Этот худощавый слегка горбоносый американец был уже тогда хорошо известен нам как выдающийся астрофизик, специалист по физике Солнца и автор нескольких специальных книг. Во время «визита вежливости» к американцам мы внимательно слушали рассказ Мензела об аппаратуре их экспедиции и пили затем каким-то образом специально очищенную холодную чистую воду (запомнилось потому, что в колодце Сагарчина вода по прозрачности напоминала какао).
С тех пор я стал относиться к Мензелу как к одному из передовых зарубежных астрономов, чей авторитет считался непререкаемым.
Увы, спустя 26 лет в эту оценку пришлось внести коррективы.
Я прочитал книгу Мензела «О летающих тарелках» и был буквально поражен нелепостью объяснений, им даваемых. Скажу больше – именно эта книга Мензела заставила меня поверить в реальность «летающих тарелок» и из почитателей Мензела превратиться в яростного его критика. Мензела уже давно нет в живых, и известна причина, побудившая его против совести ученого выступить с разоблачением «мифа» об НЛО. Но те, кто сегодня использует фальсификаторскую книгу Мензела как последнее слово науки в проблеме НЛО, видимо не только некритически читали ее, но и не обратили внимание на заявление Мензела в той же книге: «Мы вовсе не отвергаем безоговорочно межпланетную гипотезу. Но прежде чем принять ее, мы хотим рассмотреть другие, более естественные предположения».
За эти слова можно многое простить Мензелу. Здесь в нем снова пробудился серьезный ученый, и его позиция выглядит куда более симпатичной и научной, чем, скажем, обскурантистские высказывания В. В. Мигулина.
В свое время я потратил немало сил на критику неудачной книги Мензела. Сейчас я предоставляю слово профессору атмосферной физики Аризонского университета Джеймсу Мак-Дональду. В 1967 году в статье «Величайшая научная проблема современности» он писал:
«Было бы слишком смело предполагать, что среди ученых, серьезно относящихся к проблеме НЛО, можно насчитать больше чем несколько процентов. Если бы этот процент оказался на самом деле выше, то я могу только сказать, что большинство сторонников НЛО умеют хорошо маскироваться. Напротив, те из них, кто высмеивает НЛО как сплошную чепуху, или как проявление потребности человека в чудесном, или как ошибочные наблюдения неопытных профанов, отливаются и многочисленностью, и громогласностью.
Я не видел ни одного ученого, который, проведя то, что можно называть адекватным исследованием проблемы НЛО, продолжал бы скептически относиться к ней. Если бы такой ученый нашелся, мне было бы чрезвычайно интересно выслушать его аргументы.
Среди ученых есть один много писавший и говоривший публично о неопознанных летающих объектах и наверняка наблюдавший множество случаев их, но не считающий, что в проблеме НЛО заключено что-либо интересное для науки. Я говорю о профессоре Дональде Мензеле, бывшем директоре обсерватории Гарвардского колледжа. Профессор Мензел опубликовал две книги о НЛО; обе они направлены к тому, чтобы объяснять НЛО главным образом как ошибочно истолкованные метеорологические и астрономические явления. Эти книги, особенно последняя из них, очень меня озадачили.
Мое недоумение проистекает из того, что опытность профессора Мензела в физике и астрономии подтверждается множеством принадлежащих ему работ и ссылок в этих областях. Несмотря на такой солидный научный фон, в своем анализе сообщений о НЛО он словно отбрасывает все хорошо известные научные принципы и делает это почти безоглядно, стараясь только убедить себя и других, что ни один случай НЛО не выдержит его нападений. Явления рефракции известны в оптике хорошо, а преломляющие свойства атмосферы знакомы астрономам так же, как и метеорологам, если не лучше. Но, приводя в своей книге одно «объяснение» за другим, Мензел попросту пренебрегает элементарными оптическими соображениями, относящимися к таким вещам, как миражи и световые отражения.
Например, интересное наблюдение сделал в августе 1949 г. доктор Клайд Томбо, видевший вместе с двумя членами своего семейства загадочную флотилию бледных огней, промчавшуюся через зенит в Лас-Крусес (Нью-Мексико) и исчезнувшую на юго-востоке. Мензел небрежно приписывает эту картину «отражению наземных огней на границе с инверсионным слоем воздуха». Ту подробность, что огни в небе мчались быстро, сохраняя правильный строй, Мензел объясняет, предположив, что «в тонком слое дымки образовалась складка», т. е. «эта складка, наклоняя слой дымки под небольшим углом, могла отразить освещенные окна дома; по мере ее продвижения по слою наподобие волны двигались и световые прямоугольники». Для каждого, кто хоть сколько-нибудь знаком с физикой отражения света, и в частности со свойствами атмосферы (сквозь которую астрономы поколение за поколением успешно наблюдают множество астрономических событий), предположение о «слоях дымки», якобы обладающих таким высоким показателем преломления, что они могут дать видимое отражение света из окон, – попросту абсурд. Но, по объяснению Мензела, отражение света от слоев дымки в атмосфере – это нечто подлинное. Повторяю, я не могу этого понять, так как здесь мы имеем дело не просто с каким-то тонким оттенком в мнениях. Таких процессов в атмосфере, близких к нормальному отражению, нет и не может быть – никто не должен знать об этом лучше, чем опытный астроном.
Рефракционные искажения изображений звезд – знакомый источник ошибок для астрономов, и обстоятельства, от которых такие искажения зависят, известны достаточно хорошо. Наверняка хорошо известен порядок величин рефракционного смещения и колебаний. Но вот Мензел подробно рассказывает о «мираже Сириуса», который будто бы наблюдал он сам, летя в военном самолете над Арктикой: эффект преломления якобы увеличивал Сириус до видимого углового диаметра в 12 угловых минут или даже больше (это, по словам Мензела, эквивалентно размерам шара, диаметром в 1 фут с расстояния в 300 футов).
Каким образом в нашей атмосфере, в Арктике или в других местах, может получиться показатель преломления с осевой симметрией, достаточный для того, чтобы увеличить изображение звезды до кружка с таким сравнительно большим диаметром, – об этом Мензел не говорит ни слова; не пытается он также узнать, почему во время его полета постоянно изменяющийся оптический путь все время давал ему такую картину показателя преломления с осевой симметрией. Но, добившись своего, он пользуется этим как основанием для отрицания наблюдений неопознанных летающих объектов, сделанных опытными пилотами: по его словам, они каждый раз сталкивались с явлениями рефракции именно такого рода. Это – бессмыслица.
Важное наблюдение Нэша и Фортенберри 14 июля 1962 г., когда первый и второй пилоты лайнера ДС-4 видели шесть дискообразных красновато светящихся объектов, совершающих ниже их самолета необычные маневры с огромной скоростью, получает у Мензела быстрое и легкое объяснение: это были лучи прожекторов, отражавшиеся от «инверсионного слоя». Он говорит о результатах «тщательного исследования ситуации». Но, читая его книги, видишь, что все его аргументы относятся только к образованию знакомых ночных инверсионных слоев, прилегающих к поверхности земли. Однако двое опытных летчиков ясно описывают (и Мензел в своей книге повторяет это описание), как наблюденные ими светящиеся объекты «быстро и круто поднялись, пока не очутились выше самолета». Такое описание явно противоречит гипотетическому отражению лучей прожектора от гипотетического инверсионного слоя близ поверхности земли.
Многие другие подробности, ясно отмеченные у Нэша и Фортенберри, например острые края светящихся дисков и строгое сохранение ими строя при маневрировании, в объяснениях Мензела просто опущены. Такое же пренебрежение к примечательным чертам рассматриваемых им случаев характерно и для многих других примеров, которые можно было бы привести.
Объяснение, даваемое Мензелом знаменитому наблюдению Чайлза и Уиттеда, – еще один превосходный пример его метода аргументации. Ранним утром 24 июля 1948 г., близ Монтгомери (штат Алабама) самолет восточных линий ДС-3, пилотируемый капитаном К. Чайлзом и Дк. Уиттелом, встретился со светящимся похожим на ракету объектом, мчавшимся к нему с северо-востока. Пилоты описывают объект как имеющий длину свыше 100 футов и диаметр вдвое больше, чем фюзеляж самолета В-29; у него было что-то вроде голубовато светящихся иллюминаторов и длинный огненный хвост выхлопа. Поравнявшись с ДС-3 и закачав его при этом, он круто поднялся вверх и исчез, пробив слой облаков наверху. Все эти подробности есть в отчетах ВВС и приводятся в книге Мензела.
По мнению Мензела, это был болид (очень яркий метеорит). При этом Мензел оставляет без внимания раскачивание самолета и совершенно игнорирует непохожее на метеорит поведение – крутой поворот кверху и вертикальный подъем. Но труднее всего понять, с астрономической точки зрения, его рассуждения о том, что, поскольку случай произошел во время метеоритного дождя Акварид, значит, летчики были обмануты ярким метеоритом из этого дождя.
