Лёшка перебежал через дорогу, и быстро поймав частника на Жигулях, уехал…
А через пару минут к дому уже подъезжал жёлтый УАЗик с синей полоской на дверях…
1996 год. Москва.
Через неделю после событий в бане.
Неделя выдалась суматошная. Бойня в бане получилась не хилая такая. Начальства понаехало всех мастей из всех областей… Прогремели мы на весь город.
Досталось всем. И мне в первую очередь. Плохо типа ведётся на территории оперативно-розыскная деятельность. Всем по выговору влепили. А участкового и вовсе чуть ли не распяли за то, что допустил у себя на территории устройство нелегальной сауны…
Но потом всё вроде бы сошлось… Посчитали патроны и гильзы. Получилось, что перестрелка между бандитскими группировками закончилась «вничью»… А то, что девки болтали о якобы ещё одном фигуранте, то это они с испугу… Чего только со страху не привидится… Из дела лишний персонаж был вычеркнут… Зачем нам лишний висяк? А так… Два дела закрыто сразу… В связи со смертью подозреваемых… К тому же это дело у нас практически сразу забрали в округ… А нам только люлей раздавали… Ну, ещё бы… Им там палки в зачёт, а нам и так сойдёт…
Меня ещё пару раз таскали на всякие допросы, опросы и пояснения… Молодому оперу тоже досталось на орехи…
Но всё плохое, как и всё хорошее когда-нибудь всё равно заканчивается.
Новая неделя. Новые проблемы… Угон, наркота, кражи… А в придачу ещё бытовое убийство по пьяной лавочке, да к тому же с последующим расчленением трупа в ванной и выносом по частям на ближайшие помойки. Раскрыли за сутки. Собачка умная привела от помойки прямо к месту совершения и расчленения… Дело раскрыто. Округу даже премии дали… А нас тоже наградили… Снятием ранее наложенного взыскания. То есть дали выговор, сняли выговор… Вот и вся награда…
* * *
Лёха позвонил через десять дней. Всё, как условились. Явки, пароли, адреса… Как в кино, ей богу… Но всё чисто. Договорились встретиться через пару дней на том месте, где много лет назад повстречались с ним первый раз на гражданке…
На всякий случай, я даже пытался проверяться, нет ли за мной хвоста… Но это я уже переборщил. Мы всё тогда сделали чисто, и даже дело то уже закрыто. Хотя, кто его знает… Наше местное гестапо тоже свой хлеб не напрасно жуёт. Служба блин собственной безопасности… Недавно один участковый со мною поделился по пьяни своей историей. Пришёл к нему на опорный хрен в пальто и предъявил ксивочку. А потом продемонстрировал папочку в которой был собран материал оперативной разработки на того самого участкового, где подробненько бумажка к бумажке, протокольчик к протокольчику был подшит материал, с которым можно было сразу и в суд идти… Там на участкового был собран та-акой компромат, что не отмоешься потом. И попросил особист за этот материал всего ничего… Несколько тонн зелени… Вот такая вот безопасность у нас…
Нет… Всё чисто. И хвоста за мной нет… Я тоже не в ауле родился. Умею и сам следить, и следить, чтобы за мной не следили…
* * *
Лёхи на месте встречи я не увидел. Да я и не надеялся на это. Он ведь тоже не из тех, кто придёт и будет стоять посреди площади, как тополь на Плющихе…
Помаячив какое-то время на видном месте, я ушел в сторону торговых палаток, что раскинулись возле метро… Когда покупал себе сигареты, услышал позади себя: «Через переулок. Зелёная копейка. Сорок пятнадцать.»
Когда я расплатился с продавцом, позади меня никого уже не было. А в отражении витрины, когда совершалась покупка, я видел только смутный тёмный силуэт…
Грамотно. Технично… Даже со стороны вряд ли кто-то что-то понял. Один покупает, а другой подошёл посмотрел и ушёл себе дальше…
Я закурил. И прогуливаясь пошёл совсем не в ту сторону, в которую мне рекомендовали идти… Но через минуту вернулся к той же палатке, и купил себе вторую пачку сигарет… Лишь только потом пошёл в соседний переулок, и пройдя его наискосок увидел нужную машину.
Открыв заднюю дверь, я протиснулся на сиденье и машина сразу же тронулась с места. Не с визгом покрышек, а спокойно и не торопясь… И это тоже правильно…
Какое-то время ехали молча… Лишь через несколько поворотов, Лешка сказал:
— Привет! Как сам?
— Нормально. А ты как?
— Жив пока…
* * *
Приехали мы куда-то на окраину Москвы. Старый район на западе. Припарковался Лёха в одном дворе. Но когда мы вошли в подъезд дома, оказалось, что он проходной. Давно я таких не видел. Пройдя ещё через двор, а потом сквозь пролом в школьном заборе, мы очутились где-то на заднем дворе школы. И только потом уже, выйдя через калитку, мы зашли в подъезд панельной пятиэтажки. Их несколько стояло в ряд. Наша была вторая по счёту… Второй подъезд. Третий этаж… По три квартиры на этаже. Та, в которую мы зашли, прямо посредине… Двойная дверь. Первая железная. Вторая старая деревянная…
Заперев за собою обе двери. Лёха наконец-то слегка расслабился.
— Раздевайся! Проходи на кухню! Чай? Кофе? Коньяк?
— Давай лучше чайком согреемся…
— Лады…
Пока закипал чайник, на столе появилась нехитрая снедь… Алексей нарезал бутербродов с колбасой. Достал какие-то шоколадные конфеты…
— Как я понимаю, хата не твоя?
— Съёмная. Ко мне вообще никаких концов… Я практически всё за собой подчистил. Там, где я раньше жил, уже новый хозяин ремонт делает.
— А тот человек? Помнишь, ты говорил, что про тебя ещё кто-то знает?
— Больше не знает… Он на герыче сидел… Переборщил с дозой…
Леха отхлебнул глоток чая, а потом его как прорвало. Он стал рассказывать всё… Ну, или почти всё…
* * *
— Понимаешь, Саня… Я сам не понял, как оказался в должности штатного киллера у нашей группировки… Но, ты не думай! На мне крови много, но невинной — нет. У меня даже принципы свои есть. Как у того Леона в фильме: «Кроме женщин и детей!» Отличный фильм, кстати… Жаль, что он не смог уйти тогда… Девки всему виной… Но, слава богу, у меня с этим всё в порядке… Не женился… А потом… А потом уже и не к чему стало. Бабы были, но одноразовые. Поговорку такую слышал? «Есть с кем переспать, но нет таких, с кем рядом хотелось бы просыпаться постоянно.» А ты, я так понял, женился?
— Есть такое дело. Но ей не особо нравится моя работа. Платят мало, а видит она меня редко… Я не слежу за ней, но уже появилось ощущение, что она скоро от меня сбежит. Кажется, что у неё уже кто-то есть на примете.
— Помочь? — усмехается Лёха.
— Не… Пусть бежит куда хочет. Я тоже уже перегорел к ней. Детей она не желает заводить. Говорит: «Не фиг нищету плодить». А без детей — это и не семья вовсе, а какой-то договорно-официальный перетрах получается…
А тем временем, Лёха продолжал:
— На мне много трупов. Но бандиты из других группировок и зажравшиеся коммерсы — это нелюди в людском обличье. Ты же сам знаешь…
— Ну, так, уходи! На тебя даже ориентировок после того дела нет. Само дело закрыто. Одна банда постреляла другую банду. Девки уже свалили на историческую родину. Одна была из Ульяновска, а две другие вообще с Украины. Ты можешь уйти по чистому…
— Куда? Куда я уйду?
— Это уже другой разговор, более предметный… Ты мне скажи… Тебя в банде многие знали? Ну, или хотя бы в лицо тебя кто-то сможет потом опознать?
— Уже нет. Я хорошо маскировался. Меня хорошо знали только двое… А видели ещё человек пять, не больше… Но для них я был тёмной лошадкой. Скорее всего меня все воспринимали, как обычного «быка» из другой пятёрки.
— Пятёрки?
— Да. У нас всё было на пятёрки поделено. А главный наш был не из блатных и не из спортсменов… А из вояк. Тоже наш. Афганец. Старлей из мотострелков. Был ранен. Наградили. Списали по ранению. Сам он родом из Нальчика, но русский… После армии понял, что дома ловить нечего. В Москву подался… Нашёл бабу местную, разведёнку. Толстую и пьющую. Расписался. Прописался… Сперва работал автослесарем, но быстро понял и вовремя сориентировался. Собрал под себя парней в банду. Тоже все бывшие военные или менты… Он и придумал делить на пятёрки. А старший пятёрки входил в другую пятёрку. Уже из старших…
