— Я не вижу никаких проблем, Сонечка. — сказала Анна Михайловна. — Мальчик здесь бывал часто и с ребятами дружит. Девочки обожают с ним возиться. Я прекрасно понимаю ваши проблемы. Давайте попробуем их решить таким способом. Денег с вас я больших не возьму — не бойтесь…
Они уже сидели в кабинете директора. Соня на краешке гостевого дивана, а Светлова за своим столом. Со стен на них смотрели мрачные лица известных педагогов.
— Скорее всего, это временно, АнМихална. — выдавила Соня. — Поеду в Москву, разберусь там с текущими делами и тогда спокойно решу как дальше поступить. Сейчас столько свалилось, что я просто очень запуталась что, куда и как.
Соня говорила и не верила сама себе. Эти текущие дела — сплошной поток. Их никогда не распутать, как бы она не старалась. Но ей просто необходима была какая-то передышка от сложившейся ситуации, что бы всё осмыслить. Это была правда.
— Отправляетесь в Москву и пока ни о чем не беспокойтесь, Соня Иосифовна. Мы за мальчиком приглядим. Он здесь дома.
Разговор с директором закончился, но впереди Крошину ждал самый трудный разговор — с сыном.
Эрик отреагировал спокойно. Можно сказать даже совсем никак — Соня был для него малознакомым человеком. Скороговоркой пробормотав ребенку слова извинения, мама неловко его обняла, поцеловала в макушку, и села в такси — надо было заехать домой за вещами ребенка.
Няня мальчика встретила Крошину у дверей. Пожилая женщина мрачно смотрела на Соню, но ничего не сказала. Молча помогла собрать вещи ребенка, его любимые кассеты, игрушки. Также молча оделась и ушла. Только дверью довольно громко хлопнула на прощание.
Весь оставшийся вечер Соня провела в стенах Центра, занимались оформлением бумаг. Ближе к ужину взяла Эрика и погуляла с ним по небольшому парку на территории. Эрик явно скучал в маминой компании, все время оглядывался на детскую площадку, а Соня рассказывала ему о Москве, о своей работе. В какой-то момент ей показалось, что это она сама себе доказывает, насколько важно всё то, что она делает в Москве. Настолько важно, что Эрику пока надо побыть тут.
Через полтора часа Соня сидела в московской электричке.
* * *
Офис встретил Соню привычным шумом, мельканием сотрудников. Она постаралась быстро прошмыгнуть в свой кабинет, но ей не позволили. Почти каждый счел своим долгом подойти к личному помощнику шефа и выразить свои соболезнования по поводу родителей. Все были так приторно участливы, так искусственно грустны, так… Когда Соня добралась до своей норы, то заметила на столе, на самом видно месте, конверт. В нем лежали деньги, собранные сотрудниками.
Крошина тихо разделась, села на свое рабочее месте и обхватила голову ладонями. Именно в этот самый миг она полностью ощутила, что теперь Сонечка Крошина совсем одна на этом свете.
И чем бы она дальше не занималась, ей придется все решать одной. Некому пожаловаться, не с кем поделиться радостями и горестями. Все эти годы своей самостоятельной жизни она ощущала за плечами крепчайший тыл. Знала, что при самой плохой раскладке, она всегда может обратиться за помощью к своему отцу. Он поможет. Он вытащит, выручит, разрешит все проблемы. А мама выслушает, приголубит, пожалеет…
Соня смотрела пустым взглядом в разгорающийся экран монитора. А теперь? Зачем что-то делать? Зачем куда-то стремиться? Она не настолько сильная, чтобы биться в этой жизни в одиночку. Она слабая. За что так, Господи?
На автопилоте проверила почту. Так и есть — пришло около сотни писем от партнеров, заказчиков, или просто рекламные рассылки. Разгребать всю эту кучу не было никаких сил.
— Петр тебя вчера нормально довез?
Соня вскинула голову. В дверях кабинета как всегда без стука появился Александр.
— Привет, Саша. Да — все отлично. Встретил прямо на перроне. Спасибо за водителя.
Александр внимательно изучал Соню. Черное платье, золотистые волосы убраны в тугой хвост. Легкий макияж. Совсем на него не смотрит, что-то внимательно изучая в мониторе.
Наверно впервые директор крупной компании не знал, что ему говорить дальше. Он чуть помялся, прошел к столу помощницы и устроился в мягком кресле для посетителей.
— Я без тебя как без рук, Сонечка. — выдавил Александр, изучая отрешенное лицо помощницы. — Рад, что ты вернулась. Соскучился.
Соня дернула бровью и впервые посмотрела на любимого мужчину. Интересное заявление.
— Я тут. Давай работать. Надо сделать столько всего.
— Да. — вскочил с кресла Александр. — Работы море. Ты пока вникай. Я там переслал тебе несколько любопытных предложений. Вечером надо будет обсудить всё детально. Маша принесет тебе информацию о заказчиках.
И быстро ретировался из кабинета. Почти сбежал, стараясь не расплескать зарождающего спокойствия в душе. Соня на месте и теперь все будет хорошо. За последние несколько дней он в полной мере ощутил на своей спине тот объем работ, что тащила на себе помощница. Теперь Сонька на коне и все будет ол-райт.
А помощница минуту грустно смотрела на закрытую дверь. Вздохнула и погрузилась в работу. За последние несколько дней, она словно побывала на другой планете. Возвращаться в реальность было сложно, больно и не очень-то хотелось. Но…
Она еще раз вздохнула, хлебнула холодного зеленого чая. И закрутилось, завертелось каруселью. Орал телефон. В почтовый ящик из интернета нескончаемым потоком сыпались письма. Все как всегда.
Погружение в работу дало возможность отключиться от насущных проблем. От далекого Кудрина и детского центра в пригородном поселке Озерки. Об этом она подумает позже.
Вечером Александр хотел сводить Соню в ресторан, но она отказалась. Просидела за своим компьютером до глубокой ночи. Домой возвращаться не было никаких сил. Ближе к полуночи подняла себя из-за компа, заставила поехать домой. Завтра будет несколько сложных встреч и надо выспаться. Хотя бы чуточку. Давай, Сонь, ноги в руки и домой. Давай, девочка…
Последующие дни были не менее суматошными. Соня крутилась на субсветовой скорости, и все больше и больше переставала ощущать себя. Да — это ее жизнь, это ее проблемы. Может быть, она справится. И папе с мамой на том свете будет не стыдно за свою дочку. Она больше их так не опозорит, как когда-то опозорила на весь город внебрачным ребенком. Может быть справится.
Первое время, около недели, Александр был с ней внимателен и заботлив. Не требовал многого. Но постепенно жизнь возвращалась в свою колею. Девять дней со дня гибели родителей Соня встретила дома. Помянула. Голова забита проблемами следующего дня, но внутри, на глубине, чертовски холодно.
