Военный от такой наглости даже задохнулся. Ри с интересом смотрел, как наливается малиновым его шея, и гадал — неужели местные настолько опустились, что не лечат элементарные болезни сосудов? Ишь, как покраснел. И вспотел, небось. От злости.
— Речь пока не об этом. Мы говорили о том, что людей вы не имеете права удерживать. Не думаю, что если будет пересмотр решения, и об этом станет известно, такая информация пойдет вам на пользу, — сказал Таенн.
— Их никто и пальцем не трогал!
— Ну да, только восемь дней мучили кольцевыми допросами, — усмехнулся Леон. — Право слово, ерунда какая!..
— У нас война, и по законам мы имеем право…
— Да что вы все о правах, да о правах! Если вы за триста лет не сумели договориться даже друг с другом, чтобы как-то повлиять на решение, если вы до сих пор продолжаете грызню, то о каких правах может идти речь! — Таенн, наконец, дал волю гневу, который до того всеми силами сдерживал.
— Хорошо, — голос военного стал ледяным. — Поступим следующим образом. Мы выпустим этих ваших людей, тем более, что для нас они совершенно бесполезны. Но выпустим мы их на территорию, которая не принадлежит ни Гане, ни Союзу Республик. Учтите, ваше основное требование — чтобы мы отпустили их и не имели к ним никакого касательства — будет исполнено. Они подождут вас, — он недобро усмехнулся, — на этой территории. Дальнейшая их судьба будет напрямую зависеть от вашего желания сотрудничать с нами.
— Снова шантаж, — констатировал Морис. — Интересно, вы как-то иначе действовать вообще умеете?
— Умеем, — заверил его седой военный. — Очень скоро вы будете иметь возможность в этом убедиться.
* * *
Только оказавшись на месте, Ит и Ри поняли, что такое «соблюдение условий» в представлении военных властей Ганы. Их троих, не особо церемонясь, посадили в машину и через полчаса вытолкнули прочь, под ледяной дождь, в осеннюю слякоть.
— Так, значит, — доселе молчавший конвоир снизошел, наконец, до объяснений. — Тут ничейная земля. Три километра шириной. Идет от моря и до вон тех гор, — он махнул рукой куда-то в сторону, но из-за дождя ничего не было видно. — Можете по ней ходить, сколько заблагорассудится. Если сунетесь в Республику, шлепнут. Они с перебежчиками не разговаривают. Если сунетесь к нам, тоже шлепнут — вас на территорию пускать не велено. Счастливо оставаться.
— Погодите, но… — Ит растеряно смотрел на конвоира. — Как же тут жить?
— А вот это меня не касается, — конвоир сплюнул. — Мое дело маленькое, я приказы не отдаю, я их выполняю.
Двигатель взревел, и машина, развернувшись и обдав Ита с Ри потоком горячего воздух, набирая скорость, канула в дождевую муть. Через несколько минут ее уже не было видно, лишь доносился издали ослабевающий шум двигателя.
Первым опомнился Ри.
— Идемте, — позвал он. — Мы слишком близко от границы, тут может быть опасно. Надо уйти вглубь. Там и поговорим.
Ит кивнул, и они осторожно, выбирая дорогу и обходя бездонные лужи, двинулись в сторону, противоположную той, в которую уехала машина. Скрипач, уже дрожащий от холода в своем нелепом платье, понуро побрел следом за ними, как побитая собака. Шли молча, долго, пока, наконец, не наткнулись на полуразрушенное строение, в углу которого сохранилась часть крыши. Они забрались в этот угол, кое-как расчистили его от каменных обломков и расселись, кто куда.
— Долго мы тут не протянем, — мрачно констатировал Ри. — Какие твари, а! Чтоб их самих так же кто-нибудь…
— Формально они все сделали правильно, — вздохнул Ит. — Им были поставлены условия, они их выполнили. Мы живы, целы, находимся на нейтральной территории. Таенн же не уточнил, что нас должны кормить, поить и держать в нормальных условиях.
— Таенну такое в голову не пришло и не могло прийти. И нам тоже не могло. Ит, прости, я тебе не верил, когда ты про этот мир рассказывал. И Таенну не верил. И Сэфес. Мне казалось, что вы нарочно врете, чтобы…
— Чтобы доказать, что все миры Индиго плохие? — закончил Ит. Он вдруг почувствовал, что внутри снова оживает тот второй, старый и циничный. — Да нет, Ри. Я рассказывал то, что помню по чьим-то считкам. Не знаю, по чьим. Таенн… сложно сказать, откуда у него эта информация. Но, поверь, то, что было сказано о Маданге — это правда.
— Да верю, верю я, — отмахнулся инженер. — Ит, а тебе не кажется, что ты ведешь себя очень странно?
— Да? — созидающий нахмурился.
— Да. В тебе словно два человека. Тот, которого я знаю, первый, опешил, поняв, что эти мрази могут действительно начать убивать детей. А второй, с которым я говорю сейчас, совершенно спокойно рассуждает о Маданге и об информации. Что-то не вяжется.
— Вообще ничего не вяжется, — согласился Ит. — Давай вспомним, как ты управлял секторальной станцией и выходил в Сеть. И еще Скрипача давай вспомним. Вот уж кто действительно…
— А где Скрипач? — удивленно спросил Ри. — Еще не хватало!
Скрипача нигде не было. Они обошли строение вокруг, тихонько окликая его, но он так и не появлялся. Раздосадованные, они вернулись обратно.
— Набегается и придет, — убежденно сказал Ри. — Мало ли, куда ему понадобилось.
— Придет, если его не убьют, — мрачно заметил Ит. Он испытывал все большее беспокойство за этого странного человека. Беспокойство и страх. — Лучше оставаться на месте и ждать его тут. Надеюсь, он сумеет вернуться.
Скрипач действительно вернулся, уже под вечер. Дождь прекратился, лишь тянулись по небу тяжелые свинцовые тучи. Ит хотел было отругать его, но, заметив, что лицо у Скрипача буквально сияет от радости, а в руках он сжимает какой-то неопрятный кулек, передумал, и, как выяснилось, правильно сделал.
В кульке оказалась еда. В других обстоятельствах Ит и Ри, вероятно, брезгливо бы сморщились, предложи им кто-нибудь отведать ужин, явно подобранный Скрипачом на свалке, но сейчас они обрадовались всему — и сухим сырным коркам, и подгнившим фруктам, похожим на яблоки, и обрезкам подгоревшего теста.
— Живем, ребята, — повеселевшим голосом сказал Ри, раскладывая еду на три равные кучки. — Молодец, Скрипач! Мы бы без тебя пропали.
— Прозрачное с вырезом, — с превосходством ответил тот и взял из своей кучки яблоко. — Зелеными буквами, на полоске. Только тихо, тихо! Алюминий!
— Если алюминий, то молчим, — согласился Ри.
— Особенно когда зелеными буквами, — поддакнул Ит. Похлопал Скрипача по плечу, улыбнулся. — Ты умница. Покажешь потом, где нашел это все?
Тот нахмурился.
— Прозрачное же, — с сомнением пробормотал он. — Если черное в скобках…
— Ладно, завтра решим это все, — подытожил Ри. — И про алюминий, и про прозрачное, и про зеленые буквы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
