него на безопасном расстоянии от отдыхающих, портя всем нервы.
Амфитрион Ферапонтович Редькин и его жена Зоя Васильевна буквально на днях вернувшаяся из Ленинграда, были отпущены Цепкиной на речку без сопровождения. Пелагея Егоровна занималась разморозкой холодильника.
– Святое дело, – сказал ей на прощанье зять.
– Смотри у меня, не буянь, – предупредила Цепкина, – узнаю, уши оторву!
– Да я ж никогда… – начал было Редькин.
– Иди, пока можно, – гаркнула Цепкина.
Редькин не заставил себя просить дважды и быстренько смылся.
День был настолько приятным, что даже Таисия Игнатьевна Сапфирова решилась отправиться на речку. Она семенила, подняв над собой зеленый в красную крапинку зонтик от солнца и очень напоминала мухомор, отличаясь от настоящего гриба лишь тем, что тот всегда стоит на одном месте и не двигается.
Супруги Арсеньевы, к которым уже успел приехать внук, тут же нашли для Таисии Игнатьевны удобное местечко, угостили ее киселем. Старушка разомлела и блаженно задремала.
Павел Ильич Кречетов присутствовал с дочерью и внучкой. Савицкая читала книжку, Кречетов продолжал битву с рыбой, на этот раз более успешную. За какие-то полтора часа ему удалось поймать трех окушков и одного пескаря, не считая колюшки, которую он брезгливо выбросил. На этот раз рядом не было ироничного Дубкова и Кречетов чувствовал себя свободнее. Антон Петрович ушел куда-то еще с утра, но обещал подойти к середине дня. Не было также и Сорокина. Александр Иванович сказал, что хочет осмотреть знаменитую борковскую трясину, о которой уже был наслышан.
– Будь осторожнее, – предупредила его Савицкая, тоже наслышанная об опасной трясине.
– За меня не беспокойтесь, – усмехнулся Сорокин и ушел.
Если Кира Борисовна Авдеева и была несколько расстроена его отсутствием, то не подавала и виду. Она решила провести на речке весь день, даже не делая перерыв на обед.
Манюня плескалась вовсю вместе с другими ребятишками. Один раз она налила в ведерко воды и, радостно визжа, облила маму. Вопреки обыкновению Манюня удостоилась шлепка. После этого маленькая пакостница отправилась на поиски деда. Через некоторое время подгребли Сазоновы. Манюня оставив деда в покое, к превеликой его радости, бросилась к вновь прибывшим.
– Тетя Даша изобрази бомбочку, – прокричала девочка, вцепившись в Сазонову.
– Отойди, Манюня, пойди поиграй в песочек, – стараясь быть вежливой, сказала Дарья Валентиновна.
– Ну, изобрази, тетя Даша, изобрази, – приставала Манюня.
– Я тебе сейчас аттракцион ракета покажу.
С этими словами она взяла девочку на руки и повертела с минуту, потом, устав, передала с рук на руки мужу.
К 12 часам на пляже появились неожиданные гости. Все четверо строителей приехали провести воскресенье в Полянске. Трое, исключая Деникина, тут же бултыхнулись в воду и поплыли наперегонки на другой берег. Победил Михайлов.
Пришли и супруги Морозовы, Алла Владимировна и Юрий Степанович. Таисия Игнатьевна, к тому времени уже проснувшаяся, пристально наблюдала за ними, памятуя о подслушанном разговоре. Она заметила, как оба осматривают пляж, ища кого-то глазами. Видимо, не найдя, оба облегченно вздохнули.
И в этот момент случилось из ряда вон выходящее событие. На реке появилась… Да, да именно та самая Шельма, чье появление всегда предвещало всевозможные несчастья. Полянцы моментально оторвались от своих дел и уставились на нее. Шельма, между тем, не говоря ни слова, уселась на большой валун и стала спокойно смотреть на синюю гладь реки. Только два человека в деревне, Таисия Игнатьевна Сапфирова и Амфитрион Ферапонтович Редькин, знали, сто старуху зовут Марфа и на самом деле она не злая ведьма, как полагало большинство. Но все же каким-то даром предвидения она несомненно обладала.
Позднее большинство отдыхавших на пляже, так и не смогло точно сказать, когда появилась из-за камышей черная резиновая лодка. Сходились на том, что это было примерно в час дня. Итак, где-то около часу из камышей выплыла лодка, которой управлял мужчина среднего роста. Примерно метрах в ста от пляжа лодка попала в сильное течение. Мужчина энергично взялся за весла, и казалось, почти победил течение, как вдруг все услышали громкий пронзительный вопль. Буквально весь пляж обернулся в сторону лодки.
– О, боже мой, конский волос! – раздался крик мужчины, сидевшего в лодке. Все заметили, как мужчина вскочил и бросился на край лодки. В ту же секунду она накренилась и опрокинулась. Течение поволокло лодку и человека за поворот. Еще несколько секунд и они скрылись из виду. На пляже начался переполох. Кто-то кричал, кто-то бегал, Манюня неожиданно расплакалась. Музыкант Дудкин уронил барабан, потом схватил его снова и начал ошалело стучать.
Первым опомнился Михаил Антонович Симагин, он схватил свой велосипед и со всей возможной скоростью помчался в ту сторону, куда течение уволокло человека и лодку. Минут через десять Симагин увидел плывущую по воде перевернутую лодку, но человека на поверхности воды не было. А в это время на пляже Шельма-Марфа спокойно встала с валуна и довольно громко произнесла:
– Этим дело не кончится, – после чего неторопливо удалилась.
Таисия Игнатьевна с испугом смотрела ей вслед.
В спешном порядке была вызвана милиция. Из Утесово приехали трое и на катере стали осматривать реку. Лодку унесло на несколько километров и там выбросило на берег. Другую, более страшную находку, милиция сделала ближе. Тело мужчины среднего возраста было вынесено на небольшой островок посредине реки. Милиция пришла к заключению, что произошел несчастный случай. Было установлено, что погибший ударился головой о камень, захлебнулся и утонул. В тот же день милиция уехала, записав имя погибшего: Антон Петрович Дубков.
Глава 8
Таисия Игнатьевна принимает решение
На душе у Таисии Игнатьевны скребли кошки. Вердикт, – несчастный случай, – ее не удовлетворял. В этой неожиданной гибели были подозрительные моменты. Прежде всего, случайно подслушанная угроза убить неизвестную личность. Таисия Игнатьевна не знала о ком шла речь, но одно ей было известно твердо, – супруги Морозовы были рады гибели Дубкова. Она ясно представила себе сцену обнаружения тела и то, как вели себя присутствовавшие люди. Сапфирова тогда специально встала рядом с Морозовыми и пристально следила за их поведением, оба несомненно испытали облегчение. Она услышала, как Алла Владимировна тихо произнесла:
– Ну вот и все.
Муж так же тихо ответил:
– Слава богу, – и обнял ее за плечи.
После этого они оба быстро удалились.
Беспокоили ее и слова Шельмы, что несчастья только начались. Сапфирова точно знала, что Шельма зря пугать не станет. Конечно, даже совокупность этих подозрительных фактиков еще ни о чем не говорит, но Сапфирова не могла спокойно спать, зная все это. Она должна была прояснить этот случай до конца.
Решившись действовать, Сапфирова колебалась,
