то сейчас сигналку включу, прибежит хозяин, враз тебя оформим. Слышь, чё говорю? Давай, одно колесо здесь, другие три — за поворотом. Ты вообще чё здесь делаешь? В тюрьму захотел? Это сейчас мы быстро… Считаю до трёх и запускаю сигналку.
— Ого, а ты, оказывается, разговаривать умеешь, — притворно удивился Жигуль. — А я думал — только бензин с маслом трескать. Хех! Да у тебя небось и сигналка-то не работает, у тебя её и нету небось — кому ты нужен-то тебя угонять… даже бесплатно тебя, дылду такую прожорливую, никто не возьмёт, даже если предлагать будут… хе-хе-хе… Вот поддам тебе колесами, и ничего мне не сделаешь, — понесло вдруг Жигуля, — потому что я быстрее тебя, умнее и вообще я — самая умная машина, самая ловкая, сильная, а ты должен меня слушаться, потому что я — машинный царь, если ты не знал, и…
И Жигуль так увлекся своим любимым делом — хвастовством, что не заметил, как фары Крокодила постепенно стали красными от злости, а взгляд — таким страшным, что даже «гелендваген» заглох бы на месте. Стальная крокодилья лапа двинулась и уже готова была обрушиться на Жигуля сверху, но тут к Крокодилу подбежал охранник. Он только что вышел из будки покурить и размяться и увидел, как кран эвакуатора сам собой поднимается, сдвигается и нависает над неизвестно откуда взявшейся чёрной «семёркой». И сразу помчался к машинам, чтобы предотвратить порчу имущества (а то ещё платить заставят). Жигуль, увидав охранника, издал три протяжных «би-и-и» и одно короткое.
***
А Стася, попав на штрафстоянку, сначала растерялась. Такого огромного количества автомобилей она не ожидала увидеть, и ей было непонятно, как в этом море машин она найдет своего Логушу. Да и машинная тюрьма производила гнетущее впечатление. Несмотря на то, что располагалась она вблизи перекрёстка, шум которого не мог не доноситься до неё, чувствовалось, будто над ней висит какая-то особая — тяжёлая, мёртвая — тишина. Озираясь по сторонам, Стася пошла между рядами автомобилей, замотанных широкой липкой лентой. Машины были самые разные — старые, изъеденные со всех сторон ржавчиной, и совсем новенькие — блестящие, без единой царапины: «лады», «мерседесы», «форды», «лексусы», «жигули», «тойоты», «рено»… и даже одна «буханка». Все они молчали.
Стася нашла Пломбирку на удивление быстро. Он стоял как будто неживой, фары были полностью заклеены, при появлении маленькой хозяйки он даже не шевельнулся. Стася бросилась к нему и обняла:
— Пломбирочка, маленький, хороший мой, потерпи немножко, сейчас я тебя освобожу.
И, оглядевшись на всякий случай, она стала отдирать противную липучку. Липкая лента с трудом поддавалась её маленьким ручкам и, кроме того, отрываясь, издавала ужасный треск. Но им повезло: охранник так ничего и не услышал — всё-таки шум перекрёстка делал своё дело. Наконец Логан был освобожден от своих оков.
— Ура! — прошептал он, чуть подпрыгивая и благодарно глядя на Стасю. — Я знал, что ты придёшь, что Ларгус что-нибудь придумает. Поехали скорей отсюда!
— Подожди, надо дождаться сигнала Жигуля. Он здесь, тоже приехал тебе помочь.
— Да-а? — удивлённо протянул Пломбир, расширив фары. — Надо же, вот уж от кого не ожидал. Он же всегда только о себе говорит, а меня всегда французишкой ругал и колесами поддать грозился…вот это да!
— Я тоже думала, что ему всегда всё равно, что его не касается, а он вот…
В этот момент раздался протяжный сигнал, в котором друзья узнали хриплое «би-и-и» Жигуля, потом второй и третий.
— Это он, едем!
Стася быстро заскочила в машину.
— Сейчас надо подъехать к воротам. Ты встанешь так, чтобы тебя не было видно. Потом я подниму шлагбаум, а ты…в общем, будь наготове.
— Понял!
Пломбирка тронулся, быстро, как только мог, доехал до ворот и остановился, прижавшись к белому «лендроверу» так, что разглядеть маленького Логана со стороны ворот было непросто. Стася выпрыгнула из машины, вбежала в будку охранника, нашла на пульте нужную кнопку (это оказалась не так сложно, как она боялась), нажала её и бросилась обратно к машине. Шлагбаум поднялся, Пломбирка пулей пролетел под ним и оказался на свободе.
Охранник не заметил побега Логана, потому что всё внимание его было приковано к Крокодилу, который вдруг пришёл в движение сам по себе, и Жигулю, который внезапно начал сигналить — тоже сам по себе. Толстый охранник стоял, раскрыв рот, вытаращив глаза и пытаясь сообразить, что происходит. А соображал он очень медленно. Пломбирка бесстрашно подъехал к Жигулю.
— Чего дальше-то делать? Как ты уедешь? Стася же не может сразу две машины вести, — быстро проговорил он.
— «Чево, чево», — передразнил Жигуль ворчливо, — чевочка с хвостиком. Окно открывай, да поскорее — пока этот не прочухался, — кивнул он на охранника.
Тот, конечно, их разговора не слышал. Он только видел подъехавший к «семёрке» белый логан. И пока он ждал, что произойдёт дальше и кто вылезет сейчас из логана, Стася опустила передние стёкла, а Жигуль внезапно подскочил на месте, завис в воздухе и стал быстро уменьшаться, пока не сжался в чёрный квадрат, который, продолжая уменьшаться, со страшной скоростью завертелся, закружился, а затем и вовсе исчез. А рядом со Стасей, на соседнем сиденье, появилась небольшая чёрная замшевая сумочка с блестящим металлическим логотипом ВАЗа — ладьёй с парусом.
— А-а-а, — завопил толстый охранник, медленно оседая прямо в лужу, потом прошептал заплетающимся языком: «помо-гите» и потерял сознание. Зелёный Крокодил стоял неподвижно и злился, но сделать ничего не мог. «Я вас ещё найду, — только и смог прошипеть он, — я вас ещё проучу, замухрышек…»
— Жми! — раздался хриплый крик Жигуля. — Скорее!
Пломбирка рванул вперёд, и они быстро понеслись прочь от этого крайне неприятного места.
— Жигуль, ты что, в сумку превратился? — спросила Стася, когда они отъехали на приличное расстояние, и, убедившись, что погони нет, успокоились. У неё уже не было сил удивляться — столько невероятных и волнующих событий произошло сегодня.
— Ну да, а что? Я же говорил — я волшебная машина, много чего умею, я…
— А что ж ты утром в сумку не превратился?! — заорал Пломбирка и даже затрясся от возмущения. — Стася бы просто отнесла тебя вниз и…
— А ты не отвлекайся, за дорогой следи, — строго и с расстановкой произнес Жигуль. — А то сейчас опять будет снова-здорово. Не мог тогда, значит…
— Правда, Жигуль, а почему? — в свою очередь спросила Стася. — Если это так просто, зачем было…
Жигуль надулся.
— Всё вам скажи! — недовольно пробурчал он. — Сказки читаешь? Царевну Лягушку помнишь? Вот и не приставай. Секрет это мой, что непонятно? Потом,
