Вернувшись в хижину, Фэйт и Джейкон не стали долго засиживаться, так как оба были измотаны неожиданными ночными делами. Они переоделись и укутались, и Фэйт была благодарна, что они не говорили об этом. Она думала, что ее разум может взорваться от напряжения эмоций.
Менее чем через десять минут Джейкон уже слегка похрапывал на своей койке рядом с ней, но Фэйт никак не могла успокоиться. Когда она закрыла глаза, пара ярко-зеленых радужек вспыхнула в ее голове, и она удивилась, почему не может выбросить их из головы.
Она зажмурилась, заставляя себя думать о чем-нибудь — о чем угодно, лишь бы это помогло бы ей заснуть. Но если бы не странное появление мужчины — фейри ранее в тот день, которое потрясло ее мысли, болезненные образы Рубена — тесного в грязной деревянной бочке посреди океана, теряющего рассудок от страха — заполнили ее голову. От этой мысли ее затошнило.
Фэйт всегда видела яркие сны и обычно просыпалась, чувствуя себя более измученной, чем когда ложилась спать. Сегодняшняя ночь ничем не будет отличаться от череды мыслей и эмоций, которые не улягутся, даже когда она почувствует, как медленные волны сна накатывают на нее и затягивают ее под воду одновременно.
***
Было темно. Завитки черного и серого дыма окутали ее, и она смотрела, как его завитки вплетены в ее пальцы, когда она подняла руку, чтобы коснуться его. У дыма не было запаха, и он не душил ее, когда она осторожно вдохнула. Над ее головой сквозь просветы в дыму виднелась бесконечная черная пустота. Под ее ногами ее собственное смутное отражение было отброшено к ней окном из потрескавшегося черного стекла.
Фэйт сделала несколько осторожных шагов в пропасть, и облака двинулись вместе с ней. Она оглядела и прищурилась в бесконечном пространстве, пытаясь найти что-то или кого-то, но не доверяла своему голосу, чтобы позвать. Она слишком боялась того, что может услышать…
В ней начали подниматься чувства страха и паники, и она крепко сжала кулаки, чтобы они не дрожали. Ей стало холодно. Так холодно. У нее была изрядная доля ночных кошмаров, но это… это было… по — другому. Каждый инстинкт подсказывал ей проснуться.
Дым переместился, и она ахнула от ужаса, когда густые локоны поползли вверх по ее рукам, прежде чем полупрозрачные лозы затянулись, как веревка. Когда она попыталась высвободиться, это было бесполезно. То же призрачное прикосновение поползло вверх по ее икрам, и она была полностью поймана в ловушку хищника во сне.
Ее охватила паника, и она зажмурилась. Ей и раньше удавалось просыпаться от кошмаров, поэтому она успокоилась и сосредоточилась. И все же, как бы сильно она ни напрягала свой разум, казалось, что-то удерживало ее здесь.
— Как ты храбра, что оказалась в моем сознании. — Угрожающий рык раздался сзади.
Она повернула голову только для того, чтобы обнаружить тьму, преследующую призраков, когда силуэты изменились, чтобы обмануть ее. Легкая ласка скользнула по ее лицу, и она снова повернула голову — но все равно не нашла твердой формы.
Безликий монстр дразнил ее.
— Я… я не… — Она попыталась заговорить, но была прервана, когда почувствовала, как другая теневая рука обвилась вокруг ее горла и слегка надавила. Ее охватил ужас. Это всего лишь сон, сказала она себе. Один вдох, два…
Постепенно ее сердце немного успокоилось. Она скоро проснется; сможет заставить себя проснуться, если правильно сосредоточится. Она закрыла глаза и заставила себя снова прийти в сознание, представив свою кровать и Джейкона, который крепко спал бы рядом с ней.
Через мгновение она не почувствовала никаких изменений и осмелилась открыть глаза. Фэйт обнаружила, что все еще находится в ловушке в бездонной яме своего омерзительного кошмара. Она издала тихий стон поражения.
Гул смеха эхом разнесся вокруг нее, отражаясь от призрачных стен, из-за которых невозможно было определить его происхождение.
— Разве ты не знаешь, что нельзя блуждать в умах людей, когда не знаешь выхода? — сказал голос.
Фэйт похолодела как лед. Призрак руки сжался вокруг ее шеи, и она издала сдавленный звук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет слов?
Она уловила нотку веселья в его тоне и поняла, что он наслаждается ее насмешками и наслаждается ее страхом.
Наконец, в темном пространстве начала появляться настоящая, плотная фигура, и туман рассеялся, открыв поразительного мужчину-фейри. Не совсем то наводящее ужас, отвратительно выглядящее существо, которое она ожидала увидеть.
Ее паника растворилась в чистом шоке, когда она сопоставила голос со знакомым лицом, с которым столкнулась ранее в тот день: фейри, с которым она пересеклась по дороге на мельницу.
Без капюшона он был еще красивее, чем она себе представляла. Его короткие, черные как смоль волосы блестели в свете, который начал прогонять тени.
Черно-серый туман теперь только лениво кружился вокруг них, виноградные лозы, которые растянулись, чтобы удержать ее, слегка ослабли.
Ярко-зеленые его глаза пронзали ее насквозь с расстояния, которое он все еще сохранял между ними. Они сузились, и его сильная, угловатая челюсть приподнялась, когда он посмотрел на нее. Фэйт воспользовалась возможностью, чтобы оценить угрозу.
Его осанка была элегантной, но в то же время властной. Возможно, воин. Хотя она отметила, что его черные кожаные штаны и сапоги до колен были исключительно тонкой работы. Если у фейри был доступ к деньгам и более изысканным товарам, он должен быть высокого ранга. Его подтянутая верхняя часть тела была очевидна из-за его свободной белой рубашки, которая только добавляла к ее предположениям, что фейри, вероятно, видел линии битвы; была отточена для этого.
Он подошел к ней медленно, неторопливо, осматривая каждый дюйм ее тела. Фэйт никогда не чувствовала себя более уязвимой, хотя была полностью одета в свою обычную ночную одежду. Однако ее ноги были босыми, что заставляло ее чувствовать себя странно.
Он остановился достаточно близко к ней, чтобы она почувствовала его теплое дыхание на своей шее, когда он наклонил голову, все еще изучая. Ее сердце бешено забилось от такой близости. Он поднял палец и нежно провел им по изгибу ее уха, посылая по ней заряд, который заставил все ее тело задрожать от прикосновения.
Это казалось таким реальным.
Фэйт осталась прикованной к месту. Она знала, что слишком замерла бы от страха, чтобы сделать хоть какое-то движение, даже если бы руки дыма все еще не держали ее.
— Человек, — размышлял он.
Ее сердце бешено, беспорядочно колотилось в груди, и она была уверена, что он это слышит. Она обнаружила, что ее ладони стали скользкими от пота, а во рту так ужасно пересохло, что она не была уверена, что сможет вымолвить хоть слово.
Закончив полный круг вокруг нее, все еще не сводя с нее глаз, он нахмурился еще сильнее, когда остановился на расстоянии вытянутой руки перед ней.
— Ты знаешь, где ты находишься? — он спросил.
Губы Фэйт медленно приоткрылись.
— Я сплю, — прошептала она, больше для того, чтобы успокоить себя, чем в ответ на вопрос демона из своего сна.
Его глаза сузились, а в уголках рта заиграла хитрая улыбка. Он фыркнул от смеха.
— Я помню тебя, — сказал он ровным и красноречивым голосом. — Сегодня в городе. Или, так сказать, вчера. — Он сложил руки на груди, подперев подбородок одной рукой, и задумался. — Как тебя зовут?
Она раздумывала, стоит ли держать рот на замке. В какой-то момент она должна была проснуться. Это был всего лишь сон; он не смог бы по-настоящему причинить ей боль, если бы она сопротивлялась. Но это также означало, что все, что она ему сказала, не могло причинить ей вреда, если бы он был всего лишь плодом ее воображения. Ей нечего было терять, если бы она подыграла в этом жестоком кошмаре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Фэйт, — ответила она.
— Фэ-йт. — Он растянул один слог ее имени, как будто это могло дать какой-то ключ к его загадке. Он изучал ее еще одно мучительно долгое мгновение. — Очаровательно, — заключил он.
