Он снова отвлекся от песни маны, ему нужно было сосредоточить внимание на текущей ситуации.
Это больше, чем влечение… и то, что я не могу объяснить это, раздражает.
Адди поджала губы и направилась на кухню, чтобы присоединиться к Дэнни. Меррик последовал за ней, остановившись в дверях, чтобы наблюдать.
Дэнни уже вернул нож на пояс и в данный момент рылся в шкафах Меррика.
— Что ты делаешь, Дэнни?
Адди поспешила к нему.
— Это странно, — ответил он, отступая в сторону, чтобы показать ей содержимое одного из шкафов. — Посмотри.
— Это просто контейнеры с мукой и специями.
Адди потянулась, чтобы закрыть шкаф, но Дэнни остановил ее.
— Не контейнеры, Адди. Банки. Как… древние банки. Посмотри на проволочные штуковины на крышках. И большинство крышек деревянные.
Складка между бровями Адди почему-то стала глубже. Она огляделась по сторонам, как будто ожидала увидеть кого-то наблюдающего за ней — при других обстоятельствах Меррику это показалось бы забавным, — прежде чем вынуть одну из банок и рассмотреть ее.
— Это не странно, она просто старая, — сказала она. — Что ожидаемо в таком доме, не так ли?
Она поставила банку на место, и на этот раз Дэнни не сопротивлялся, когда она закрыла шкаф.
— А теперь давай пойдем, хорошо? У нас еще осталось немного света. Мы… — она слегка покачнулась и несколько раз быстро моргнула, будто пытаясь прояснить зрение, — мы просто… просто должны найти приличное место в лесу.
— Здесь есть еда, я знаю это. И здесь тепло и сухо, Адди.
Множество эмоций промелькнуло на лице Адди, когда она уставилась на Дэнни. Она выглядела так, будто внутри нее шла борьба, как будто ее совесть боролась с желанием согласиться с мальчиком.
Кем был этот мальчик для нее? Меррик изучал их обоих, волосы у Дэнни были прямые и на несколько тонов светлее, чем у Адди, но у них были похожие носы, а глаза — хотя и разного цвета — были близки по форме. Был ли Дэнни ее сыном? Она казалась слишком молодой, чтобы иметь такого взрослого ребенка, по крайней мере, по современным человеческим стандартам.
На мгновение разум Меррика перенесся назад через долгие, горькие годы к его собственной юности. Он узнал отношения, которые, по-видимому, существовали между Адди и Дэнни, хотя прошло много времени с тех пор, как он испытывал это сам.
Они были братом и сестрой, разделенными достаточным количеством лет, чтобы Адди взяла на себя материнскую роль по отношению к мальчику.
Адди вздохнула.
— Нам действительно стоит уйти. Владелец может вернуться в любой момент.
— Давай, Адди. Нам нужно поесть. Тебе нужно поесть, — Дэнни прищурился. — Не думай, что я не заметил, как ты отдаешь мне большую часть своей порции еды.
Ее рука крепче сжала ручку буфета, но плечи поникли.
— Совсем чуть-чуть.
Дэнни нахмурился, но больше ничего не сказал, вместо этого он повернулся, чтобы открыть еще несколько шкафов и порыться в их содержимом.
Адди отпустила ручку буфета и подошла к раковине, рассеянно повернув один из кранов. Она вздрогнула от неожиданности, когда из крана полилась вода.
— Дэнни! Вода!
— О, блядь!
Она повернула голову и ткнула в него пальцем.
— Не ругайся.
— Да ладно тебе, — заныл он. — Кого это теперь волнует?
— Меня волнует.
Меррик, похоже, забывший, что должен был злиться на них, почувствовал, как его губы изогнулись в кривой улыбке. Он не знал точно, вызвано ли его веселье уверенностью, с которой она отчитывала мальчика, или абсурдностью того, что она следила за его речью, находясь в доме, в который они проникли, и из которого собирались что-то украсть.
Дэнни застонал и возобновил поиски.
Адди положила нож рядом с раковиной и сняла рюкзак. Открыв его, она достала три бутылки. Окрутив крышки, она наполнила емкости водой по одной за раз.
Как только бутылки были наполнены и снова закрыты, она сложила ладони под струей воды, наклонилась вперед и выпила несколько пригоршней. После того, как она напилась, она плеснула водой на лицо и оттерла часть грязи с кожи.
Глаза Меррика скользнули к изгибу ее задницы, очерченному сквозь ткань брюк. Судя по слегка впалым щекам и мешковатой одежде, было ясно, что она похудела недавно — вероятно, из-за нехватки пищи, — но у нее все еще оставались соблазнительные, женственные изгибы.
Тепло разлилось по его венам и собралось внизу живота, усиливая боль, которую пробудил ее аромат.
— Арахисовое масло! — Дэнни достал большую пластиковую банку с красной крышкой. — О боже, я целую вечность не ел сендвич с арахисовым маслом и желе.
Улыбка Меррика исчезла так же быстро, как и появилась. Он знал, что у него в кладовке есть еще несколько банок арахисового масла, но это было то, что он не мог приготовить сам, а ведь он был чрезвычайно неравнодушен к нему.
На протяжении большей части своей жизни, Меррик не нуждался в еде так часто, как люди, — и после Раскола его потребность в еде еще больше уменьшилась, — но когда он все-таки ел, арахисовое масло занимало первое место в списке любимых продуктов. Он пытался игнорировать то, что эти люди вторглись на его территорию, сдерживал себя, несмотря на то, что они разбили окно и проникли в его дом без приглашения, и, возможно, даже был готов — по крайней мере, до недавнего времени — дать им немного еды и отправить восвояси, но это было уже слишком.
Он не потерпел бы кражи джиф5.
Энергия потрескивала вверх и вниз по его рукам. Сжимая кулаки, он рассеял тени, скрывавшие его.
— Поставь это обратно.
Дэнни и Адди подпрыгнули. Мальчик отшатнулся назад, выронив банку, и повернулся к Меррику с широко раскрытыми глазами. Адди повернулась к Меррику с большим самообладанием и решимостью, схватив свой нож и держа его наготове. Ее рука слегка дрожала, но глаза встретили взгляд Меррика без колебаний.
— Дэнни, подойди сюда, — сказала она.
Парень не колебался, он вытащил свой огромный нож и встал перед ней.
— Назад!
— Я не люблю, когда мне угрожают, особенно в моем собственном доме, — сказал Меррик, нахмурившись.
— Дэнни, подойди сюда, — прошептала Адди, протягивая свободную руку, чтобы притянуть мальчика к себе. Она ни на мгновение не отводила взгляда от Меррика. — Простите нас. Вы… напугали нас. Мы не знали, что здесь кто-то есть.
Взгляд в ее глаза произвел на Меррика странное действие — это вызвало в нем мощное, незнакомое ощущение, которое заставило его грудь сжаться, а живот затрепетать. Он не мог оторвать от нее глаз.
Но он не мог простить их проступки из-за какого-то неопределенного чувства, не так ли?
— О? Разве это не делает возможным вламываться в чужой дом? — спросил он. — Должно быть, я все эти годы неправильно толковал закон.
— Мы… мы… — она зажмурилась и прижала ладонь ко лбу. — Нам очень жаль.
— Жаль за разбитое окно, за вход в мой дом без приглашения или за намерение украсть у меня еду?
— З-за все… Мы просто… уйдем.
Она открыла глаза. На мгновение они были расфокусированы, прежде чем закатились, показав белки. Женщина наклонилась в сторону, немного покачнулась и рухнула. Ее нож звякнул об пол, когда тело содрогнулось в конвульсиях, конечности напряглись и дернулись.
Мальчик развернулся и упал на колени.
— Адди! — он выпустил нож и схватил ее за руку, чтобы перевернуть на бок. Слезы наполнили его глаза. — Все в порядке, Адди. Все в порядке. Я здесь.
Меррик нахмурился. Стеснение в груди усилилось, но теперь оно было горячим и едким, откровенно неприятным. Он шагнул к людям.
Мальчик повернулся, чтобы посмотреть на Меррика, и лихорадочно схватил свой нож с пола, размахивая им в одной руке, а другой придерживая плечо женщины. На его лице боролись ярость и тревога.
— Не подходи!
— Убери нож, мальчик, — сказал Меррик.
Дэнни взмахнул лезвием. Меррик остановился, и кончик ножа рассек воздух менее чем в дюйме от его ноги. Он не мог отрицать ни храбрости мальчика, ни его глупости.
