— Мир в опасности? — легкомысленно подколол я главу Академии магии, что редко посещал нашу воинскую школу и потому на него реагировали соответственно. Отслеживая реакцию на шутку, я заметил мелькнувший в глазах намёк, которым магистр обозначил утвердительный ответ на мои подозрения.
— Ну, мир всегда в опасности, когда ребята вроде вас, бегают вокруг, — магистр, любящий провоцировать окружающих, постоянно искажая свой реальный образ — захихикал.
— Отдыхай, — бросил я ученику. — Раз уж вы тут, магистр, не желаете ли поучаствовать в чайной церемонии?
— Будем премного благодарны, ведь у вас поразительно богатые вкусовой гаммой чаи.
***
— Вы уверены?
— Двенадцать лет назад это была очень складная версия. Два года у нас ушло, чтобы из теории, сделать практическую и максимально вероятную модель.
— Многие погибли в процессе? — сухо уточнил я, у так и не назвавшейся «Тени», которой оказалась женщина, что пришла с «дедулей».
— Немало. Потребовались экспедиции во все семь королевств. Потом шли исследования и подготовка нужного.
— И сейчас ВЫ УВЕРЕНЫ?! — я надавил волей, на что «Тень», лишь снисходительно, с каким-то умилением глядя на меня, улыбнулась. А я вдруг понял, что попал в ту же ловушку, в которую попадают те, кто впервые видят меня самого.
Возраст. Она явно была старше тех лет, на которые выглядела. Причём, если я в свои двадцать два выглядел, хорошо если на шестнадцать, то в её случае разрыв явно был сильно больше.
— Прежде чем соглашусь, я должен видеть все материалы по проведённому вами исследованию.
— Хорошо, — подозрительно легко согласилась она. Магистр всё это время сидел сбоку тихо, будто сторонний гость в нашей дискуссии. Неторопливо попивая чаёк.
***
Она не обманула. Картина представшая передо мной, оказалось крайне неприятной.
Да, мир давно оставляет желать сильно лучшего. Это мы прекрасно изучали ещё в базовой школе, а углублённо — в университете. Да и походив по северу, а некоторые — по югу, немало следов упадка видишь. Но такого даже я, известный пессимист, не ожидал.
Когда-то давно на месте нынешнего огрызка на месяцы марша вокруг раскидывалась Империя. Столица оной находилась неподалёку в красивейшей когда-то долине, обрамлённой горами. Подход к столице запирала Цитадель, которую под нашим руководством строили все семь вассальных-спутников бывших государств. Ставших, по сути — нашими губерниями.
Именно мы — служа ядром и единственные с имперской ментальностью, смогли объединить разные народы. Для нас их отличия были небольшими, и скорее обогащали своим разнообразием Империю. Для них, как оказалось, разность была вполне себе большой.
Но пока мы были в силе и внимательно отслеживали тенденции в регионах Империи, как-то изменить ситуацию они не могли. Мы считали, что снижаем их агрессию между собой и у самих себя. Они — что мы диктуем им то, что их напрягает.
Мы полагали, что даём для всех них возможности, стать кем угодно, конечно в рамках талантов и упорства. Они — что мы бесчестно выигрываем в конкуренции при этом. А мы просто никогда не ленились цельно растить своих детей и вкалывать, упорно идя к целям, которые, зачастую, обозначаем ещё детстве.
В итоге, однажды, в ядре Империи сформировали из лучших представителей огромный экспедиционный корпус, и посадив его на эскадру, отправились изучать открытый недавно новый материк за океаном.
Губернаторы всех семи провинций сговорились за спиной у имперских чиновников на местах против столичного региона. И в один день вырезали почти всех значимых имперцев у себя. Попутно на равнине у Цитадели проходили большие учения, совмещённые с праздником. Кругом было полно гражданских, а представительские воинские части из всех губерний оказались собраны в довольно удобном для заговорщиков месте.
И всё равно им пришлось заплатить очень большую цену, за взятие Цитадели.
Внезапно оказалось, что связь между губерниями разрушена, а контроль имперской власти за ними стал непозволительно низок. Но самое плохое, что главные силы имперцев оказались заперты неприступной крепостью, причём отрезаны ею не только от семи своих богатых южных губерний, внезапно превратившихся в королевства, но и от наиболее чернозёмных земель.
Но будто этих несчастий было мало, спустя полгода, на юге вернулась сильно потрёпанная, но ещё сохранившая очень много крайне качественных профессионалов, экспедиция.
Воспользовавшись незнанием вернувшихся, о произошедшем в их отсутствие, их заманили в ловушку и перебили.
Спустя более сотни лет мы получили ситуацию, с которой мне и моим соратникам придётся иметь теперь дело. Исправляя накопившиеся за это время очень высокой ценой.
Слишком мало плодородной земли на севере, вызвало невозможность содержать большую армию. Да и просто очень ужимало наше население в его численности. Нам пришлось брать качеством и часто запредельной жертвенностью. Впрочем, и то, и то нам было свойственно и ранее, просто в чуть меньших масштабах.
Чем меньше нас оставалось, тем более изворотливыми мы становились. И чуть дальше заходили в компромиссах со своей совестью.
Мы научились Преображать. Пробуждая дремлющее в нас, давно ставшее атавизмом, варьируя его в относительно широких рамках.
Это помогло, но лишь на поколение. Слишком много было против нас ресурсов. Многократно больше, чем имели мы. Да ещё и довольно уязвимое наше положение из-за попавшей в руки врагов Цитадели.
Дефицит опытных воинов всегда был для нас проблемой, усугубляясь с каждым годом. Тогда мы смогли, наступив на мораль, сделать довольно гнусное дело. Мы открыли некромантию. Точнее, как теория разбавленная мелкими практическими частностями, она была известна и до начала гражданской войны.
Самое мерзкое, что для костяных големов, нужны были не только кости, желательно наших, пропитанных имперской ментальностью умерших — нечто коллективно-созидательное пропитывало их на протяжении всей жизни. Но главное — души наших воинов, которые умерли. И мы начали вырывать из круга перерождений их одну за другой.
Они должны были ещё сохранить старое сознание и опыт в достаточной мере. Не успев забыть свою последнюю жизнь. Увы, это всё равно не решило проблемы. Хотя и частично их купировало. К сожалению, далеко не сразу, но выяснилась крайне мерзкая подробность.
Такие души, после второй смерти, иногда переставали уходить в Реку Духа, что текла в астрале вокруг нашей планеты. И тьма. Она постепенно отравляли такие души, оседая и в костяке. Чем выше воля реципиента, тем дольше он мог держаться. Слабый, если не ломался сразу, ощутив себя в новом своеобразном «теле», мог просуществовать несколько лет. Сильный — десяток. Но всех их в итоге приходилось отправлять «по этапу» обратно. Надеясь, что Река Духа примет беглецов обратно.
Некромантия помогла и в другом. Теперь на Цитадель постоянно дул слабый ветер Отчаяния, постепенно грызя волю защитников и давя им на мозги. Это помогало, но тоже не в должной степени.
Сейчас мы исчерпали все значимые решения, чтобы отложить деградацию и поражение. Проблему надо было решать или...
Королевства были почти на грани. Ещё несколько лет и ужасы, что про нас распространяют там, перестанут их сдерживать. И тогда они передерутся в полноценных войнах, которые за пару десятков лет погубят и их.
Но они сильно деградировали за последнее столетие. Да ещё и лишили свои народы и даже элиты полноценного образования. И теперь просто не понимают, насколько близко подвели ситуацию на нашем материке, в своём местечковом эгоцентризме, к исчезновению цивилизации.
Может потом выжившим и повезёт. Раздробившись на кучу мелких поселений, каждый вождь которых будет мнить себя корольком, они лет через двести вернутся к крупным сообществам.
Вот только никуда не делось то, что нашей сильнейшей экспедиции немногим более сотни лет назад наваляли за океаном. И если раньше ещё была надежда, что они не найдут путь к нам, то вся эта текущая история началась с того, что на юге пошли байки о паре странных кораблей, один из которых затонул, а другой... дальше болтавшие разделялись в версиях.
