Сколько раз я мечтала о том, чтобы Айзек снова появился?
— Нам нужна минутка, — выдавливает Айзек сквозь стиснутые зубы. Какой бы ни была причина, по которой он здесь сегодня вечером, ясно, что это из-за чего-то, что заставляет его злиться. И от этого мое сердце бьется только сильнее.
Айзек выглядит более нервным, чем я помню, и в его глазах нет мягкости. На самом деле, они уже не выглядят такими яркими, как раньше. Я знаю, потому что вспоминаю о них каждый день, когда смотрю в глаза Рэй. Крис не двигается, ожидая, что я скажу что-нибудь.
— Я действительно думаю, что нам всем следует вернуться на вечеринку, — говорю я, пытаясь выиграть время. Хоть и понятия не имею для чего. Это не то, от чего я действительно могу убежать. Он отец Рэй, и я бы не стала разлучать его с ней, если он хочет участвовать в ее жизни. Может быть, именно поэтому он здесь и поэтому так зол.
— Хорошо, — соглашается Крис.
Мы зашли в мое крыло только для того, чтобы на мгновение скрыться от толпы. Ему нужно было в ванную, а я хотела сменить туфли на каблуках, потому что они убивали мои ноги.
Крис пытается провести нас мимо Айзека, но он поднимает руку и хватает Криса за предплечье. Мы останавливаемся как вкопанные, и Крис смотрит Айзеку в глаза:
— Не смей. — Его тон низкий и наполнен предупреждением.
Ив была права, когда сказала, что, по ее мнению, Крис был хорошим парнем. По крайней мере, если судить по тому, что я видела. Тем не менее, я действительно вышла замуж за Пола и переспала с Айзеком через несколько минут после встречи с ним. Может быть, я не очень хорошо разбираюсь в людях.
Сегодня вечером я не соглашалась на свидание, но сказала, что это нормально, если она нас познакомит. Ив может быть неумолимой, когда хочет, чтобы что-то произошло.
Я не хочу, чтобы Крис ввязывался в ссору из-за меня, хотя он выглядит так, будто может постоять за себя. Его рост чуть больше ста восьмидесяти сантиметров, и, похоже, он тренируется. И все же Айзек еще выше, и нельзя не заметить, что прямо сейчас что-то кипит в нем. Он взбешен. Возможно, у него есть на это полное право, и это мой беспорядок, а не Криса. Я не хочу делать все еще более запутанным, чем оно уже есть, и также не хочу устраивать еще одну сцену.
— Айзек. — Я опускаю ладонь ему на руку. — Пожалуйста. — Потом смотрю на него снизу вверх, а затем прижимаю другую руку к его груди, пытаясь привлечь его внимание. Он выглядит так, словно вот-вот взорвется, но, наконец, я чувствую на себе его взгляд, когда поворачиваюсь к Крису. — Все в порядке.
— Ты уверена? — спрашивает он, и когда Айзек начинает поднимать голову, я впиваюсь в него пальцами, удерживая его внимание.
— Да, нам с Айзеком нужно поговорить. — Это еще мягко сказано. — Увидимся на вечеринке.
— Хорошо. — Наконец он сдается, но я слышу нерешительность в его голосе. Не сомневаюсь, что если не выйдут отсюда в ближайшее время, Крис вернется, чтобы проверить, как у меня дела.
Я не отрываю глаз от Айзека, когда Крис выходит из комнаты, и наступает абсолютная тишина, пока щелчок закрывающейся двери не отдается эхом в комнате.
Когда я открываю рот, но ничего не могу произнести, и как раз в тот момент, когда понимаю, что не знаю, что сказать, его губы оказываются на моих. Шок от его поцелуя мимолетен, и прежде чем я говорю своему телу, как реагировать, целую его в ответ. Он рычит мне в рот, и звук разносится по всему моему телу. Когда я пытаюсь подойти ближе, он уже хватает меня и поднимает. Я ахаю, когда он прижимает меня к стене, и он пользуется моментом, чтобы глубже проникнуть языком в мой рот. Боже, это так чертовски приятно, что мне хочется, чтобы это никогда не прекращалось. Я мечтала об этом годами, но моя память не отдавала этому должного. Вот, вот почему я так легко оказалась с ним в постели в первый раз. Одно прикосновение, и со мной покончено.
Его рот оставляет мой, когда он опускается ниже и переходит к моей шее. Быстрее, чем я успеваю, он одной рукой прижимает обе мои руки над головой, а другой начинает задирать мое платье.
Это происходит снова, и я не пытаюсь это остановить.
Слишком хорошо быть рядом с ним и чувствовать, как его тело прижимается к моему. Каждый мой сантиметр изголодался по вниманию, и он жаждет дать мне его. Одним резким движением Айзек срывает с моего тела трусики, и между моих ног, словно огонь, вспыхивает жар. Ох ничего себе!
— Мокрая, — произносит он у моей шеи, прежде чем прикусить кожу.
Я вскрикиваю и дергаюсь навстречу ему, когда он обхватывает мое лоно и раздвигает мои складочки. Удовольствие с небольшой болью поднимает меня все выше и выше. Мне это нужно.
— Это для него?
Я прижимаюсь к его руке, нуждаясь в том, чтобы он сделал что-нибудь, но тот останавливается. Мой клитор пульсирует в такт биению моего сердца, и все, что мне нужно, — одно легкое прикосновение, и я возбуждена. Не знаю, как Айзек делает это со мной, но могу поклясться, что мое тело знает, что оно принадлежит ему и никому другому. Иначе почему оно всегда жаждало только этого мужчину?
— Ответь мне, — требует он, его голос не оставляет места для колебаний. — Это для него?
— Кого? — Я понятия не имею, о чем он спрашивает.
— Ты влажная. Это для него или для меня? — Я смотрю на него, но с моих губ срывается только стон желания. — Не имеет значения. Теперь это мое. Каждая капля.
Айзек отпускает меня, и я начинаю протестовать, думая, что он останавливается, но он только опускается передо мной на колени. Затем обхватывает мои колени и закидывает мои ноги себе на плечи, прежде чем зарыться лицом меж моих бедер.
— Айзек! — вскрикиваю я, вцепляясь пальцами в его волосы, и он пожирает меня, как изголодавшийся мужчина.
Я пытаюсь сопротивляться
