Здесь находилась комната для церемоний - примерно двести квадратных метров, на пьедесталах стояли гробы. Он знал, что комната будет пуста. Проверка помещений - это просто формальная процедура. Никого. Он только заглянет в остальные и вернется обратно.
Он повернулся и почувствовал запах. Он был поражен, мгновенно узнав запах мочи. В комнате запахло как в армейском туалете. Франц замер в дверях темной комнаты.
- Так что ж это делается тут...
- Франц, ты нашел нас!
Франц почувствовал слабость. Посреди этого безумного зловония, такого сильного, что он почти видел пар испаряющейся мочи, за вторым рядом стоящих на пьедесталах гробов виднелись две фигуры.
- Нашел нас! Нашел нас! Ты выиграл приз, Франц!
- Приз, какой еще приз? - Он настолько испугался реализации своих наихудших фантазий, что просто не мог двинуться с места. Двое мужчин, эти мужчины ворвались в его дом.., добрались до его гробов!
- Убирайтесь отсюда! - Ярость превозмогла страх и отчаяние.
Рука Франца принялась нащупывать выключатель. Он повернул его, и комнату церемоний залил яркий свет, отражающийся от полированных поверхностей сорока стоящих на пьедесталах гробов. И тут Франц понял, что он более сумасшедший, чем шесть вместе взятых Квинни. Перед ним стоял Тони Арчер и член городского управления, оба давно умершие.
В правом углу комнаты раздавалось громкое жужжание - там кружили миллионы мух. Это непрерывное нарастающее гудение заставило Франца отступить влево, и он оказался между двумя кожаными красными креслами, стоящими около стены, - запах мочи просто душил его.
Черная твердая жужжащая глыба распалась и рассеялась по всему помещению. Только сейчас Франц заметил, что в одном из красных кожаных кресел, справа от входа, сидит сероволосый мужчина в белом грязноватом костюме. Кожа на его лице выглядела влажной и поблескивала на свету.
Взглянув на мужчину, Франц отметил одновременно две вещи: этот человек в запыленном белом костюме - доктор Рен Ван Хорн, и доктор превратился в прокаженного. Так же как и Ричард Альби, Франц не смог бы ответить, когда впервые услышал это слово, но он узнал симптомы. Неделя, другая - и Рен Ван Хорн будет по уши замотан в бинты.
- О да, я уверен, - сказал Рен Ван Хорн. - Вы хотите приз, не так ли?
- Приз? - пробормотал Франц.
- Вы же наконец нашли нас, - произнес Рен Ван Хорн и поднял правую руку. В ней был зажат изогнутый, кривой скальпель. Доктор, безумно улыбаясь, подошел к Францу и перерезал ему горло одним точным резким движением.
Когда с Францом Голландом было покончено, доктор медленно поднялся вверх по лестнице, где Квинни беседовала с Джеком Николсоном и объясняла, что если бы он мылся чаще, как делает она, то не чувствовал бы себя все время так отвратительно.
3
- Вы не поверили бы, что происходит в конторе. Я сам не верю в то, что в ней творится.
Юлик Бирн и Сара Спрай беседовали за ленчем в маленьком симпатичном ресторанчике "Свитхэвен" на Пост-роад - его выбрала Сара. Саре нравились папоротники, простой деревянный пол и подаваемые здесь креветки с различными салатами, которые служили, с точки зрения Сары, отличным ленчем. Равнодушной Сару оставлял только список вин.
Юлик Бирн отказался от джина и чувствовал себя настолько плохо, что даже не сожалел о том, что в ресторане нет никакой приличной еды. За всеми другими столиками сидели женщины. Они сидели и разговаривали, сидели и курили, с аппетитом поглощая креветки, салаты под белым винным креветочным соусом и сыр, который в меню именовался "самым вкусным сыром из всех сыров Франции". Бирн был единственным мужчиной в ресторане и чувствовал себя грубым, уставшим, больным медведем, вломившимся в уютный кукольный домик.
- Я верю вам, - ответила Сара. - Вы видели последний выпуск газеты?
Юлик мрачно тыкал вилкой в остатки "салата-сюрприза". Все, что хоть отдаленно напоминало мясо, он уже съел и теперь гадал, не вызовет ли всеобщий шок, если закажет кетчуп, чтобы заглушить вкус йогурта или чего-то другого в этом деликатесе.
- Сказать правду, я порой просто не нахожу времени, чтобы полистать "Газету". Иногда просматриваю вашу колонку, как и все остальные. Но мне приходится слишком много читать по работе. Даже на "Тайме" мне с трудом удается выкроить по утрам пятнадцать минут.
- Жаль. Наша старушка "Газета" не так уж и плоха. Мы работаем довольно прилично, и от нас не ускользает почти ничего из того, что делается в городе. Не знаю, удобно ли мне самой так говорить, но меня просто захватило все, что творится в Хэмпстеде. Это могла бы быть не просто статья - из этого получилась бы потрясающая история. Пулитцеровская премия была бы гарантирована, если бы такой материал могли прочесть. Потому что в последнее время количество опечаток возросло невероятно.
Юлик посмотрел на стройную, интересную женщину, внешне напоминающую Стоуни Фрайдгуд, и решил, что может обойтись без кетчупа. У женщины были резкие черты лица, которые сглаживали мягкие темные волосы; помада размазалась от кончика носа почти до самого подбородка.
Но когда она открыла рот, Юлик увидел ярко-белые, сверкающие зубы. Похоже, что никому, кроме него, не приходило в голову, что ее лицо напоминает лицо жертвы дорожной катастрофы.
В это время полная блондинка, сидевшая по соседству с испачканной помадой леди, стала небрежно расстегивать пуговицы на блузке, после чего распахнула ее и обнажила высокую загорелую грудь. Она что-то показывала на груди и поясняла приятельницам, потом вновь застегнула кофточку.
- Довольно странно получается, - продолжала Сара, - редактор читает гранки каждое утро, вылавливает все ошибки, и тем не менее половину статей нельзя понять из-за опечаток, просто чепуха какая-то. Вы не едите. Вы себя плохо чувствуете?
- Я чувствую себя омерзительно, - он не решился добавить, что чувствует себя так из-за того, что только что съел. - Желудок не в порядке. Может быть, у меня температура, не знаю. Сказать честно, я даже не обращаю на это внимания.
У меня просто здорово расшалились нервы. Моя секретарша собирается уйти, потому что я накричал на нее.
Сара под столом погладила его колено.
- Зачем вы это сделали?
- Просто чтобы вы не нервничали. Слишком у многих людей в Хэмпстеде сегодня расшалились нервы. Не хочется, чтобы и вы вступали в эти битвы. Особенно с вашей секретаршей.
- Вы не можете себе представить, что делается в конторе! Я уже не знаю, кто я, - какой-то сморчок просто. Приходят люди, клиенты, с которыми я знаком много лет, говорят "привет", садятся и начинают рыдать. Я не могу просто так сидеть и смотреть, как рыдают люди. Мне хочется выть от беспомощности. И еще кое-что я вам скажу. За последние три дня покончили с собой два моих клиента. Оба молодые парни. Один выстрелил себе в голову, другой выпил бутылку крысиного яда. У обоих отличная работа.., черт, да просто великолепная работа. Я просто ничего не могу понять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
