Читаем без скачивания Узкое место - Михаил Март

— В три часа ночи? Поди их добудись после такой гулянки. Я в сквере дежурил. В десять часов весь народ высыпал на улицу салют смотреть. Трезвых мне на глаза не попадалось. С жильцами до утра потерпеть придется.

В коридорчике, ведущем на кухню, появилась девушка лет двадцати пяти. Осмотревшись, она догадалась, что старший здесь — майор, хотя он был в штатском.

— Извините. Модесту Львовичу стало немного лучше, он просит зайти к нему старшего офицера.

— Проводите меня, — кивнул майор.

Скромная спальня с узкой кроватью, похожей на больничную койку. Над кроватью ковер с развешенными образцами холодного оружия от шпаг до сабель, кинжалов и кортиков. В остальном — аскетическая, строгая обстановка. Чисто, опрятно, ничего лишнего. Следов на полу нет. Похоже, что воры сюда не заглядывали. На кровати лежал пожилой мужчина в черном старомодном костюме. Рубашка застегнута, галстук затянут. Вероятно, попросил соседку помочь одеться после ухода врачей «скорой помощи». Он смотрел на вошедшего строгим взглядом, немного устало и пытливо, будто ждал приговора.

— Здравствуйте, Модест Львович. Меня зовут Степан Марецкий. Старший оперуполномоченный уголовного розыска из Управления внутренних дел.

— Стало быть, с Петровки.

— Стало быть, так.

— Присаживайтесь.

Кроме деревянной табуретки, в спальне ничего не нашлось. Майор устроился поближе к кровати.

— Как ваше отчество? — тихо, хрипловатым голосом спросил хозяин.

— Яковлевич.

— Вы разбираетесь в геральдике, нумизматике, фалеристике?

— Очень поверхностно.

— Жаль. Но вам и не обязательно забивать этим голову. Своих дел хватает. Когда пойдете на пенсию, обо всем знать будете. Сейчас ведь все крадут. Вероятно, чаще видеотехнику?

— Пожалуй. Тут я могу выступать в качестве эксперта.

— Вот и замечательно. Значит, случай мой уникальный. А посему вам не придется бегать по радиорынкам и искать награбленное, такие вещи на базарах не появляются. Речь идет об уникальных экземплярах русских орденов. Многие из них украшены драгоценными камнями, бриллиантами, рубинами, изумрудами. Но это не имеет никакого значения. Любой орден ценнее во сто крат тех камней, которыми украшен. Я знал коллекционеров, которые делали на заказ камни, чтобы установить их на место утерянных. Многие ордена пострадали во время войны, в частности, во время Ленинградской блокады, когда приходилось выковыривать камни и менять на хлеб. Именно в Ленинграде насчитывалось самое большое число старинных орденов. После войны там ничего не осталось. К чему я вам все это говорю. К тому, что люди, взломавшие ломом воздуховод, не способны оценить коллекцию и уж тем более продать ее. Они выполняли чей-то заказ. И первое, что надо сделать, это перекрыть вывоз орденов за границу. Пограничники и таможенники должны знать подробности. У меня остались фотографии коллекции и слайды. Но не допустите, чтобы подробности попали в печать или в другие средства массовой информации. Вы спугнете заказчиков, и они затаятся. К тому же поднимутся на ноги черные дилеры и охотники за орденами. Транспортировать такой товар очень опасно. Продать его трудно, а еще труднее получить истинную цену. Обычные воры и отцы криминала за орденами не охотятся. Слишком кропотливый труд. Главное сейчас — покупатели. По сути дела, историю каждого ордена не трудно проследить и узнать всех владельцев, от кого к кому он переходил и сколько крови оставил за собой. Георгиевский кавалер, герой отечества, получивший орден из рук Екатерины, понятия не имел, что крест сей погубит людей во сто крат больше, чем сам герой, получивший его.

— И все же покупатели есть, если ордена крадут.

— Большая их часть живет за границей. Там за наши ордена дают настоящую цену. Все началось с моды на иконы. Их вывозили из Советского Союза, как дрова. Свою роль сыграли выставки в Эрмитаже, Русском музее, где выставлялись русские ордена. Моя коллекция также участвовала в выставках. И, как не трудно догадаться, имена хранителей коллекций и названия музеев, где имеются раритеты, можно добыть.

— Вы убеждены, что вашу коллекцию намереваются переправить за границу?

— Конечно. Никто из наших теневых коллекционеров не рискнул бы ее купить. Жить на бочке с порохом опасно. Денег она стоит немалых, а отберут ее бесплатно, да еще срок дадут. Официально моя коллекция уже принадлежит Историческому музею. А это государственное учреждение.

Старик помолчал, потом указал на невысокую тумбочку, стоящую у окна:

— Достаньте фотоальбом. Так будет нагляднее.

Марецкий достал толстый старинный фолиант, обтянутый потрескавшейся кожей.

— Внешность обманчива, молодой человек. В этом альбоме лишь фотографии моей коллекции, и более ничего. Откройте первую страницу. Смотрите сами, мне это незачем, я все знаю наизусть.

Марецкий обомлел от увиденного. Восьмиконечная звезда, усыпанная бриллиантами, золотая цепь, орел с короной и посередине крест, похожий на букву икс, на нем — распятый старик.

— Так вот, уважаемый Степан Яковлевич. Перед вами высшая награда Российской империи, учрежденная Петром Великим. К слову сказать, сам Петр удостоился ее седьмым, а не первым. Перед вами знак или, иными словами, крест на золотой цепи с эмалью, пожалованный графу Александру Борисовичу Бутурлину в тысяча семьсот пятьдесят первом году императрицей Елизаветой Петровной. На нижней фотографии вы видите серебряную звезду, усыпанную бриллиантами. Звезда сия была вручена адмиралу Грейгу Алексею Самуиловичу, герою Русско-турецкой войны 1828-1829 годов, за взятие Анапы и Варны. Комплект, как видите, красоты необыкновенной. Но ценность его не велика. Все дело в том, что звезда и знак принадлежат разным людям и у меня не хватает Андреевской ленты. Надо сказать, что если бы я имел звезду, принадлежавшую Бутурлину, комплект выглядел бы не столь эффектно, но стоил бы во много раз дороже и имел величайшую ценность. Дело в том, что серебряные звезды появились к началу наполеоновского нашествия на Россию, а при Елизавете существовали матерчатые, пришиваемые к мундиру. Бриллианты же были особым знаком императорского расположения и часто выдавались отдельно, спустя годы, как дополнение к ордену, что повышало его степень. Граф Бутурлин так и не был удостоен этой чести. Однако орден значится в послужном списке-формуляре награжденных под номером 97, что делает его более уникальным в сравнении со звездой адмирала Грейга. В итоге — к моему знаку нужна звезда Бутурлина. Я знаю коллекционера, у которого есть и знак, и звезда с бриллиантами, и лента. Полный комплект, принадлежавший генералу от инфантерии Дохтурову, герою двенадцатого года. Его комплект, несмотря на относительную молодость в сравнении с моим, стоит многим дороже. Кстати, мы сегодня виделись на торжественном вечере.

— Любопытно. А с ним можно встретиться?

— Я не знаю его адреса. Обычно мы встречались в клубе. В своем сообществе «Нумизмат», там есть отделение фалеристики. Удобное место для общения, много информации. В клуб стекается периодика со всего мира, много каталогов, в том числе аукционных.

— Знакомый случай. А как зовут вашего коллегу?

— Олег Палыч Лавров. Кажется, он моложе меня на год или два. Тоже профессор, но не историк, а физик. Преподает в МГУ. Старейший коллекционер и большой знаток геральдики… Но вы меня сбили с толку, Степан Яковлевич. Речь шла о пересылке орденов за границу. Так вот, о моем втором доводе. Звезда и Андреевская лента Бутурлина находятся за границей. Это я точно знаю, так как искал последние четверть века.

— Я вас понял. Владелец звезды решил получить ваш знак и цепь. Но извините за назойливость, я заинтересовался вашей сегодняшней встречей с профессором Лавровым. Где проходил торжественный вечер?

— В каком-то кинотеатре. Названия я не помню. В новом районе. За мной прислали машину. Туда отвезли, обратно привезли, так что я на район и его название не обратил внимания.

— А пригласительный билет у вас остался?

— Нет. Мне позвонили седьмого мая из общества ветеранов и пригласили. Сказали, что участников будут награждать памятными подарками и всем предоставят машины с шоферами. Я согласился. Только памятных подарков никому не вручали. И вообще, вечер больше походил на молодежную дискотеку. После торжественной части стариков согнали в буфет и угощали бутербродами и кошмарной водкой. Там я и встретил Лаврова. Я остался, надеялся на что-то интересное, а Олег Палыч сразу уехал домой. Даже разозлился и назвал вечер неудачной шуткой.

— Может быть, так оно и есть. Ведь грабителям было необходимо вывести вас из дома, прежде чем воздуховод ломать. Скажите, Модест Львович, а сколько вам лет было во время войны?

— Четырнадцать. Нас эвакуировали в Челябинск, там делали танки.

— Ну а Лаврову и того меньше?

— Конечно.

— Как же вы попали в списки ветеранов?