Окончив универ с густо-синим дипломом, а военную кафедру - со всеми мыслимыми отличиями (духа милитаристского внуку каперанга всегда было не занимать; не забуду и не прощу шкуру-взводного!), Славик предсказуемо для многих направил лейтенантские стопы в военкомат, вторая чеченская была в разгаре, и был до глубины души оскорблен медкомиссией: стремление на алтарь престол-отечества не потянуло супротив пошлого плоскостопия. Что одному подарок судьбы, другому плевок в душу от нее же.
Сколько-то времени он без чрезмерного энтузиазма проработал по специальности, блистая на встречах однокурсников тягостно растущими познаниями по предметам милитаристских интересов, потом года на три вовсе исчез из поля зрения, а летом того года, когда я переехал, а Проспект встал, попался на глаза при выходе из метро на нашей конечной. В рясе как бы не шестидесятого размера и сияющий не хуже креста наперсного. Только что рукоположенный военным батюшкой в ту самую бригаду внутренних войск в ближайшем Подмосковье, где когда-то, увы, уже совсем не вчера все мы принимали присягу. В данном качестве отец Самсоний, собственно, пребывает и поныне.
Регулярно тешить пьянственного беса, правда, отнюдь не перестав.
Последнее свидетельствую ответственно, поскольку за отчетный период мы, пожалуй, даже сдружились. Богатое пищей для воспоминаний совместное прошлое, известная общность мировосприятия плюс пара километров от моего дома до его пастырского служения - чего боле-то.
В ближайшие планы Мишлина входило на скорую руку заслушать исповедь (насколько знаю бригадные нравы, могу предположить, что у утомленной традиционной филфачной греховностью потомицы начштаба), в четырнадцать нуль нуль благословить личный состав на разгон воскресного гей-парада, далее помолиться за спасение разгоняемых душ, мы ж не гомофобы какие, на чем служение на сегодня полагать закругленным и предаться мирскому. В общем, жди часу в пятом. Сможешь, чтобы времени не терять, сам закупиться, приеду - рассчитаюсь? Тогда это, у метро, у твоего выхода, рядом с цветочным киоском, возьмешь у бабки кило малосольных, хороши заразы?…
Ага, и дам кругаля на полчаса за этими малосольными. Змей. Обойдешься дарами супермаркета. А если что не так в смысле недосола на столе, инициатива поощряема исполнением.
В следующие два часа, если унылую дневную пробку на кольцевой не считать очередью, я отметился всего в трех. Более или менее ожидаемо - при пересадке на последнюю маршрутку и в кассу супермаркета в нашем цокольном этаже. С некоторым обалдением - в магазинную камеру хранения. Город у нас хороший, но тесный; произносить это рекомендую в тональности особенного национального генерала.
Добычу в холодильник (включить!) кулем, после разберем - и не забыть, что угроханы суточные за два дня. А пока есть мнение, что всего сообразнее сложившейся обстановке будет послеполуденная дремота, артефакт из памяти пращуров…
Опоздавший на несчастные двадцать минут против анонсированного, Славик дал о себе знать привычным пошлым образом, одновременно позвонив в дверь и на мобильный.
Бородища биндюжника - ребра до восьмого, клетчатая байковая рубаха в роли подрясника, где-то между ними не просматривается, но подразумевается богосвязующий атрибут столового серебра… поигрывает ключами от видавшего всякие виды камуфлированного "уазика"… из пакета в другой руке торчат пивные горлышки. И скалится радостно. Лобешник толоконный.
Еще зимой растительность на квадратном батюшкином лике была более или менее человекообразна - усредненного веками шкиперского образца. Однако рождеством было бригаде счастье в виде чуть ли не архипастыря МВД собственной персоной. Заправив для начала Самсонию доброго фитиля за обнаруженное на церковных вратах дацзыбао "Благословение отца духовного - закон для личного состава", тот попенял брату во Христе и недостатком личного благообразия, отметив, что бороде окормителя православного воинства подобает и выглядеть бородой, а не дамской… подмышкой. Самсоний, не сходя с места, со всем положенным смирением признал упущения по службе, предоставил бороду божьей воле и, по-моему, с живейшим интересом ждет результатов эксперимента.
Выдерживаю педагогичную паузу. Неизбежное надлежит встречать с достоинством.
- Охота полковому попу вплоть до развода ездить на пупу. Паровоз ты музейный. На всю ночь загудеть собрался, в тридцать горл и три горла?
- Это… Я с утра у себя паркет лачил, соответственно до завтрева там вонища не разойдется, так что ночь и правда хорошо бы перекантоваться. Ты же сам вроде сказал, что у тебя рейс ровно на сутки отложился?
- Вот помянешь, Мишлин, мое слово, расстригут тебя за сивушность приговором церковного суда чести. Тоже мне - сын человеческий не имеет где преклонить голову…
- Не богохульствуй…
Махнув страждущему в сторону кухни - в порядке епитимьи от благодарных мирян собирай, мол, на стол - иду звонить в банк, якобы из Домодедово, чтобы завтра не ждали. На том конце провода, как и предполагалось, покоробились, но категорически не возразили.
На кухне Самсоний озирал сотворенный натюрморт. В явственно осуждающей тональности.
- Ты чего?
- Среда, однако. И солнце… далеко не зашло. Ладно, отмолю как-нибудь, наливай, что ли…
Пока я не заставлял просить себя дважды, Самсоний величественно, баритончиком и крестным знамением, благословил беленькую и взгромоздился за стол.
Употребили. Ткнули вилками в магазинные грузди.
- По-шла, злодейка, мелкими пташками.
- А малосольных-то не взял, нечистая сила…
- Ишь дьячка на посылках нашел, кто из нас за рулем? Вон капуста вместо них, из супермаркета, но лопать можно, не барин. Лучше освежи давай, сорок секунд истекло.
- Подставляй… Ну, да не отвратит от снискания царства божия.
- Угу, в отдельно взятой душе. Хух…
- А ничего капустка…
- Ничего, с бороды только сними. Кого исповедал-то днем - Ирку эту начштабову?
Сопровождаю вопрос нецеломудренным жестом.
- Ее. Тьфу на тя. Я почему припозднился-то: завожу уже машину, тут Ковш наперерез скачет. Страсть как интересуется, чем грешна единственная несовершеннолетняя дочерь. Я ему: товарищ подполковник, сын мой, я на такие вопросы даже следователю не имею права отвечать согласно уголовно-процессуального закона, вам же и подавно, ибо за нарушение тайны исповеди из сана вышибают так бодренько, что и "Отче наш" прочесть не успеешь. А он настаивает. А я ему: обратитесь в деканат, а лучше к бабулькам у подъезда или к соседям сверху и снизу, и будет вам исчерпывающая картина, чтоб не сказать полотнище. С тем и распрощались, хе-хе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
