себя гудение воздушного дыхания.
Прошло полгода с тех пор, как Солнце покинул Север. Мороз, его отец, слег с тяжелой болезнью, и Бурану пришлось обходиться без его советов. Молодой царь правил мудро, но жестко, порой слишком жестко, словно в руках его было не государство, а армия.
Однако ж ему приходилось тяжело. Настали мрачные времена, по улицам гуляли голод и огни недовольных граждан. Сама природа противилась благополучию северной столицы. Буран все чаще стал запираться в своей комнате, отгораживаясь от окружающего мира и обдумывая положение вещей. Но как бы он ни старался исправить ситуацию, судьба превращала все в фарс.
Гесна ходила по коридорам замка, как призрак, запертый в живом мире. Она скучала по брату, по обоим братьям, и порой долго-долго смотрела куда-то вдаль, за горизонт, отмеченный седой полосой края земли.
Однажды из окна своих покоев она увидела несущегося на гнедой всадника. За ним гналось с дюжину наездников, и копыта их коней сыпали снежным дымом, оставляя частые следы подков. В первом ездоке царевна узнала Солнце. Девушка кинулась по коридору, цепляясь за холод каменных стен, неся за собой воздушные полы небесного платья. Добежав до комнаты Бурана, она стала колотить в деревянную дверь его покоев.
– Там… – выдохнула Гесна, когда ее брат вышел навстречу.
– Я знаю, – кинул он, вылетев из комнаты. На выходе из дворца он поманил за собой отряд стражников.
На улице свирепствовала метель, сдувая плащ с молодого царя. Она крутила пространством, будто играя в бога; застилала глаза, навевая белые сны. Ее песнь проникала в мысли, танцующие под снежную балладу.
Всадники приближались с невероятной скоростью, и через несколько секунд Солнце уже спешился, пригибаясь к земле, прячась от шалящего ветра. Он поднял свои светлые глаза и, увидев Гесну, растплылся в улыбке. Царевич кинулся к сестре, на ходу поправляя меховую шапку. Он выглядел намного лучше, словно болезни никогда и не было. Солнце обнял Гесну, пожал руку Бурану, который не отрывал взгляда от снежной равнины, покрытой туманом вьюги, скрывающей дюжину неизвестных. Как только они появились в поле его зрения, метель улеглась, словно послушный щенок, увидевший хозяина. Буран выступил вперед, прикрыв брата. Он дал знак своим солдатам, и те встали по обе стороны от него.
– Кто вы и что вам нужно? – спросил царь. Стражи обнажили мечи. Их холодная сталь блеском льда сверкнула на солнце, отразила север снежной долины, дымное дыхание лошадей, смуглые лица укутанных странников. Все они поросли многонедельной щетиной – отражением долгого, трудного путешествия.
– Постой, – Солнце схватил старшего брата за руку, – Они… со мной.
Буран махнул рукой, и солдаты спрятали оружие. Однако они не стали расслабляться. Их зоркие глаза пристально следили за любым движением незнакомцев, преданно ловя каждый знак молодого царя.
Все всадники спешились, держа коней под уздцы и не отпуская их далеко от себя. Один из них отдал своего вороного спутнику и вышел вперед. Этот человек был высок, крепок. Из ткани, прикрывавшей лицо от улегшейся снежной бури, выглядывали глубокие карие глаза, прозрачным янтарем воспевая тепло далеких стран. Лицо его было сурово – это было лицо вожака.
– Мы, посланники Юга, прибыли вслед за Его Высочеством светлым царевичем Солнцем, – начал он, слегка склонив голову, – желая поделиться с Вами, мудрый царь Севера, нашей магией и установить крепкие дипломатические и, если позволите, дружественные связи.
Гесна выдохнула, улыбнулась, крепко сжав руку Солнца. Они посмотрели друг на друга, и царевич просиял, греясь в лучах восхищения сестры.
– Меня зовут Вортес, а это мой отряд, – Вортес широким жестом указал на пришельцев.
– Мы рады приветствовать вас в нашем государстве! – выступила вперед Гесна, которая всегда знала, как принять гостей. – В нашем дворце вы сможете отдохнуть и набраться сил. Я сейчас же повелю подготовить для вас комнаты.
– Благодарю вас, прекрасная царевна, – посланник почтительно поклонился, – Но нам нужно позволение хозяина.
Буран поймал взгляд мужчины и молча кивнул, сжав губы, которые красной полосой оттеняли белый цвет его лица.
Стоявшие на лестнице дворца расступились, пропуская новоприбывших, возглавляемы вежливой царевной. Рослые иностранцы, укутанные в стертые накидки из крепких тканей темных цветов, неразговорчивой чередой входили в тяжелые двери замка.
– Следите за ними, – сказал Буран своим охранникам, понизив голос, а затем замкнул шествие.
Гесна дала распоряжения служанкам, и гостям выделили комнаты и обеспечили чистой одеждой. Вечером, когда темные залы дворца освещались лишь огнем восковых свечей, не разгонявшим до конца пляшущие тени, уставших странников пригласили на ужин в большую столовую с длинным деревянным столом посередине.
Члены царской семьи уже заняли свои места. У стен стояли стражники, готовые выполнить любой приказ Бурана. Услышав приближающиеся шаги южан, прислуга начала суетиться, украшая стол богатыми яствами, подавая горячие напитки, издревле согревающие северян. Чистые и свежие, гости один за другим вошли в зал. Они так же молча сели, оставив для своего предводителя место напротив царя, устроившегося во главе стола. Слева от него была Гесна, справа – Солнце. Гесна оглядела каждого присутствующего и с удивлением обнаружила, что среди странников находилась женщина. Она не была красива, но миловидна. Девушка носила короткие темные волосы, подчеркивающие острые скулы, чтобы больше походить на мужчину. Ее глаза показались царевне добрыми и внимательными, отражающими острый ум, но скрытными и хитрыми, будто разбойничьими. Гесна взглянула на братьев. Солнце широко улыбался, счастливый своими дипломатическими успехами; его болезнь будто испарилась, щеки порозовели, а глаза наполнились живым блеском. Буран сидел прямо и горделиво, обозревая происходящее. Он удивленно вскинул бровь, по-видимому, тоже заметив незнакомую девушку.
– Вы нам не доверяете? – Вортес кивнул на солдат, улыбнувшись, но пытливо всматриваясь в царя.
– Простая формальность, – ответил Буран, – Что ж, приглашаю к столу.
Ужинали в тишине, лишь изредка Вортес подавал голос, остальные же пришельцы молчали, принимая пищу и наслаждаясь темной гущей вина. Гесна чувствовала себя неуютно, она не привыкла к подобным гостям. Девушка искала поддержки у Солнца, но тот как будто не замечал тишины, как не замечаешь молчания в кругу хорошо знакомых людей. А вот Буран был мрачен, его лицо потемнело, как небо перед собравшейся грозой.
– Так вы прибыли с дипломатической миссией? – спросил он, и в голосе его прозвучало подозрение.
– Да, Ваше Величество, – ответил Вортес. Теперь он казался плутоватым и грубым, хотя вел себя прилично. Гесна поняла напряжение брата и начала волноваться, предчувствуя опасность.
– Вы сомневаетесь? – спросил посланец, и его окружение оторвалось от еды и уставилось на царя. Стражники, стоявшие вокруг стола, подтянулись.
Буран и Вортес сверлили друг друга глазами, в которых играло пламя вечерних
