Читаем без скачивания Сайтаншесская роза - Анна Кувайкова

— Эй, ребят, вы же тяжелые! — возмутилась я, подходя к кровати, на краю которой сидела Ринь и что-то усердно вышивала на ярко-зеленой, атласной ткани. Стоило только ссадить с плеч воронов, как эльфийка тут же отложила вышивку, воткнула тонкую иголку с золотистой нитью в специальную подушечку и, пересадив Рикса к себе на колени, с улыбкой принялась гладить его по черным перьям. Ворон блаженно сощурился и насмешливо каркнул в сторону Кэсси. Тот в свою очередь с надеждой покосился на меня.

— Прости, Кэсс, — я не удержалась и хихикнула, — Я в ванну.

Уже лежа в ароматной и горячей воде, наблюдая за мельтешением белой рыбки у себя под ногами, я задумалась над тем, что кроме Ринь и Ри, Рикса больше здесь никто не любит, и даже хватаются за оружие при виде него. Причин несколько: эльфы подсознательно чувствуют нежить, хотя Рикс и замаскирован по самое не хочу, да и к тому же, он издалека здорово напоминает ворона того вампира. Именно вампира, а не Кристиана, мы с Марком язык стерли, прежде чем доказали, что и Криса подменили. Но доказали, и даже почти выяснили, в какой момент его подменили. Сопоставив все факты, а так же воспоминания Марка, получилось, что подменили его после совершеннолетия Марка. Братик, занятый появлением фальшивой меня (тьфу, как мерзко звучит!), не особо замечал изменений в друге, а если и замечал, то списывал на то, что вампир просто рад возвращению той, которую уже давно любил.

То, что эта ехидная вампирская рожа меня действительно любила до сих пор, стало для меня открытием. Нет, я помню его предложение, но кто ж его воспримет всерьез в таком возрасте? Сто лет для эльфа, это примерно восемнадцать для человека, где-то так.

Вообщем, с разгадкой самой главной тайны в моей жизни и пока я пыталась привыкнуть к жизни при эльфийском дворе, заботы об артефакте отошли на задний план. Но два месяца хлопот уже прошли, и я все чаще и чаще начинаю задумываться о том, что пора бы заняться поисками и уничтожением второй половины. А для этого нужно узнать, что с первой, и для этого придется бередить старые раны. Нужно связаться с Сайтосом. Но как это сделать? Пока я во дворце, эрхану сюда хода нет, а пока Марк не вернется, я не могу никуда смыться.

— Я не хочу о нем вспоминать, — я со вздохом откинулась на бортик мраморного бассейна, расплескав воду по полу, — Не хочу.

Бесполезно. Сколько бы я не пыталась, сколько бы ни гнала воспоминания о сапфировых глазах, один только невинный намек на любого из демонов, и грудь сжимала боль. Я ревела, ревела как баньши, по ночам, в своей комнате, пытаясь забыть Шайтанара. Но бесполезно, эльфийские чувства во стократ сильнее человеческих. Зияющая, кровоточащая дыра в сердце еще больше жгла, вызывая все новую боль и слезы, накрывая чувством безысходности, когда я в который раз осознавала, что нам с ним просто не суждено быть вместе. Так больно мне не было даже от предательства близнецов.

— Хватит! — я тихо и зло рыкнула, шлепнув раскрытой ладонью по воде. Боль несколько отрезвила, и я, вытирая жгущие глаза слезы, скрыла невидимостью тонкий серебряный браслет на запястье — подарок кронпринца демонов, который так и не решилась снять, сама не зная, почему.

Кстати, что касается метки на ауре — она осталась. Но только на ауре моей человеческой ипостаси, на ауре Хелли. Сейчас я по большей части эльфийская принцесса, а не вздорная магичка. Принцесса, которую один злобный принц так никогда и не простит, да и просто не узнает. Слухи не должны просочиться, в Эллидаре демонов нет (Таш сказал), а восприятие Рикса я подправила. Шайтанар не должен знать, пускай лучше злиться на мое предательство, чем испытывает такую же боль, как и я. Он этого не заслужил.

Я помотала головой, пытаясь отогнать не прошеные воспоминания, и слова Дерека о том, что я все решила за двоих. Да, решила, а что оставалось делать? Где мне нужно было его искать, и самое главное, что я могла ему тогда сказать? Я никогда не умела объясняться, я даже не всегда могу разобраться в собственных чувствах, что я могла на тот момент? Близнецы в чем-то были правы, как и в тот раз, с ними, вместо того, чтобы попытаться поговорить и все выяснить, я просто все перечеркнула и сбежала. Но ведь сбежал и он. Сбежал, и больше не вернулся.

«Эль, ну хватит. Сейчас опять погрузишься в воспоминания и напугаешь Кери своими краснющими глазами и отсутствующим видом» — мягко укорил меня Марк.

«Это ты сейчас обо мне или о ней волнуешься?» — хмыкнула я, выбираясь из ванны, а точнее, из небольшого мраморного бассейна в ванной комнате.

«Об обоих. Но в первую очередь о тебе» — голос брата в голове звучал спокойно, но заботливо, заставив меня улыбнуться и смотреть на мир уже не так угрюмо. Подхватив полотенце, я принялась вытирать мокрые волосы и мысленно спросила:

«Когда ты уже вернешься? Сегодня прибывают послы от светлых, мне не охота развлекать их в одиночестве!»

«Скоро, Эль. Думаю, дня через два-три, продержишься?»

«Постараюсь. И кстати, почему ты до сих пор не признаешься Кери, что ты ее любишь?» — удержаться от этого вопроса я ну никак не могла. Нет, ну а что такого? Пусть хоть кто-то будет счастлив, тем более, что по статусу они друг другу подходят, да и Кери всегда краснеет, когда с ним разговаривает, либо я упоминаю о нем. Они с детства к друг другу неровно дышат, а чего тянут дракона за хвост, до сих пор непонятно.

«Эль, ты знаешь, я тут несколько занят… Поговорим попозже, хорошо?»

«Хорошо, братишка. Только учти, я от тебя так просто не отстану!» — я хмыкнула, закутываясь в полотенце. Занят он, как же! Сидит у Холла в таверне, чаи гоняет, и разговаривать на счет собственного смущения, явно не настроен. Ладно, так уж и быть, отстану ненадолго.

«Вы так любезны».

Ой, а где это мой братик ехидства понахватался? Эх, вот я говорила, что меньше ему нужно было общаться с одним вредным ушастиком из моей личной охраны, так нет же…

— Принцесса, в гостиной вас ожидает лорд тер Сент, — сообщила мне Ринь, когда я вышла из ванной, — Он прибыл, чтобы сопроводить вас в тронный зал, прибытие светлоэльфийской делегации ожидается в ближайшее время.

— Ага, уже явились, значит, — вздохнула я, — Вот что за эльфы эти светлые, а? Почему нельзя было сразу в письме написать, зачем едут? Сиди теперь, гадай…

— Таковы традиции, — пожала плечами Кери, аккуратно убирая в деревянную шкатулку все швейные принадлежности, — У них так принято: самое важное они сообщают только лично.

— Нет, ну это я знаю, — фыркнула я, закончив с облачением в нижнее белье за ширмой, которую Ринь приволокла-таки в мою комнату, — Но, как правило, в депешах пишут хоть какой-то намек на известия, а тут просто тайна покрытая мраком. Ай, ладно, упырь с ними, разберусь по ходу дела. Что там с платьем?

— Мы успели вовремя, — улыбнулась мне Кери, когда я вышла из-за ширмы. В руках эльфийка держала белоснежное платье из тонкого шелка с довольно-таки пышной юбкой, квадратным вырезом и длинными, узкими рукавами. На платье не было ни единого украшения, а вот на той накидке, что была расстелена на кровати, они присутствовали в изобилии. Зеленого цвета, атласная, с длинными и расширяющимися у запястья рукавами, и золотистой вышивкой, ее полагалось одевать поверх платья.

Для начала меня запихали в корсет, к которым, кстати, я почти привыкла за два месяца, а потом уже облачили в платье и накидку. Свободные, летящие рукава были скреплены в районе локтей золотистыми шнурками, а и нижние их края расширялись и удлинялись настолько, что доставали до колен, в то время, как верхние просто лежали чуть ниже локтя. Сама же накидка имела небольшую длину и свободно лежала на белом платье впереди чуть выше колена, а сзади доставала до пят, как и платье. На талии все это закреплялось плетеным золотистым поясочком.

Красиво, конечно, но не люблю платья. А туфли на каблуках тем более.

Волосы мне уложили в высокую замысловатую прическу, оставив небольшую массу волос свободно лежать на спине, в уши вдели серьги с изумрудами, а вот колье не получилось — ленту я отказывалась снимать, только поменяла цвет хрусталя. Прическу еще и закрепили обручем с изумрудом, а на пальцах красовалось два кольца: одно с маленьким дракончиком, а второе, фамильное, с цветком ванили.

Вообщем, я при полном параде, Лат, сидевший в гостиной вместе с Ри тоже, значит можно топать встречать лесных ушастиков. Ри, за исключением некоторых случав, всегда щеголял в черной форме ранхаров, и держался в непосредственной близости от меня, как правило, чуть позади и по правую руку, дабы охранять мое бренное туловище. А вот Латриэль сегодня был одет в белоснежную хламиду Старейшин, правда с серебристой вышивкой, что означало его принадлежность к Старейшинам, и показывало, что он только ученик, так сказать.