поднял к потолку и нахмурил брови.
– Морковка по-корейски есь, нада? – сказал он.
– Отлично, сойдет, – выпалил я.
– Может, еще чего? – спрашивает Григорий, – окрошки там.
– Да нет, спасибо. И этого хватит.
Умываемся, садимся за стол.
Проходит томительные пять минут. Время тянется то ли от голода, то ли от полной тишины. Григорий не вставая с места кричит на кухню:
– Э, братишка, скоро там? А то голодные сидим.
Оттуда раздался голос:
– Э, те чё здесь макональдц шо ли? Че, за пять минут шо ли делается все!
Я опешил от такой дерзости, но Григорий только ухмыльнулся. Надо же, как быстро они стали запанибрата.
Покушали, освежились холодным морсом и в путь.
Горный хребет близится к концу, впереди дорога поспокойней. Григорий рассказывает о своих дальних родственниках. Говорит, вроде жить нормально могут, все деньги зарабатывают, а все же крысятничают между собой.
На улице темнеет, дневной зной утихает. ГАЗель ощутимо замедлилась, Григорий начал озираться по сторонам, искать, в чем дело. На панели приборов загорелась лампочка «check». Григорий разозлился и пробормотал ругательства в адрес машины.
Остановились на обочине. Пока Григорий копался в машине, я бродил вокруг да около. Рядом съезд в чащу леса и указатель, на котором написано: «Детский оздоровительный лагерь». Григорий достал инструменты и ковырялся в двигателе. Он открутил и вынул свечи зажигания, сделал тест – один горшок не реагирует. Матерится.
– Движок троит, – говорит Григорий, – хотя башка новая, куплена мною лично!
Все, что можно было сделать – сделано. Садимся, пока едем нормально. Пронесло вроде бы. Тут же загорается лампочка и звучит словесное сопровождение водителя: искренние слова благодарности за надежность и качество технического устройства автомобиля.
– Вот стерва! Даже до дому довезти не может, тварь! – попеременно вставлял в речь Григорий.
Проезжаем полчаса со скоростью 40 км/ч. Григорий достает телефон и обзванивает знакомых, расспрашивает, кто может помочь в Челябинске с ремонтом. Через третьих лиц находит механика и договаривается на завтра. Смотрит на меня и говорит:
– М-да, вот дела. А завтра еще троица, так поди напьются все, никто работать не будет. Вот же я встрял!
Я поежился. Как бы мне поступить? Свалить сейчас как-то по-свински, а шататься с ним по мастерским, терять время, будет ли прок в этом?
– Как мне быть? – помявшись, спросил я.
– Как те быть, куда ты сейчас пойдешь на ночь, тем более возле Челяба? Давай со мной на ночь в мотель, не парься.
Хм, хороший вариант. И душ мне не помешает. Добрый человек попался, сам в беде, да и ближнего на произвол не оставит.
Заехали в придорожный мотель и сняли двухместный номер. Расстелил постель, помылся, немного поболтали.
– Есть у меня знакомый смотритель в Челябинске, – говорит Григорий, – да номер в другом телефоне. А так если бы дозвонился, то нам бы тут уже поляну накрыли вместе со шлюхами.
Я посмеялся.
– А кто такой смотритель?
– А этого тебе не надо знать.
Настаивать не стал.
Погасили свет. От накрахмаленных простыней пахнет мылом, из форточки задувает прохладный ветер, а из глубины коридора доносятся чьи-то громкие рассуждения о политике. Слышно только одну сторону диалога, наверное, человек разговаривает по телефону. После долгого разжевывания, разговор сошелся на правах дальнобойщиков. Но дальше я прогуливался в сновидениях.
День 4
Слышу будильник, отключаю. Время 06:00. Представляю, как буду тихонько собираться, легонько будить Григория и прощаться. Поворачиваюсь, смотрю, а он уже сидит на кровати одетый и выжидает. Встаю, умываюсь. Как быть с завтраком? Говорю, что сейчас уже отправлюсь.
– Подожди, – говорит Григорий, – сейчас спрошу у бабки, может, она чего на завтрак сварганит.
Уходит. Возвращается и говорит:
– Там кафеха через дорогу, только они с восьми утра открываются.
Ждать до восьми не вариант. Говорю, что пойду. Он спускается вместе со мной к парковке.
– Спасибо вам большое за все! – говорю я.
Жмем друг другу руки. Прощаемся как давнишние знакомые.
Выхожу на обочину. Достаю орехи, набиваю рот и жую.
Утро раннее – машин невелико. Но останавливается почти сразу. Легковушка. За рулем заспанное лицо ближнего зарубежья. Говорит, едет в город. Сажусь, прошу довести до развилки на объездную. Едет с работы, со смены, сам живет в Челябинске.
Останавливается, выхожу и иду по съезду. По правой стороне тянутся терминалы, с которых выруливаю фуры «Деловые линии». Стою. Все, кто оттуда выезжает, смотрят на меня, пожимают плечами и двигаются дальше.
Подъезжает иномарка, за рулем девушка. Ничего себе, чудеса происходят! Опускается окно.
– Могу подкинуть до остановки, – говорит девушка и указывает рукой вперед, – вон там.
Улыбаюсь, благодарю и отправляю девушку ехать дальше.
Жду. На парковке рядом с терминалом стоят два парня и девушка, разговаривают, смеются и украдкой поглядывают на меня. Делают ставки, сколько я простою. Подъезжает очередная иномарка.
– Мне в сторону Кургана, – говорю я.
Водитель, взрослый мужчина, громко рассмеялся и говорит:
– Так не по этой дороге надо!
– Как не по этой? – напряженно сказал я, – вот же объездная.
Он задумался на минутку и говорит:
– А, ну да, садись тогда!
Залезаю в салон, кидаю рюкзак назад.
– А вы куда едете? – спрашиваю я.
– Да на дачу. Выходные сейчас, праздник, надо отдыхать. А ты куда сам?
Отвечаю, он удивляется.
– Вот заняться же нечем! – с укоризной говорит он.
– Почему же нечем? У меня сейчас отпуск, вот и решил отдохнуть таким способом.
Остальное время ехали молча.
Провез он меня километров сто. Главное, что я вышел за границу города. Высадил на шоссе, а сам свернул на проселочную дорогу.
Кругом желтые пересохшие поля. Стою минут двадцать, за это время проехало не больше трех машин. Скучно, запеваю песню во все горло, чтобы как-то себя развлечь. С поворота выезжает Жигули «каблук», останавливается. Говорит, что довезет до трассы. Засовываю рюкзак как можно глубже в проем для ног, а сам еле пристраиваюсь на сиденье. С натугой захлопываю дверь, трогаемся.
Водитель закуривает – вонючий дым клубится по всему салону. С его стороны открыто окно, но дым как назло летит прямо на меня. Закончив с одной сигаретой, он принимается за второю. Проехали минут пять со свежим воздухом, и он снова закурил.
– Ладно, – говорит водитель, – вон идет трасса.
Слава Богу! Выхожу.
Вдали виднеется кафе и вереница припаркованных фур. Слева небольшой завод и террикон со слоистыми породами.
Поток машин увеличился, трасса как-никак. Пока шел неожиданно для себя заметил, что рюкзак уже не кажется таким тяжелым. Плечи и спина привыкли к нагрузке, окрепли. Стою. В перерывах движения машин пинаю камни на дороге. На часы
