рукой и обреченно подумала, что видимо ее крыша отстала от машины, когда они неслись на вызов. По-другому она никак не могла объяснить эту метаморфозу. Не выдавая паники, она молча покинула дом и направилась к ослепительно сверкающей коробочке-карете.
— Это что сейчас было? — Спросил ее нагнавший фельдшер. — Сухарики? Диета? Альзиенна, с тобой что-то творится. Может тебе нужно немного отдохнуть?
Лиза остановилась и окинула парня суровым взглядом. Немного помолчала. Затем сухо ответила:
— Да, я тоже думаю, что нужно отдохнуть. Но кто тогда будет за меня работать мою работу?
У того аж челюсть отвисла и глаза на лоб полезли. Не замечая этого, Лиза залезла в карету и даже сумела пристегнуться. Настроение у нее было странное — подавленное и удивленное донельзя одновременно.
Глава 4
У самого храма Фелиссандр остановился и оглянулся. Рифант принялся энергично кивать ему, указывая подбородком на вход. Коротко вздохнув, Фелиссандр поднялся по широким, опоясывающим фасад ступеням и медленно опустился на колено у Камня. Слегка коснувшись его губами, он поднялся и вошел в храм. Навстречу ему уже спешил один из жрецов. Фелиссандр содрогнулся, представив себя на его месте: с обритой до блеска головой, в белоснежном развевающемся балахоне, с огненной татуировкой на лице.
— Подержи! — Коротко приказал он, сбрасывая на руки жреца сюртук с рубашкой и легким шагом пересекая помещение. В самом центре его бесконечно огромного, идеально круглого пространства вздымалось Вечное Пламя. Фелиссандр проводил взглядом его почти бесцветные, мощные языки, которые тянулись до самого отверстия в крыше метрах в двадцати над головой. Оттуда магическая энергия распространялась на окружающие земли, питая эти земли и их население. Закрыв глаза и вытянув перед собой руки, Фелиссандр медленно двинулся вперед — прямо к Пламени, одновременно позволяя себе расслабиться и отпустить ту силу, что была заперта внутри него невыносимым напряжением воли. Злобный огонь вырвался из него, уже не обжигая. Свиваясь струями с Вечным Пламенем, он бледнел и становился прозрачным. Фелиссандр коротко выдохнул и ноздри его тоже обжег огонь, горячие струи вытекали изо рта, кожа будто таяла длинными горячими язычками. Он стоял так долго, все больше расслабляясь, позволяя своей силе покинуть тело без вреда для окружающего мира. Но если он как можно скорее не отыщет свой артефакт равновесия, сила снова настигнет его и кто знает, чем это закончится. В лучшем случае, ему придется стать из темного феникса — светлым. Отец, да и другие родственники, не будут его уговаривать, просто скрутят, привезут сюда, заставят пройти обряд погружения в силу и тогда он навсегда останется здесь. Безликий, бесцветный, безмолвный, безымянный, не имеющий ни личной жизни, ни даже самой своей личности, призванный служить миру. Нет уж, не такой он видит свою жизнь! Перед закрытыми глазами Фелиссандра снова возникло женское личико — тонкое, изящное, с огромными перепуганными глазами какого-то удивительного серебристо-сиреневого оттенка. Нежно пахнущие, спутанные локоны цвета светлого меда. Чувственные губы, которые дрожали, приближаясь к его лицу. Невысокое, изящное тело. Хрупкий силуэт. Белоснежная кожа с нервным румянцем во всю щеку. И эти проклятые руки, что сняли артефакт равновесия с его шеи! Он вздохнул и вдруг понял, что больше не истекает энергией. Надо бы поскорее одеться, пока Рифант не увидел, что на его груди больше нет артефакта. Фелиссандр оглянулся в поисках того жреца, которому он сунул свою одежду и вдруг замер — из-за колоннады, что шла вдоль стены слева от него, щерила зубы крыса с глазами яркими как капельки крови. Ее очертания мутно колыхались и таяли в сероватой дымке. Теневик! Но как он попал сюда? Ведь всех теневиков в замке изловили и заперли в заговоренной комнате!
Мгновенно подобравшись, мужчина принялся крадучись подбираться к твари. Та внимательно следила за его движениями, но вела себя безбоязненно, лишь нагло поводя своим дымчато-бесформенным носом будто самое настоящее животное.
— Ваша одежда …, — говорящий вдруг осекся. Крыса насторожилась. Фелиссандр едва слышно выругался сквозь зубы, оттолкнул услужливого жреца в сторону и прибавил шагу. Крыса-тень издевательски зашипела и скользнула за колонну. Не владея собой от ярости, Фелиссандр сжал кулак и привычно вызвал из себя остатки магической силы (какое счастье, что он не все отправил в Вечное Пламя). Колонна с глухим треском разлетелась на куски.
— Что ты делаешь?! — Взвизгнул жрец, отпрыгивая назад. — Не сметь!
Откуда-то из недр храма будто горох сыпанули еще жрецы, но Фелиссандр целиком сосредоточился на крысе. Изничтожить! Теневики приходят в этот мир из темного межмирья, пространства, в котором медленно движутся обитаемые миры. Никто не знает, что это за твари на самом деле, приходя в мир, они предпочитают принимать облик кого-нибудь из его обитателей. Они пожирают энергию и никто толком не может сказать чем это обернется, но маги в один голос уверяют, что ничем хорошим. По их словам, если в мире поселится хотя бы один теневик — магическая сила быстро станет нестабильной, а затем ослабнет, иссякнет. Ничего удивительного, что эта тварь пришла сюда, в храм! Если она сумеет подобраться к Вечному Пламени, одни боги тьмы ведают во что она превратится, с таким-то количеством энергии! Нельзя ее подпускать к Пламени! Нужно сжечь! Прямо сейчас!
— Фелис, ты совсем уже одурел? — Вдруг выдохнул ему на ухо знакомый голос, тот вздрогнул и нечаянно выпустил чуть больше энергии, чем планировал. Еще одна колонна прыснула во все стороны острыми осколками белоснежного камня. — Так! А ну прекратил! Это приказ!
Рифант попытался просунуть руку под локоть Фелиссандра, чтобы завернуть ему руку, но тот ловко увернулся и попытался достать ускользающую крысу, выбив в стене храма зубастую дыру. В следующий миг грубый удар бросил Фелиссандра на пол, затем онемели руки от двух быстро вдавленных под лопатки пальцев.
— Благодарю! — Отрывисто кинул кому-то Рифант и рывком поднял товарища на ноги. — Пошли отсюда! Быстро! — Прошипел он на ухо Фелиссандру и принялся толкать того по направлению к выходу. — Ты совсем уже одурел, Фелис? Имей в виду, это тебе будет стоить штрафных отработок! Ты чего удумал, дурак, в храме боевой магией заниматься? Нашел место, чтоб тебя!
Руки Фелиссандра закололо, мышцы заныли, вернулась чувствительность — он принялся быстро-быстро трясти ими, чтобы неприятные ощущения прошли скорее. Заметив это, Рифант сунул ему смотанную комком одежду и со всей силы хлопнул по спине, отправляя в свободный полет по ступенькам.
— Извините, извините! — Он задержался на верхней ступени и примирительно улыбнулся разгневанным белым фениксам — жрецам Вечного Пламени. — Мой друг просто устал, переутомился. К тому же у него
