Читаем без скачивания Все золото Колымы - Юрий Ребров

— Что же вы племянника не остановили? В такое дело впутался. Ведь один шаг до скамьи подсудимых, а родная тетя даже и не попыталась помешать. Вы же понимаете, что это преступление?

— А я тебе так скажу, начальник, мой мальчик золото не воровал? Не воровал! Продавал? Не продавал! Зачем говоришь о преступлении? А мальчику для молодой и любимой жены обстановку купить надо? Надо! А где деньги у зубного техника! Тут возможность появилась подзаработать. Почему отказываться?

— Подзаработать на преступлении можно, только став его соучастником.

— Ну каким таким соучастником, начальник? Он золото воровал?

Говорить с ней было бесполезно.

Жена Синицына показала, что никогда, ни до, ни после прихода Ванилкина и Барабанова в их дом, не видела человека с бородкой и усами. О чем они вели разговор, тоже не знает. Она лишь развлекала гостей, пока отсутствовал муж.

Три раза в сопровождении оперативных работников Синицын выезжал на рынок, но опознать торговца виноградом не смог. Тот как сквозь землю провалился.

При обыске квартиры Синицына мы нашли напильник со следами какого-то желтого металла. Этой находке особенно обрадовался Киселев, к нему снова возвратился былой энтузиазм: стоило доказать, что металл — золото, и можно уличить владельца напильника в попытке обмануть следствие.

Но через день мы получили заключение эксперта:

«...На разрешение поставлены следующие вопросы:

1. Следы какого металла имеются в насечках напильника?

2. Если это следы золота, то какой пробы?

Для установления химического состава металла желтого цвета, имевшегося в насечках напильника, производили эмиссионный спектральный анализ при следующих технических условиях: спектрограф ИСП-30, ширина щели спектрографа 0,015 мм.

В результате проведенного анализа установлено, что частицы металла желтого цвета представляют собой сплав меди с цинком, содержащий в качестве примесей алюминий, железо, кремний, магний, следы никеля, марганца, олова, свинца. Частиц золота на напильнике не обнаружено...»

Киселева заключение эксперта привело в уныние.

— Не напильник, а вся таблица Менделеева. Только вот следов золота нет. А спрашивается, на черта нам вся остальная часть прославленной таблицы?

— Послушай, и тебе не показалось, что кто-то из нашего нового круга знакомых темнит?

Ванилкину не имеет смысла что-то скрывать. Да и потом он сейчас готов рассказать даже больше, чем знает, лишь бы мы поверили в его чистосердечное признание. Синицын? Соседи по квартире показывают, что семья Синицыных ведет довольно уединенный образ жизни. Воспитывают двухлетнюю дочку. Раз в неделю приходят приятели Синицына поиграть в преферанс. Ну, Новый год, Первое мая, дни рождения — вот и все дин, когда к ним приходят гости. Среди них человека с бородкой и усами не видели. Сомнительно, чтобы он ухитрялся всегда являться во время их отсутствия. Тетя Катя? Слишком ограниченная и разговорчивая женщина. Таким обычно не особенно доверяют...

— Да-а-а, лейтенант Киселев. Это называется бегом на месте. Общеукрепляющим...

— Положим, продвинулись мы немало. Знаем об этом бородаче уже порядочно. И словесный портрет довольно подробный: встретим на улице — узнаем, как старого знакомого. Непременно узнаем. И манера говорить хорошо известна...

— Подожди-подожди... А Барабанов? Ведь он сказал Ванилкину, что берет организационные вопросы на себя.

— Если предположить, что наш «доброжелатель», покупатель золота и убийца Барабанова — одно лицо, то становится ясным, откуда он мог знать о прилете в Москву Ванилкина.

— Телеграмма или письмо?

— Вот именно, старина. Вот именно. Здесь возникает только один вопрос: как мы не додумались до этого раньше?

Мы не знакомы с нашими магаданскими коллегами. А интересно было бы встретиться и поболтать «за жизнь», заодно и за оперативность поблагодарить: ответ на наш запрос поступил через три дня. В магаданских отделениях связи квитанций о почтовых отправлениях Барабанова обнаружено не было. Не отсылал он также и телеграмм. Зато Астафьев, участковый уполномоченный с прииска «Таежный», нас обрадовал. Мы оказались правы: Барабанов отбил телеграмму в день вылета в Москву Ванилкина. Адресована она была на столичный главпочтамт, фамилия получателя — Климов. На почте девушка, выдававшая корреспонденцию, за несколько минут нашла квитанцию о получении телеграммы. Была она вручена в день отправления. Удивляться не приходится — разница во времени десять часов. Если ее учитывать, то неизвестный Климов мог без особой спешки совершить вояж в аэропорт. Там он встретил Ванилкина, с ловкостью иллюзиониста ухитрился похитить большую часть золота и потом позвонил в милицию. Убедившись в нашей оперативности, спокойно отправился домой. Мотивы? Главный мотив, вероятнее всего, жадность: мол, Ванилкин сядет и никто из участников аферы не узнает, что почти все золото у него. Жадность привела его и в гостиницу к Барабанову. Он думал, что тот не приедет в столицу пустым, но просчитался: Барабанов сам любил загребать жар чужими руками.

Климова испугало письмо с Чукотки, в котором невеста Ванилкина сообщала, что милиция заинтересовалась Барабановым. К тому времени Константин Перфильевич слишком хорошо знал Климова. Возможно, бывал у него в гостях — иначе где бы он мог пропадать целых три дня? И еще Климов не был уверен, что Барабанов на допросах не расколется. Вот тогда-то он и решил его убрать.

Николай Васильевич внимательно выслушал нашу версию.

— Что ж, хлопцы, правдоподобно, — полковник протер кусочком замши очки и водрузил их на нос. — Я просмотрел всю вашу документацию. Не беда, что сразу не догадались запросить магаданских товарищей о почтовых отправлениях Барабанова. Только сдается мне, что искать Климова через адресный стол — безнадежное дело. Слишком матерый хищник, чтобы после всех стараний сесть на мель из-за фамилии.

— Не исключено, что и телеграмму он получал по липовому удостоверению.

— Вот именно. И ходит наш Климов с паспортом на имя Иванова, Петрова или Сидорова. И все же, хлопцы, отчаиваться не стоит. Сколько я помню, самые ловкие преступники попадались на мелочах. Нужно еще посмотреть, не проходит ли в наших архивах по какому-нибудь делу человек, похожий на Климова? Чем черт не шутит... Жить такой бурной жизнью и все время оставаться на свободе — подобное счастье может привалить лишь гению уголовного мира. А на гения он не похож. Судя по убийству Барабанова, им руководил лишь страх, инстинкт самосохранения. Такой не остановится перед новым преступлением, лишь бы скрыть следы...

— Послушай, старик, — обратился ко мне Киселев, когда мы на следующий день возвращались домой, — тебе не кажется, что правила хорошего тона настоятельно требуют, чтобы мы нанесли визит вежливости Екатерине Басоновне Бакузовой?

Екатерина Басоновна честно зарабатывала свой хлеб. Туфли клиента после ее манипуляций бархоткой отражали все витрины магазинов, в них полыхали все вечерние рекламы данного района города Москвы. Екатерина Басоновна даже руками всплеснула от изумления:

— Два больших начальника к простой чистильщице — это слишком много для одного раза. Садитесь, молодые люди, я вам такие туфли сделаю, вместо зеркала будут. Только что один знакомый новый крем принес. Заграничный! Посмотрите, какой красивый! Таким только обувь фирмы «Саламандра» чистить.

Коробка с кремом действительно выглядела красиво. На ней был изображен лев с короной на голове и лаковыми сапожками на лапах.

— Забавная коробочка, — сказал Вовка, протягивая руку. — Я лично таких, Екатерина Басоновна, никогда не встречал. Знаете что, не могли бы вы ее одолжить на один-два дня?

— Это еще зачем? — сразу насторожилась Бакузова. — На время почему не дать? Только он мне самой нужен. Постоянных клиентов новинкой порадовать. Глядишь, они своим друзьям-приятелям расскажут, те тоже ко мне пожалуют. А как же иначе? Реклама, молодые люди, и в нашем деле нужна.

— Ну что ж, на нет и суда нет. Извините. На днях мы еще непременно заглянем...

— А все-таки на кой черт тебе понадобился этот крем? — спросил я друга, когда мы спускались в метро.

— Да не выходят у меня из головы слова полковника. Преступник потерял представление о реальном положении. Он хочет устранить всех свидетелей. Посуди сам: Ванилкин отдыхает после трудов праведных и неправедных в КПЗ, Синицын тоже, жена Синицына ничего о покупателе золота не знает. Видела один раз, и все. Она у него вне подозрений. Теперь спрашивается, «кто остался на трубе»?

— Чистильщица?

— Вот именно! Она самая...

— А при чем тут крем?

— Да так, старина... Вспомнил детективы.

— Ты это о чем?