стремительным ручьём текла в компанию. Но, как известно, нет предела совершенству. Кто знает, как их успехи оценит столичный гость?
Островская давно убедилась на собственном опыте, что начальство, создано совсем не для того, чтобы быть довольным. Честно говоря, ничего хорошего от визита господина И.С. Ринберга она не ждала.
Да, да, именно так было написано на двери специально выделенного для него кабинета «г. н. И. С. Ринберг» без указания должности, прямо как в заголовке газеты «Правда» про то, что «страна должна знать своих героев в лицо».
При обычных обстоятельствах их так называемый менеджер по рекламе особым рвение к работе не отличался. Но той оперативности, с которой Анечка буквально добыла именной указатель, мог бы позавидовать даже самый исполнительный сотрудник.
Оставалось только молча удивляться. Чудеса, да и только!
Может, Ринберг всё-таки волшебник? Так глядишь ещё чуть-чуть, и их «Академию риелти» можно будет переименовывать в Изумрудный город из страны Оз, хотя парочка Страшил и Трусливых Львов там обитают уже сейчас.
Поразительно сколько интересного, в том числе, и для взрослых, можно встретить в детской литературе, если только читать внимательнее. Сама Алевтина сказки не любила, жизнь научила её в них не верить, но Сенька любил… Разве мамочка может отказать любимому сыночку? Конечно, нет, поэтому каждый вечер перед сном Аля исправно с выражением читала ему волшебные истории, и очень надеялась, что проза жизни не сможет подрезать крылья её Сеньке — замечательному доброму мальчику.
Откуда-то со стороны послышалась знакомая мелодия. Островская даже не сразу сообразила, что это надрывается её телефон.
Странно, очень странно.
Тревожное предчувствие охватило Алевтину.
С хорошими новостями звонить в такое время не могли по определению. Мелодия звонка была стандартной, а на экране высвечивался незнакомый номер, но Аля не была бы Алей, если бы продолжила медлить, уже давно она предпочитала встречать неприятности лицом к лицу. Палец невесомо скользнул по экрану и, показалось, что сердце вот-вот перестанет биться:
— Да? Кто это? — неуверенно спросила девушка.
Молчание в ответ. Что за шутки?!
— Алло? Я вас слушаю.
— Тина… Тина, это ты? — нотки недоверия и безудержного пьянящего, а, может, пьяного, веселья слышались в хриплом мужском голосе на другом конце трубки.
— Мужчина, вы ошиблись!
— Э, нет, Тина, ты меня не обманешь…
— Тину в болоте поищете, а мне вы мешаете спать. Ещё один звонок и я подам на вас жалобу за хулиганство, — на корню обрубила она все потуги собеседника к общению и немедленно положила трубку. Её руки дрожали, а в глазах стояли давние непролитые слёзы.
Узнала ли она звонившего?.. О, да.
Могла ли не узнать?.. О, нет.
Даже если бы Аля захотела ошибиться, это было бы невозможно, ведь за всю жизнь только одному человеку нравилось называть её Тиной. Но сегодня это не имело никакого значения, девушка сказала ему чистую правду: той наивной Тины здесь давно уже не было, а её место прочно занимала Алевтина Андреевна Островская собственной персоной.
— Прошу любить и жаловать… — горько усмехнулась Аля.
7
Для Ринберга утро наступило как-то неожиданно и не принесло с собой никакого облегчения. Адская головная боль и небывалая слабость во всём теле — вот, что он ощутил, проснувшись ни свет ни заря.
В этот момент Иван сравнил себя с деревом: у него возникло чувство, словно на его плече, как на ветке, сидит настырный дятел и вместо шишки методично долбит ему в висок.
Кроме того, во рту у него был пересохший в жаркий полдень в пустыне Сахаре колодец, а неприятные вкусовые ощущения наводили на мысль, будто в той самой пустыне пал, и уж точно не смертью храбрых, кто-то не очень ароматный: пахучий скунс, например. Хотя, наверное, они в Сахаре не водятся? В отличие от сферы бизнеса познания Ивана о жизни диких животных были весьма ограничены. Как-то до сегодняшнего дня мелкие хищники совсем не входили в круг его интересов. Может зря? Оказывается, не такое уж у него и разностороннее образование. Пробелов масса. Местообитание скунсов, например, Ринбергу было неизвестно, разве что только парочки человек, которые вполне могли сойти за этих тварей божьих.
«Что за бред лезет в голову? Так и до белой горячки недалеко. Хотя неизвестно, кто лучше, скунсы или странные девочки в глазах…»- подумал Иван, припоминая кроваво-красную помаду вчерашней свалившейся на него девицы из «Академии риелти».
Он с трудом разлепил глаза и приподнял руку, чтобы, наконец, посмотреть, сколько сейчас времени. Его эксклюзивные именные часы, сделанные по индивидуальному дизайну, показывали пять тридцать утра.
— Отлично, сон алкоголика крепок, но краток… — прохрипел сам себе Ринберг народную мудрость, засевшую в голове с легкой подачи Хаи Вениаминовны. — Вот ведь вездесущая.
Мысли о тетушке Боринштейн изрядно отрезвили Ивана. Преодолевая вялость тела и заторможенность сознания, он поднялся с постели и, пошатываясь, прямо как был, обнаженным, поплёлся в ванну. Ну, да, была у него такая привычка — спать голым. В конце концов, он у себя: смущаться и смущать ему некого.
— И что это меня так развезло? — удивился Ринберг, ведь проблем с алкоголем он никогда не имел и даже в пору бурной молодости четко знал свою норму. — Как-то это всё странно…
Срочно нужно приводить себя в порядок. Вчера какой-то чёрт дернул его назначить на сегодня проверку отдела продаж, а по итогам совещание с его руководителем Алевтиной, той миленькой шатенкой в васильковом платье, так что душ, милый душ ему в помощь.
Путь от спальни до ванной пролегал через всю квартиру. Спустя пару минут, которые показались Ивану вечностью, он, медленно передвигая ногами, а порой и цепляясь за стену, добрался до гостиной, где его ждал сюрприз и не сказать, чтобы очень приятный.
Ринберг подскочил от неожиданности и быстро схватил со стеклянного столика первое, что попалось под руку: последний выпуск «Бизнес журнала» со своим фото на обложке. Да, сегодня его интервью определенно нашло своего почитателя. Не то чтобы он отличался особой стеснительностью, но причинные места всё же решил прикрыть, в сорок лет становиться моделью в стиле ню ему как-то не хотелось.
— Что за чёрт? — возмутился Иван, одной рукой придерживая впереди себя журнал и стараясь защитить от любопытных глаз стратегические цели ниже пояса, а второй протирая глаза, недоверчиво глядя прямо перед собой.
Посреди его гостиной на мягком ковре в обнимку со счастливой обладательницей кроваво-красных губ, на секунду показалось даже, что той самой вчерашней псевдоблондинки, спал его друг, уважаемый юрист Дима Пак.
Напрасно Иван переполошился, никто из этой парочки
