не смогу даже подумать, что бы тебе навредить, не говоря уже сделать. Я в таком случае просто умру. Ты, наверное, или забыл, или вообще не занаешь, но ритуал до конца для меня не закончился. Если помнишь, моё платье стало белым лишь с лицевой стороны, символизируя, что я готова тебя принять в любой момент. А вот назад пути у меня нет. И не будет никогда. Я сознательно пошла на такой шаг, который без принуждения был принят тобой. Но за время, что прошло после обряда, ты ко мне ни разу даже не прикоснулся, не то, что не поцеловал или предложил соединить наши судьбы узами брака. Хотя последнее для меня не главное. Я хочу быть рядом с тобой, видеть тебя, слушать твой голос, а ты… меня отвергаешь. Мучаешь меня своей холодностью и невниманием.
- Мара. – Лицо Антона стало каменным. – Если ты желаешь поговорить на эту тему, давай наедине. Не хочется, что бы наш разговор слушали посторонние люди. К слову, свою сестру к таким не отношу. Надеюсь, ты сейчас способна понять, что я имею в виду?
- Это невозможно. Наш разговор…
- Если не знаешь точно, а поверила в то, что тебе сказали, это не истина. Мы тоже во многое и многим верили, но чаще убеждались, что вокруг ложь. Поэтому доверие может быть только между близкими людьми, хотя и они зачастую предают.
- Как же Вы живёте, Антон? – всхлипнула Мара. – Как можно вообще жить, когда нельзя верить даже самым близким? Это ведь не жизнь, а мучение.
- Как видишь, живём, - усмехнулся парень. – В очередной раз прошу тебя остановиться. Спрашиваю – какие планы на сегодня?
- Простите, не могу, – изображение Мары с экрана исчезло, что бы через несколько минут там возникло лицо её отца.
- Не буду спрашивать, что произошло, но моя дочь в истерике, которой я никогда в жизни у неё не видел.
- Доброе утро, ста… Энрим. – Антон смотрел на мужчину как равный, и его собеседник это заметил. – Мы объяснили Вашей дочери состояние дел, вот она и не выдержала. Может озвучите распорядок на сегодня? Если мы нужны на Полигоне и все договорённости остаются в силе, это одно. Если нет, позвольте нам откланяться – мы лучше выходной проведём дома, нежели в беседах на вполне ожидаемые темы с множеством заинтересованных людей. Заранее скажу – ни с кем говорить не желаем, даже со Старейшиной, не смотря на наше к нему глубокое уважение. К нам вопросов много, я это прекрасно понимаю. А понимает ли хоть один из Вас, что нам сегодня не хочется говорить на эту тему? Поэтому, коль Вы практически единственное контактное лицо и других к нам не допускают, будьте добры сами объяснить страждущим, что не желаем общения. Мы безумно устали не так физически, как морально. В любой момент можем сорваться и наговорить много того, о чём позднее пожалеем. А раз Вам сейчас прямым текстом сказал об этом – вот и не вынуждайте нас психовать.
- Я понял… - старик замолчал, видимо, что-то обдумывая. – Я вообще-то хотел лишь поинтересоваться – Вы готовы сегодня встретиться, как и обещали, с курсантами и преподавателями Отдела Поиска?
- Если Вашей стороне не хватает вчерашней демонстрации, то да, готовы. И чем раньше, тем лучше, потому что сразу же после этого мы покинем Ваш гостеприимный мир.
- Антон, ни Мара, ни я не виноваты в том, что вчера с Вами случилось. И не стоит говорить, что на нашей планете «проходной двор». Импользую именно Ваше выражение. С Вами и на Земле происходило то же самое.
Парень улыбнулся.
- Ну да. Вертелось что-то подобное на языке, но Вы меня опеределили. Надо сказать, привели несокрушимые факты. Что ж, оставим тему. Скажу, как есть на самом деле. Мы очень устали. ОЧЕНЬ. Морально. Поэтому хочется нормального отдыха. Дома, где за нами не наблюдают каждую секунду. А здесь, позвольте за прямоту, даже в туалете стоят биометрические датчики. Поэтому, Энрим, если хотите, что бы мы и дальше сотрудничали, я не прошу, требую, что бы абсолютно всё наблюдение и прослушку не просто отключили, а демонтировали. В противном случае мы или расторгнем наши договорённости или же, если припрёт, просто сожжём всю технику. Надеюсь, вполне внятно объяснил свои требования?
- Антон, Арина, – мужчина, увидев, что на колени к парню села девушка, попытался объяснить. – Все эти датчики поставлены не для слежки, а для обеспечения нормального состояния жильцов. Электроника снимает показания и, в случае отклонений в состоянии здоровья, вызывает или медиков или спасателей. Повторю – у нас во всех домах стоит подобное оборудование и никому это не мешает, а чаще помогает.
- Ответьте на один единственный вопрос, уважаемый. Если прямо сейчас рядом с нами окажутся «Тени», те твари, с которыми мы не в первый раз сталкиваемся, Ваша хвалёная техника их засечёт? Мне кажется, она, эта хвалёная техника, способна будет только констатировать нашу смерть, точнее, вызвать медиков, которые это сделают. И ничего больше. Вчера ведь было точно так. И если бы не то сообщение, которое Вы прочли на моем телефоне и не два сканера, надо отдать должное, поставленные вовремя, за что склоняю перед Вами голову, мы бы всё равно справились, правда, с бо́льшим трудом. Так что, закачивая прения сторон, прошу пойти навстречу нашим пожеланиям.
- Вы правы, Антон. Те сканеры, которые имеются в квартире, от незримого убийцы не спасут. Хорошо. Отдам распоряжение о демонтаже. Если всё не уберут – сможет жечь. Я разрешаю.
- Приятно чувствовать, когда тебя понимают. Так что, Энрим? Когда нам выходить?
- Через полчаса внизу будет стоять машина. С символами Отдела. Это служебная, там автопилот.
- Понятно. Позвольте вопрос. Скажите, а можно нам ознакомиться с инструкцией как использовать эти телевизоры-камеры-телефоны, которые везде понатыканы. Есть даже в туалете. И хотя бы свои контакты оставьте, как связаться, а то мы потыкали, но ничего добиться так и не смогли. Даже местные новости посмотреть не можем. И руками пытались включить и карточки доступа подносили – полнейший ноль. И это касается встроенной техники. А по поводу мобильных устройств, которые видели у всех вокруг, так недостойны иметь в руках такие сокровища? Вдруг разобъём или, ради интереса, в воду положим, или в местный аналог духового шкафа засунем. Просто ради интереса, а вдруг пыхнет?
Энрим смотрел с
