-Раньше ты называл это нежностью, - голос, несмотря на желание быть сильной, дрожит.
-Ну, в восемнадцать лет это допустимо.
-То есть ближе к тридцати каждая должна стать шлюхой?
-Для своего мужика да.
-А для чужого?
-Ну, можно и для чужого, - улыбается. Конечно, думает сейчас про себя.
-Значит, мне тоже можно?
Взгляд мужа красноречивее любых слов. Кажется, он готов прибить меня на месте.
-Узнаю, что с кем-то хотя бы флиртовала… Домой можешь не приходить.
-Почему тебе можно, а мне нельзя? – задираю подбородок. Я не собираюсь ни с кем крутить романы, но подобное положение вещей, о котором сказал Денис, вызывает огонь протеста внутри.
-Что за дебильные вопросы? – он даже не допускает мысли, что ему могут изменить. Как же… Самомнение у Дениса всегда было отменным.
-Разве у нас не равные права? – тут же вспоминаю про обязанности, и понимаю, что далеко не равные. Скорее, у меня их вообще нет. Только обязанности!
Денис кривит губы, намекая на то, что я несу чушь.
-Я спать. Устал, - он поднимается со своего места.
-Устал??? – заставляю себя ехидно улыбнуться. Сердце от этого кровоточит всё сильнее.
-Чтобы удовлетворить нормальную женщину, нужно много сил, - заявляет победно.
-Какой же ты отвратительный… - шепчу, не справляясь с лавиной невесть откуда взявшихся слез. Сволочь! Я, конечно, уже давно понимала, что муж далеко не тот, за кого я приняла его в свои восемнадцать. Но чтобы так ошиблась…
-А кто-то очень даже доволен, - он собирается пройти мимо меня.
От неконтролируемой злости хватаю его за рукав майки и резко дергаю, выливая свою боль. Ткань трещит и расходится по шву. Сама пугаюсь того, что сделала.
-Нужно было раньше такую страсть проявлять. Хотя… Хочешь, пошли сейчас? – намекает, что не прочь удовлетворить и меня.
-Пошел ты… - становится противно. Обгоняю его и направляюсь в нашу спальню. Заберу вещи и переберусь в детскую.
Глава 10.
Алена, наши дни
Ночью практически не сплю. Душат слезы. Перед глазами мелькает вся жизнь и, как следствие, её итог. Что теперь? Где искать выход? Как жить дальше?
Прекрасно слышу, как утром Денис начинает перемещаться по квартире. Впервые за все эти годы осознанно не выхожу, чтобы проводить его на работу. Многолетней традиции после вчерашних событий пришел однозначный конец.
Когда муж уходит, встаю и иду на кухню. Есть совершенно не хочется. Один вид еды вызывает тошноту. По привычке берусь за уборку, но, понимаю, что, если один день не вытру пыль, ничего не изменится. Убирай - не убирай, кому-то всё равно всё будет не так. Фигура, прическа, ногти - Денис перестал видеть во мне женщину. Еще эти обидные слова про бляшки на руках… Неосознанно обтягиваю рукава пижамы.
Слоняюсь по квартире из угла в угол. Просыпается Миша. Кормлю его, а потом сажусь на пол вместе с ним. Он играет с машинками, а я просто присутствую. По-прежнему терзают мысли о прошлом, размышления о том, что было бы, если бы я не вышла замуж, или ушла от мужа раньше.
От терзаний меня отвлекает скрежет в замочной скважине. Миша бежит к двери, я иду следом. Надо же… С дачи раньше положенного времени вернулись свекровь со свекром и Олег. Сын обнимает меня, радуясь встрече. Обнимаю его в ответ, и, с трудом сдерживая слезы, вспоминаю слова Дениса о нашем старшем сыне.
-Алёна, что случилось? – спрашивает свекровь, когда остаемся с ней одни. Свёкор пошел в машину за остальными сумками, дети играют в комнате.
-Денис мне изменяет, - даже не думаю скрывать правду. Пусть все всё знают.
-Как? – смотрит на меня всполошено.
-Так! Нашел любовницу в подъезде, где живет Белецкий-старший.
-Он совсем с ума сошел?
-Наверное, - присаживаюсь на стул.
-Она кто?
-Катя Сорочинская. Может, знаете?
-Знаю, конечно. С отцом её общались, когда он жил в той квартире. Как же так?
-Это у сына своего спросите вечером, когда он вернется от неё.
-И что теперь?
Можно подумать, я сама знаю. Если бы у родителей была квартира побольше, не задумывалась бы даже, а сразу же ушла.
-Я спросила у Дениса, какие у него планы. Разводиться он не собирается.
Вижу, как по лицу свекрови плывет облегчение.
-Но и расставаться с любовницей тоже не намерен, - продолжаю. – Ему так вполне комфортно. Он даже не скрывает этого.
-Это что он удумал? Позорить нас? И детей? – свекровь аж краснеет от негодования. – Любовь у них там, - выплевывает будто ругательство. – Так пусть и уматывает туда. А ты чтоб даже не смела думать об этом, - словно читает мои мысли. – Это квартира моих внуков, ты их мать, значит будете жить здесь.
Впервые свекровь встала на мою сторону. К тому же в столь важный для меня момент. Хоть что-то положительное во всей этой истории. Потому что прежде даже намека на такое не было. Я уже и огород научилась полоть, и заготовки на зиму закрывать, и в чем только не помогала ей. Но нет… Кубики в салате крупные... Овощи натерла не под тем углом… Нож не так положила… Даже вспоминать не хочется. Если в нашей истории с Денисом светлые моменты всё же были, то в истории с Кристиной Петровной ни единого светлого пятнышка.
-Спасибо, - шепчу осипшим голосом.
Возвращается свекор, жена тут же рассказывает ему о случившемся.
-Пусть только придет… - горячится Антон Сергеевич.
Знаю, что их разговор с сыном будет не столь категоричен, как они это сейчас демонстрируют, но всё же их реакция греет мне душу.
Денис возвращается с работы вовремя. Словно чувствует, что его здесь ждут. Олег, увидев отца, тут же направляется к нему.
-Пап… - хочет что-то сказать, но слова разбиваются о гневный взгляд.
-Чем тебя там бабушка кормила? – спрашивает Денис вместо приветствия. – Мам? – повышает голос. – Ты его на убой готовишь? Раскормила как поросенка.
-Денис!!! – повышаю голос, подбегая к сыну.
Из своей комнаты выходят как раз и свекор со свекровью.
-Сговорились уже? – Денис оглядывает всех нас. – Мораль будете читать. Покормите хоть для начала, - поворачивает в сторону кухни. – А ты… - напоследок смотрит на Олега, - иди пресс качай. Девчонки любят подтянутых, а не пузатых.
Готова убить мужа. Стреляю в него взглядом, умоляя остановиться, но всё уже сказано. Глаза Олега заволакивает слезная пелена.
-Не слушай папу, - шепчу сыну на ухо, обнимая его.
-Почему он так со мной? – шепчет в ответ сын. – Почему не любит меня?
-Он любит… Просто папа сам по себе такой грубый. Говорит ерунду, но любит!!! Слышишь, Олежик?
Не хочет слышать. Отталкивает меня и бежит в детскую.
Откровенно зверея, иду на кухню.
-Если ты еще раз скажешь ребенку подобное, - обращаюсь к мужу, перебивая свекровь, - я не знаю, что с тобой сделаю!!!
-Нахрен ты его так раскормила? – снова набрасывается Денис на мать.
Кристину Петровну словно в помойную кучу макнули. Стоит и не знает, что ответить сыну.
-Может, если бы ты уделял ребенку больше времени, он бы не сидел всё лето на даче? – обрушиваюсь на мужа. – Все вокруг виноваты, один ты белый и пушистый.
-Не ты ли говорила, что на даче свежий воздух и ему там будет хорошо? – бросает мне со злостью Денис.
-Снова переводишь стрелки на меня. Я же говорю, виноваты все, кроме тебя! Да?
-Ты вообще отупела в этом декретном, - уже не знает, как больнее уколоть. Но самое главное, его уколы достигают моего сердца.
-А кто её отправил в декретный? – наконец вступает в разговор свекор. – В чем теперь упрекаешь?
Денис переводит свой бешеный взгляд на Антона Сергеевича, и я словно отмираю. Не собираюсь более участвовать в этом бессмысленном подобии на разговор. Иду в детскую, пытаясь понять, как мне успокоить Олега.
