийный слайм. Благодаря пламени Сахароза смогла соединить электро, гидро, крио и пиро без тотального взрыва стихий, добившись соблюдения грани сбалансированного их сосуществования. Чисто теоретически мульти-слайм — так она его назвала — мог наносить урон противнику в несколько раз больше, чем стандартный, однако сказка заключалась в том, что его можно использовать как максимально эффективную бомбу. Правда, не обошлось без мутаций: он перестал ощущать окружающий мир. Слайм не видел, не чувствовал, не слышал ничего вокруг, из-за чего боевая способность мульти-слайма была низкой. Он и по размерам-то стал в два раза больше! Единственное применение, короче говоря — бомба. Разведя с десяток таких существ, Сахароза смогла описать всю последовательность исследования на бумагу, придумав несколько новых терминов. Надо потом почитать её работы…
Саливан тем временем игрался с хиличурлами. На моих глазах Понтифик превращал их в нефункционирующих существ, живущие только со страданиями и болью. Он изувечил десятки образцов, пока не нашёл самое полезное направление исследования. Шамачурлы стали аналогами огненных ведьм — проводниками пламени, его хранителями.
