смертными. Сменилось восемь поколений. И вот случилось то, что должно было случиться: возник ропот. Раздались голоса, что времени прошло уже очень много, что нас осталось мало и постепенно становится всё меньше, что мы вынужденно смешиваемся с местными смертными, что мы теряем знания и если так пойдёт дальше, скоро уже некому будет хранить то, что нам доверено. Раздались голоса, что надо распечатать хранилище и использовать содержимое по назначению, начать развивать местную популяцию смертных в полноценную цивилизацию.
— Но это измена! Предательство!
— С одной стороны да, но с другой — во главе группы раскольников стояла Владычица.
— Владычица? Откуда?!!
— Ты невнимательно слушал. Я же сказал, что с нами здесь остались несколько Владычиц. Конечно, они были младшими, только начали положенное обучение, но они Владычицы. Та, о которой я говорю была дальним потомком одной из них. Дальней, но все положенные маркеры опознавались однозначно, а знания она впитала все, какие могла получить. Теперь ты понимаешь, в какой ситуации оказались старшие Стражи?
— Любое решение будет изменой.
— А что бы решил ты?
— А другие владычицы?
— Другими были две её дочери. Все остальные линии пресеклись.
Сказав это, сенсей уставился на гостя выжидающим взглядом. Тот опустил голову и ответил через силу:
— Прямой приказ присутствующих здесь Владык имеет большую силу.
Сенсей удовлетворённо кивнул и продолжил:
— Но тогда командир Стражи решил иначе и отдал приказ задержать Владычицу. Произошёл бой и Владычица, хоть она и была только в сопровождении своего смертного консорта, показала, что она — Владычица. Все старшие погибли, все, кто попытался выполнить их приказ и задержать раскольников тоже. Впрочем, среди раскольников тоже произошли потери, но они не шли ни в какое сравнение с теми, что понесли мы. Остались только небольшие отряды, стоявшие на удалённых объектах, типа нашего. Подозреваю, только потому, что Владычице было не до нас.
— Так это мы, получается, раскольники… — хмуро прокомментировал гость.
* * *
Всю дорогу от Обо до номера Семён хранил сосредоточенное молчание, но как только они вошли в номер, тут же улёгся на кровати и принялся возмущаться:
— Не! Ну финиш! Ну приплыли! Ну мы вообще в…
На последнем слове он запнулся и Славяна его одёрнула:
— Хватит тут ругаться! Что тебе не так?
Она стояла перед развалившимся на кровати Семёном, уперев руки вбоки, очень похоже на то, как это делала её прабабушка.
— А что так? — уточнил он. — Ты хоть поняла, что рассказала Лилит? Как ваши… наши… тут появились, как перегрызлись… когда там? Десять тыщь лет назад… И во что всё это деградировало к сейчас.
— Ну… — задумчиво протянула Славяна, а Семён глубокомысленно указал пальцем в потолок:
— Вот именно! Даже если бы сюда прислали команду учёных, техников и прочих, за сто тыщь лет безделья это сумело бы деградировать, а сюда прислали стройбат, роту охраны и медпункт с фельдшером. Они тут барахло прикопали, расставили посты и стали ж-ж-ж-ж-ж-дать! До морковкиного заговения. Что, не так?
— Ну… не совсем…
— Ах, да, ещё выселили сюда пару принцесс с кучей придворной челяди. Хорошо, что среди этой толпы бездельников нашлось несколько репетиторов по чему-то более серьёзному, чем бальные танцы и один хороший врач. Если б не это, то вообще кранты.
Славяна закусила губу. В принципе, именно это и рассказала им Лилит, правда другими словами и самой Ягичне вполне хватало ума понять, что из этого следует. Семён же продолжил разглагольствовать:
— И сто тысяч лет… сто тысяч лет понадобилось для того, чтобы понять, что что-то пошло не так! А когда стали решать, что делать дальше, не просто перегрызлись! Взяли и перебили друг друга.
— Ну… не совсем… — снова повторила задумчивая Славяна. Она только сейчас задумалась над открывшимися перспективами и ей стало сильно не по себе. Семён же на это возмутился:
— А что осталось? Твои бабушка с дедушкой и их свита… Ещё Лилит… перешла в какую-то хитрую форму существования. Но она одна. И ещё сколько-то вохровцев[1], общей численностью до роты, разбросанных независимыми бандами по десятку складов. Что, заметь, не перекрывает и десятую часть объектов, которые надо охранять. И, кстати, неизвестно чего ждать от этой кодлы, если… когда я буду брать их под контроль. Тоже мне, жертвы генной инженерии, блин…
— Ну и что же делать? — с этим словами Славяна села рядом с мужем и взяла его за руку. Этот жест заметно успокоил Семёна.
— Твои бабушка с дедушкой, они ведь как-то заведуют… ну пусть будет царством мёртвых… Интересно, они смогут достать оттуда кого-нибудь из тех стройбатовцев? Того самого… первого созыва…
— А эти-то зачем тебе?
— Так эти ребята умеют со всей этой техникой обращаться. Строить, связь прокладывать и прочее.
— А самим научиться, религия не позволяет?
— Славя… — выдохнул Семён, а на лице его играла кривая ухмылка: — Можно сколько угодно прочитать книжек про управление автомобилем, а потом сядешь за руль и въедешь в дерево… Не, конечно, если у тебя есть большая ровная поляна с хорошим покрытием, бочка бензина, запас автомобилей для опытов, в конце концов что-нибудь да получится. Если повезёт… А у нас на руках банда мародёров, у которых в голове только одна мысль: грабануть тут и слинять. И, кстати! — он вдруг оживился: — А ты уверена, что в этих… пусть будет складах, не встроено что-то типа систем самоликвидации? На случай если что. А то влезут они туда и нам всю планету и разнесёт.
— А зачем такое? — удивилась Славяна.
Семён только покачал головой:
— Если Землю планировали использовать как убежище последней надежды, то вполне могли предусмотреть что-то такое.
Он какое-то время задумчиво смотрел перед собой и в конце концов выдал:
— А ещё надо форсировать школу магии… Нужны кадры, а на ваших… наших… надежды мало.
— Почему? — возмутилась Славяна. — Если бабушке объяснить…
— Да просто народу мало.
* * *
Сегодня этот незаметный, но процветающий ресторан в богатом районе Рио посетили два джентльмена среднего возраста. Один занял столик и заказал лёгкую закуску, другой, столь же невзрачного вида, присоединился к нему чуть позже.
— Вы сообщили мне не всю важную информацию, — заявил Второй сходу, ни мало не заботясь, что их могут услышать. Впрочем, на это у него были веские основания.
— Почему вы так решили?
