По дороге в княжеские покои Артур успел поведать все последние новости замка, сдал краткий отчёт о состоянии вотчин и, поклонившись, отворил передо мной дверь спальни.
— Обед накроют в малой гостиной, миледи.
— Хорошо, спасибо, — кивнула я.
Малая гостиная, небольшая, уютная комнатка, прекрасно подходит для приватных бесед с глазу на глаз. Кроме того, в ней установлены антипрослушивающие заклинания особо высокого уровня. Хотя, как ни странно, слуги не стремятся узнать тайны своих господ и как только чувствуют, что наклёвывается важный разговор, уходят, предпочитая не видеть и не слышать. Зато их любопытство с лихвой отыгрывается на иных мелочах вроде купающихся в фонтане девушек или прочих неофициальных ситуациях.
— Опять я всё пропустил! — раздался сзади обиженный мужской голос.
— И не совестно телепортироваться в спальню правящего Дракона? — устыдила я развалившегося в кресле Оох-рам-Лукуша.
Интуиция подсказала облачиться в походную одежду. Правда, теперь на смену уже привычных широких штанов и курточки, пришли средневековая шёлковая блузка и обычные штаны, на которые удобнее крепить кинжалы или метательные ножи, а поверх всего этого надевалась длинная накидка, имитирующая платье с глубокими (прямо до бедёр) разрезами по бокам. Таким образом, одновременно убивалось два зайца: с одной стороны Великая княжна правящего дома Драконов выглядела более солидно и женственно, с другой стороны — волшебная ткань накидки превосходно скрывала наличие оружия при визуальном и тактильном осмотрах. Единственное, что осталось прежним — знаменитые сапожки Дорваны, смоделированные легендарной прапрабабкой. Обувь поистине уникальная: серебряный каблук изменяет длину, форму и остроту по мысленному желанию хозяина, острый обитый серебром нос так и создан для неожиданных, неприятных ударов.
Вампир, всё это время с интересом наблюдавший, как к моему туалету штрих за штрихом прибавляется очередная деталь, вдруг осознал, что на него смотрят и, подняв голову, невинно осведомился:
— Извини, ты что-то сказала?
— Я спросила, не стыдно ли тебе вот так вламываться без спроса в мою спальню, — терпеливо повторила я, уже наперёд зная ответ.
— Нет, — проказливо ухмыльнулся собеседник, отхлёбывая вино из прихваченного с собой бокала. — Вдруг я не опоздаю и застану тебя за чем-нибудь интересным?
— Тоже веришь в примету, что если увидеть девушку, ныряющую в полночь в фонтан, то весь год будешь счастливым?
— Хм, — заинтриговался визави, — а такое бывает?
— Возможно всё, — ухмыльнулась я, — только если хочешь зрелищ, засаду делать надо не в спальне, а у фонтана!
— В спальне надёжней! — широко улыбнулся молодой Лукуш, демонстрируя немалые клыки.
После того, как Нох-рам-Лукуш признал Ладиину собственной дочерью, его сын со спокойной душой объявил себя членом нашей семейки и почти поселился в замке. Братья прекрасно нашли общий язык с юным наглым вампиром и теперь балагурили втроём. Чую, с такими темпами в окрестностях появится много необычных деток: наглых зелёноглазых, блондинистых голубоглазых и смуглых чёрноглазых. Две трети будут с удлинёнными ушками, а одна треть ещё и с остренькими зубками.
Время от времени, а точнее очень часто, вампирёныш терроризировал меня внезапными появлениями в спальне, за что всегда получал тапкой или мокрым полотенцем по знаменитым ушам. Столь бурно реагировала я только потому, что уж больно нравилось мне гоняться с чем-нибудь наперевес за шустрым, вёртким нелюдем. В процессе он превращался в летучую мышь, тем самым ещё больше подогревая мой охотничий азарт.
Подозреваю, наследник вампирского престола в нашей игре «кошки-мышки» нашёл отдушину. Здесь ему не приходилось постоянно себя контролировать и держать в рамках. Можно было расслабиться и развлекаться. В общем, гоняться друг за другом со злобным шипением или криком доставляло нам обоим огромное наслаждение, отчего мы не спешили прекращать ребячество.
Правда, последние два месяца шутнику не везло. Как он ни пытался, оторвать меня от учёбы не получилось. Взгляд Оох-рам-Лукуша остановился на кровати, которая раньше была завалена книгами, конспектами, черновиками, шпорами.
— О! — воскликнул он. — Свершилось чудо? Кому мне нужно воздать хвалу за исчезнувшие учебники?
— Экзаменационной комиссии.
— Хвала! — картинно воздел руки к небу вампир. — Знаешь, — вдруг серьёзно произнёс он. — Драконы в твоём возрасте обычно спят не с книгами.
— И что ты предлагаешь?
— Как обычно, — сладко потянулся молодой вампир, — себя.
— По ушам получишь! — привычно отшутилась я, направляясь к зеркалу, чтобы надеть фамильный медальон Драко.
Оох-рам-Лукуш засмеялся и подошёл сзади. В зеркале отразилась странная, но удивительно гармоничная пара. Высокий прекрасно сложенный мужчина и низкая хрупкая девушка. Тёмно-алый бархат приталенного платья-накидки на фоне чёрного шёлка и кожи. Уверенность и сила против женственности и хрупкости. Мы были одновременно разными и чем-то неуловимо похожими. Длинные чёрные волосы вампира против моей каштановой, стриженной под волчицу, гривы. Черные, пронзительные, причудливо скошенные очи в противовес моим классическим, хоть и большим, но человеческим глазам мягкого шоколадного цвета. Высокие чёткие скулы против мягко обозначенных моих. И, тем не менее, я была словно отражением его аристократической, слегка диковатой красоты. Может, тому причиной совершенно одинаковые чувственные, лукаво изогнутые губы, с приподнятыми вверх уголками? Может, ещё что. Но по ту сторону зеркала стояли два сильных, уверенных в себе существа, две равноценные хищные твари, несмотря на внешнюю безобидность одной из них.
Оох-рам-Лукуш взял из моих рук цепочку с медальоном и аккуратно помог застегнуть. Между моей мраморно-белой шеей и его смуглой рукой обозначился чёткий контраст.
«Ну, и кто из вас после этого вампир?» — ехидно хмыкнуло левое полушарие.
Ooх-рам-Лукуш прочитал мои мысли и тонко улыбнулся. Я отошла от зеркала к прикроватному столику. Интуиция вновь настоятельно подсказывала добавить ещё один официальный штрих в своё облачение и надеть фамильный перстень. Но стоило это сделать, как родовое кольцо с бордовым турмалином и перстень с адуляром, словно поссорившись, крутнулись на пальцах в разные стороны, по максимуму удалившись друг от друга. Ладно, снимем пока склочного новичка, пусть в шкатулке подождёт, тем более что фамильный перстень гораздо роднее телу.
— Я совсем запутался, — внезапно произнёс вампир, вновь подходя ко мне и обнимая за плечи.
— В чём? — не поняла я.
— Понимаешь, — вздохнул собеседник. — Иногда я воспринимаю тебя как чужака, а порой — как вампира. Более того, я чувствую в тебе что-то родное, неуловимо близкое. Своё. Исконное. Где бы я ни был, меня тянет к тебе. Сильно. Непреодолимо. Ты меня всегда понимаешь, помогаешь, утешаешь, если что-то не так. Рядом с тобой потрясающе уютно и комфортно. У меня есть сводная сестра, Ладиина, но ты мне гораздо ближе, чем она, словно ты моя родная сестра, а не она. А сейчас я чувствую, что тебе грозит опасность, поэтому вот! — и с этими словами он протянул мне тонкое золотое кольцо с резной гравировкой и маленьким рубином.
— Что это? — опешила я.
— Прими, пожалуйста. Это моё обручальное кольцо, — и заметив моё вытянувшееся лицо, стал поспешно и сбивчиво объяснять: — Понимаешь, я очень дорожу твоей дружбой и не собираюсь её терять, а потому хочу защитить тебя от грозящей опасности. На Гее самым ценным и дорогим для аристократа является его невеста, поэтому в обручальные кольца мы вкладываем специальные охранные и защитные заклинания, а если избранница окажется в беде, мы всегда сможем найти её и прийти на помощь. Это что-то вроде маячка, говоря на вашем языке. Увы, у нас, вампиров, нет таких же колец, чтобы защищать сестру, потому что с женщинами нашей расы даже камикадзе не решится связываться. Так что я предлагаю тебе вот это и прошу взять.
Я растерянно смотрела на протянутое кольцо и боялась к нему прикасаться. После всех пикантных ситуаций, возникших на почве недоразумений, идея с подобной защитой отнюдь не казалась безобидной. Хватит, я уже одолжила однажды у одного эльфа орты и показала одному оборотню, кто в доме хозяин, пометив собственные верстовые столбики. В результате от одного я должна забеременеть и пока единственное, что может меня от этого спасти — смерть одного из нас. А второй напрочь отказывается принять орты обратно, с пеной у рта утверждая, что добровольно подарил. Что самое противное ушастый властитель не торопится заводить новые орты, а это (как признался как-то по секрету Норри) по традициям эльфов и Высшего закона всё ещё оставляет меня его официальной невестой. И после того, как со мной разберётся первый истец, он может по праву Высшего закона потребовать стать его женой, связав тем самым по рукам и ногам.
