было вопросов «зачем я машинку в пустую гоняю». Затем заставил бабушку выучить инструкцию, провёл несколько тренировок с ней и только после этого доверил ей как бы первую стирку.
Бабушка была в восторге, она была на седьмом небе от счастья, что так оказывается всё просто. А когда она увидела, как вращается белье в барабане, то залипла на это действо и даже пропустила какой-то фильм.
Я же, посчитав миссию по модернизации и улучшению нашего жилья выполненной, ушёл с головой в подготовку к весеннему походу. Нам кровь из носу требовался поход для подтверждения квалификации и участия в турслёте. Но идти в поход по весеннему Кавказу было страшновато.
Самоё неудобное межсезонье — весеннее. В случае массового выпадения осадков, переувлажненная за зиму земля не сможет впитать много воды, и это может обернутся для нас не очень хорошими последствиями. Осенью проще: и земля после лета может впитать больше, да и растительность еще активна и нивелирует часть осадков. Так что я боялся попасть в наводнение и своей боязнью заразил почти всех.
Но поход нам был нужен. И поэтому мы выбрали оптимально безопасный, по нашему мнению, маршрут. От Горячего Ключа до Туапсе, вдоль железнодорожных путей. Как раз восемьдесят километров пути, серьёзный степенной поход.
За всеми этими подготовками, махинациями с чеками и приобретениями техники, незаметно пролетели февраль и март. 23 февраля нам, мальчишкам, девчата подарили по открытке, а 8 марта мы отдарились по гвоздике. Если не считать меня с Сидоровой и Померанцева с Петрухиной. Олька подарила мне набор карандашей, а я ей набор разноцветных резиночек. Парочка наших любителей фантастики отдарилась друг другу книгами.
Поход прошёл почти штатно. Если не считать постоянно идущего дождя. Так что мы правильно перестраховались. Один раз довольно серьезно заблудились, даже идя по дороге и ориентируясь по реке. Вместо станции Чинары ушли на село Садовое, и дальше, вдоль реки Псекупс. И только потеряв железную дорогу надолго из виду, поняли, что идём не туда. Это было единственным приключением за весь поход. А остальное: грязь, дождь, сырость и мозоли на ногах — романтика. Тем не менее все участники остались довольны и даже строили планы на категорийный поход летом.
По приезде домой заметил прикольные собрания женщин у нас на кухне. За процессом стирки, вернее за вращением вещей в барабане, приходили наблюдать не только подруги бабушки, но и разные женщины-соседки. Прям, секта любителей вращения белья.
Весь оставшийся апрель, до 26-го, я провёл как на иголках. Сработало или не сработало моё письмо? Будет взрыв или не будет? Не помогал даже чемпионат мира по хоккею.
Чтобы отвлечь себя от этих мыслей, попытался загрузить себя работой. Сначала взялся за за мену нерабочих элементов в миноискателе. Но совершив несколько ошибок, задумавшись, быстро понял, что нужно что-то другое.
Благо хотелок и проектов у меня было много. Решил сделать плафон на электролампочку в кухню. А то прям стыдно. Куча людей приходят смотреть как работает автоматическая стиральная машина, а у нас контрасты: супер-дорогая машина и голый патрон с лампочкой.
Сначала планировал собрать проволочный каркас и просто обмотать капроновой нитью внахлест. Но, подумав, отказался от этой идеи. Нитки быстро загрязнятся кухонными ароматами и станут привлекать тараканов.
Простой проволочный каркас, так популярный в моё время, здесь и сейчас смотрелся бы странно, прям как решётки на промышленных лампах. Но в один из дней я вспомнил о виденном то ли в Цюрихе, то ли в Женеве, плафоне из школьных линеек.
Там из материалов и нужно-то всего ничего. Один деревянный брусок, жестяные обручи и штук тридцать 20-сантиметровых линеек. Брусок у меня был, линейки я купил в книжном магазине «Горизонт», по четыре копейки штука.
Ну, а на обручи вполне сгодится и упаковочная жестяная лента, которой на нашей площадке школьного металлолома просто до фига. Вот туда я и отправился. Вполне успешно покопался, нашёл пару метров вполне целой оцинкованной жестяной полосы. А возвращаясь домой, встретился с пацанами, курившими за корпусом школьной столовой.
Среди курильщиков были и мои одноклассники, братья Лубенцы. Остальные — знакомые пацаны из параллельных классов и один с седьмого.
— О! Лис! Привет! Здорово! — посыпались от них разнообразные приветствия.
Я в долгу не остался, со всеми коллективно поздоровался и всем лапки пожал. Народ, оказывается здесь не просто так, а на столярном кружке. Вот и выскочили на перекур. И тут мне семиклассник Антон, не помню его фамилию, протягивает пачку «Ростова» и открыв, предлагает закурить.
«Мать моя женщина!» Да они не сигареты курят, а бычки. Половина пачки была забита окурками разной степени величины и сохранности. «Етить колотить!»
— Не, спасибо. Я вообще не курю. А такое и вам не советую. Ты уверен что бычок который куришь, не был обоссан?
Пацан с недоумением на меня посмотрел, вытащил из рта бычок, осмотрел его и наехал в ответ:
— Ты гонишь, Лис? С чего ты это взял?
— То есть, ты на сто процентов уверен что его после выкидывания не обоссали? Он высох на солнышке, ты его нашел, подобрал и теперь спокойно куришь…
Народ прекратил курить и теперь все пялились на свои окурки.
— А может какой-нибудь вафел или туберкулёзник их до вас курил? — я обвел взглядом молчаливые и уже слегка бледные детские лица.
— Да не, Женька, ты гонишь! — подал голос Серега Лубенец.
— Серега, — я почти вырвал из рук у опешившего семиклассника, пачку Ростова с бычками, — На! Нюхни! Чем пахнет? — сунул я под нос пацану открытую пачку.
Мальчишка, привыкший доверять моим словам, вдохнул запах из открытой пачки, позеленел лицом и бегом ринулся в кусты сирени, откуда тут же послышались рвотные звуки.
Запах слежавшихся, влажных окурков от сигарет, собранных в одном месте, перебивает даже запах от недавнего курения. Плюс мои слова об обоссаных бычках видимо благодатно этому поспособствовали.
Остальные пацаны, повыкидывав окурки, затравленно и испуганно кидали взгляды то на кусты, где блевал один из них, то на меня.
— Вас же здесь восемь человек. Могли бы по пять копеек с носа скинуться. Сорок копеек какие сигареты стоят?
— Наша Марка.
— Дорожные.
— Фильтр.
— Ява.
Начали перечислять сигареты пацаны.
— Нива, еще, — влез в разговор и вернувшийся из кустов мой одноклассник.
— Да ну их на фиг. Они же соусированные, — возразил ему семиклассник Антоха.
— Вот видите! По четыре целых сигареты каждому, и можете их спокойно бычковать. Но сколько вы в деньгах потеряете, если продолжите курить? Не считали?
Пацаны отрицательно замотали головами. В их возрасте считать приход и расход денег как
