кузиной, Оливия была первой, кому я позвонила. И что она сделала? Примчалась домой, использовала несколько отгулов и спасла меня от самой себя. Она осталась со мной и Люси на неделю, восстанавливала меня шоколадом и объятиями. Ей не удалось исцелить меня, но она зарядила меня всем необходимым чтобы пережить долгий месяц после того, как я выгнала Скотта. Оливия дала мне силы, необходимые для того, чтобы не дать ему снова окрутить меня. Его семья была злобной, но по отношению ко мне они стали совсем невыносимыми. Надеюсь, что все, что они говорили обо мне, когда находились рядом с Люси, влетало в одно ухо и вылетало из другого. Я не говорила плохо о Скотте в присутствии Люси, хотя могла бы. Даже папа держал язык за зубами, потому что знал, что в ее присутствии не нужно обсуждать Скотта.
— Когда она приедет домой? — поинтересовался папа.
— Вместо того чтобы мучить расспросами Хэдли, почему бы не позвонить ей самому? — спросила мама.
В ответ он только фыркнул.
— Она приедет летом, — сказала я ему.
На этом разговор о моей сестре закончился. Остаток ужина мы болтали о всяких пустяках, пока нам с Люси не пришло время отправляться домой. Папа наклонился к Люси, пока мама надевала ей туфли, чтобы мне не пришлось этого делать.
— Хочешь остаться с дедулей на ночь? — спросил он ее.
Она покачала головой и бросилась ко мне, обхватывая своими маленькими ручками мою талию. Я ласково потрепал ее по голове.
— Нет, я пойду домой с мамочкой.
— Уверена? — Мама с улыбкой посмотрела на нее сверху вниз. — Бабуля утром приготовит печенье с глазурью.
Люси снова покачала головой.
— Нет, пойдем, мамочка.
Она поспешила к двери и открыла ее для нас.
— Со мной все в порядке, — сказала я, обняла их на прощание и ушла.
Они пытались оставить у себя Люси сегодня вечером, чтобы я могла немного отдохнуть в свой выходной. Они были очень предсказуемы.
Глава третья
Элайджа
— Здесь сказано, что девушке достаточно девять сантиметров, чтобы достичь оргазма, — ни с того ни с сего сказал Уолдо в тату салоне на следующий день.
Уолдо — его прозвище. На самом деле его зовут Уолтер, но все звали его Уолдо, потому что он был тощим маленьким дерьмом и выглядел как парень из книг. Недавно окончил школу, год назад, ну, мне так кажется.
Я ухмыльнулся и покачал головой, отвернувшись от него и вернувшись к татуировке, которую набивал. Уолдо напоминал мне самого себя десятилетней давности. Длинноволосый парень с ужасными крошечными татуировками, хаотично набитыми по всей руке от тренировок на самом себе. Я уже давно исправил все свои неудачи. Он еще не достиг этой стадии, а может, и не достигнет. Возможно, до конца жизни он останется костлявым парнем. Я изменился, и набивание руки на самом себе было моим выбором.
— Где ты это вычитал? — спросила Венди, не поднимая глаз от руки парня, над которой работала.
Она перебралась сюда из другого моего салона. Мы знакомы много лет, и она единственная, кому понравилась идея переезда. Венди понимала, что это риск, но ее девушка пришла в восторг от этой идеи. Прошло шесть месяцев, и нас не настиг провал. Джим и Лэнс ещё два моих художника, сейчас они ушли обедать. Уолдо еще не был татуировщиком, скорее, находился в процессе обучения. Он сидел и наблюдал за остальными. Он был слишком неопытен, чтобы наносить кому-то чернила, но со временем мы разрешим ему. Когда-нибудь. У парня был потенциал, мы все увидели это полгода назад, когда он появился у нашего порога в день открытия салона.
— На «Фейсбуке», — ответил он.
Все засмеялись, включая меня.
— Тогда тебя ждёт удача, парень, — сказал я, поворачиваясь на стуле, чтобы взять еще немного черных чернил.
— Пошел ты, Элайджа, — прошипел он, и даже клиенты засмеялись.
— Как тебе новый дом? — спросила Венди.
— Бардак, — сказал я ей. — Хочешь прийти и все разобрать?
— К черту. Если бы Шерил не занималась ремонтом квартиры, наши вещи до сих пор лежали бы в коробках.
— Значит, ты здесь навсегда? — спросила девушка, находящаяся в кресле передо мной.
Я не отрывал взгляда от ее бедра, в ее голосе звучало волнение.
— Я родом отсюда, — сказал я, нанося контур татуировку с выбранными ею цветами.
Каждая девушка хотела иметь цветы, перья, знак бесконечности… Ну, знаете, всякие девчачьи штучки. Я подумал о маленькой воровке, гадая, она по-прежнему будет считать меня демонопоклонником, если на моей руке будут цветы, а не черно-белые изображения монстров, крестов и прочей жуткой дряни. Возможно, я немного нездоровый человек. Я фанател от фильмов ужасов и думал, что мои рисунки — следствие тех безумных фильмов, которые смотрел, но я знал, что это не так. Все мои творения исходят из моего извращенного разума.
Дерьмо. Та мелюзга заставила меня задуматься о том, что я на самом деле могу быть демоном в человеческом обличье… Это многое объясняло.
— У тебя есть девушка?
Я не потрудился поднять взгляд на лицо клиентки. Если бы я это сделал, то мог создать иллюзию, что заинтересован в ее предложении, чтобы она ни имела в виду.
— Он одинок, — сказала ей Венди. — И не просто так. Этот парень настоящий придурок.
— Мне нравятся придурки, — добавила любительница цветов.
Она на полном серьёзе? Теперь я должен приложить больше усилий, чтобы не смотреть ей в глаза. К счастью, у нее красивое бедро, и какими бы банальными ни были татуировки в виде цветов на девушках, это не меняло того факта, что они были прекрасны. Тем более, когда на их коже красуется мой рисунок.
На протяжении всего трехчасового сеанса девушка была полна решимости привлечь моё внимание. Венди умышленно упомянула, что я одинок. Наконец я взглянул на нее. Симпатичная. Темные глаза и волосы, она очень молода, а мне через месяц исполнится тридцать — слишком много лет, чтобы иметь дело с приставучими малолетками. Кроме того, некоторые мужчины — даже в нашем веке — предпочитали, чтобы девушка нравилась им, и они испытывали к ней сильное влечение, чтобы возникло желание трахнуть ее. В моей жизни была одна случайная связь, и она была не слишком запоминающейся. Я был возбужден — такое иногда случается — а она была доступна.
Даже мой первый раз был лучше, чем тот опыт, хотя мы с Талией в шестнадцать лет не знали, что, блядь, делаем. В девяноста девяти процентах случаев я хотел секса тогда, когда рядом была девушка, которая мне
