— Мокрая, — проговорил он. — Оближи его, — и не спрашивая моего согласия поднёс блестящий от смазки палец к моему рту и просунул его сквозь расслабленные губы. — Вкусная?
Я кивнула. Смазка на вкус оказалась сладковатой, и совсем не гадкой, как я могла подумать.
— Соси, — приказал Мэтт. Другой рукой он погладил мои ягодицы и раздвинув их, сильнее нажал на пробку. Слегка высунув её, он снова вошёл и повторил свои движения ещё несколько раз, доставляя мне неприятные ощущения. Оставив пробку в покое, он вынул палец из моего рта и взяв за руку повёл по лепесткам ко входу в комнату. Он был полностью одет, а я обнажена и из-за этого сильно стеснялась. Мэтт открыл дверь, и мы прошли внутрь.
В комнате было темно и только кровать у стены была освещена свечами, стоявшими на тумбочках. А над ней висела картина с изображением девушки со связанными руками, которая стояла на коленях, и её окружали три доминанта, причём сабмиссив будто рисовали с меня, хоть лицо и было нанесено необычными мазками, но это точно была я.
На мои глаза опустилась атласная лента, и теперь я не видела ничего.
Коснувшись её пальцами, я спросила:
— Мэтт, зачем это?
— Так ты будешь лучше прислушиваться к своим ощущениям.
Здесь было прохладно, а в полной темноте ещё и страшно. Мне стало интересно, что задумал Мэтт, и какую игру он затеял.
Моего живота коснулись мягкие губы, а его руки стали гладить и прищипывать мои соски, которые ныли и просили быть грубее, но он знал меру и не сдавливал их слишком сильно.
Мэтт проделал дорожку из поцелуев к клитору и стал вылизывать его. Медленные движения языка мучали, а быстрые доводили до пика и вновь замедлялись, чтобы я не смогла кончить. Неожиданно моей спины коснулись другие губы, и я дёрнулась. Мы с Мэттом здесь не одни, а значит кто-то из ребят или они вдвоём вернулись. Я обрадовалась и улыбнулась. По моим плечам прошлись сильные руки и сомкнулись на шее, в эту же секунду на мой рот обрушились губы Бронсона. Я узнала его по щетине и дыханию, как же я соскучилась.
— Привет моя Принцесса, — сказал Бронсон и продолжил меня целовать. Губы покинули мою спину и около уха, Шон прошептал:
— С днём рождения, девочка моя.
Вот они, три моих любимых человека, они вернулись и сегодня именно та ночь, когда я подарю им свою девственность.
Мэтт снизу не прекращал ласки и пока Бронсон и Шон шептали мне эротические слова и целовали скулы и шею, я летала. На ощупь, я положила руки на плечи Бронса и тоже стала гладить его твёрдое мускулистое тело, которое лишь на немного уступало телу Мэтта. Мои мальчики самые красивые и желанные, и от одного взгляда на них можно возбудиться.
— Иди ко мне, — Шон взял меня на руки и видимо понёс на кровать. Опустив меня на шёлковые простыни, он лёг рядом и уже совсем неосторожно, а очень напористо, стал целовать. Кто-то лёг с другой стороны и повернув меня немного набок, проник между ягодиц и очень медленно вынул пробку. Я почувствовала облегчение, но она тут же сменилась двумя пальцами, которые изнутри стали массировать проход и это дарило мне уже совсем другие ощущения — на этот раз приятные.
— Тебе нравится? — спросил Бронсон.
— Да, — протянула я.
— Член Мэтта, тебе понравится ещё больше, — он вышел и Шон опрокинул меня на спину. Послышался шелест, он наверно надел презерватив. Я нащупала лицо Бронса и поцеловала его, стараясь отвлечься от того, что мне сейчас будет очень больно. Шон устроился между моих ног и пока я целовала Бронсона, рядом лёг Мэтт. От него исходил невероятный запах, который так полюбился мне. Он втянул мой сосок своим ртом и стал сосать. Головка члена коснулась лона, и я сильнее зажмурила глаза под повязкой.
- Расслабься, — шепнул Бронс. — Тебе поможет это принять не только Шона, но и нас.
Толчок, и я вскрикнула от чуждого мне, до этого момента ощущения наполненности. Ещё один… мотнула головой от боли, стрельнувшей снизу. Это было безумно больно и я, схватив Шона за плечи, постаралась оттолкнуть его, но он перестал двигаться, и я только ощущала пульсацию его пениса у себя внутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Всё моя хорошая, самое больное позади, теперь только удовольствие…
Глава 3
Бронсон
Видеть то, как Одри лежит на шелковой простыне и вздрагивает от боли, которую ей подарил Шон, это незабываемое зрелище. Касаться её нежной кожи и ловить губами слезинки по вкусу напоминающие нектар, и предвкушать как я окажусь в ней, это самое лучшее из того, что может быть со мной в этот момент.
Прекрасная наша Принцесса. Сегодня мы возведём её на пьедестал, никем недосягаемой до этого высоты, а после опустим на колени, там она, по праву нашей сабы, будет занимать своё место…
Мы нервничали от того, что не успеем подготовить ей достойный сюрприз, да и вообще мы не должны были быть сегодня в Лондоне, но сумев закончить все дела заранее, мы всё же приехали. Надеюсь наше появление её обрадовало, и Принцесса не хотела ограничиться только Мэттом, ведь сегодня каждый из нас возьмёт своё и получит удовольствие, от нахождения в этом потрясающем теле. Сегодняшний вечер особенный для всех нас, мы познаем друг друга настолько, насколько позволит нам первая близость. Эта ночь потребует от нас дополнительных обязательств в будущем — быть только с Одри. Это сложно, но так должно быть, мы все с этим согласились.
Шону повезло, путём скидывания, мы определили, кто станет для неё первым, но никто не останется обделенным, действуя по ситуации, каждому из нас достанется возможность побывать там, где мы желаем…
Пока я целовал Принцессу, Шон медленными проникновениями толкался в неё, заставляя хныкать в мой рот. Своими касаниями я и Мэтт старались расслабить Одри, чтобы этот момент для неё был менее болезненным, и она прислушивалась только к нашим ласкам. Одри должна научиться принимать от нас не только боль, но и невероятное наслаждение.
Я взял её руку и облизав каждый палец сомкнул её ладонь на своём члене, задавая направление движениям. Одри начала расслабляться под телом Шона, принимать его в себе ей стало легче. И уже не было тех изначально завораживающих звуков мучения, только частое дыхание и тихие стоны. Он стал двигаться быстрее и уже не так сдерживал себя, проникая в узкую щель.
Мэтт, посасывая грудь Принцессы, одновременно ласкал её клитор. Нам необходимо было довести её до высшей точки наслаждения, сделать так, чтобы она кончила и расслабилась, ведь впереди тройной заход. Шон взял её под колени и приподняв таз стал совершать глубокие проникновения, потея перед её телом. Его глаза горели, наблюдая за сложившейся картиной, но он держался, не заканчивал, дожидаясь общего слияния.
Одри подняла спину и резко опустилась, громко застонав:
— С ума сойти…
Выпуская мой член из руки, она сдернула с себя повязку, под которой её глаза сияли и с трудом открывались. Одри тяжело дышала и мечтательно улыбалась отходя от экстаза, но расслабляться было рано.
Я лёг повыше, а Мэтт встал перед Принцессой и дождавшись, когда Шон уступит нам своё место, взял Одри и перевернул. Её голова оказалась у моего паха и я, взяв её за волосы направил на свой член.
— Давай, милая. Открой ротик.
Одри взяла мой ствол в руку и провела по нему языком, наполняя моё тело бешенным желанием.
— Пососи его.
Она выполнила приказ, не раздумывая отзываясь на мою прихоть. Обхватив головку, она стала бережно ласкать мой член, запуская в свой ротик. Хорошая девочка. Пусть пока её движения были неуверенными, но осознание того, что у неё в этом нет опыта, невероятно возбуждало и моя промежность стала каменной. Для меня было мучением наблюдать за тем как член входит в ее нежный рот, как ее губки обхватывают и скользят по нему. Я провёл по её скуле, с огромным желанием дать пощёчину, но не сегодня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мэтт достал презерватив и надев его на член, протянул руку Шону, тот передал ему смазку и теперь главное, чтобы с испугу от вхождения в её тугую дырочку она не откусила мой ствол. Мэтт нанёс несколько капель себе на член, обильно смазал головку и остаток размазал по латексу.
