Итак, точка, точка, два крючочка… Как часто, к сожалению, даже искусно проделав эту операцию, вы получаете довольно жалкую картинку! Кто явился нам? Что собою представляет? Впрочем, ответить на эти вопросы трудно, даже если перед вами живая личность. Говорят, чтобы узнать человека, нужно съесть с ним пуд соли. Трудно сказать, насколько это верный метод знакомства. Но если принять его за истину, то можете считать, что одна программа КВН весит 22 неизвестных, умноженных…[13] Потому что за два часа, пока идет передача, перед вами раскрываются, именно раскрываются, совершенно незнакомые вам люди. И вот для того, чтобы, выражаясь математически, найти эти неизвестные, для того, чтобы знакомство состоялось, мы пишем сценарии — систему уравнений, каждое из которых — конкурс. (Для тех, кто помнит школьный курс алгебры, добавим, что хотя уравнений, то есть конкурсов, меньше, чем количество неизвестных, система разрешима однозначно, если принять, что все наши незнакомцы обладают чувством юмора, находчивы и эрудированы).
Так что же такое конкурс? Соревнование — «Кто быстрее?» или выявление наисильнейшего эрудита?
Да нет же, нет и еще три раза нет! Это только форма. Мы ищем конкурс обаяния, если хотите, ситуацию, при которой вам хочется подойти, пожать руки и сказать ребятам на сцене: «Очень рад познакомиться!»
Аплодисментами встречает зритель каждую удачную шутку или рисунок, выступление певца или танцора, но, по-моему, высшей наградой команде являются слова, оброненные во время встречи КВН кем-то в зале:
— Какие они обаятельные ребята!
Церемониал КВН сложился. Поначалу ведущие, мило улыбаясь, желают телезрителям доброго вечера, представляют команды, команды приветствуют друг друга, клянутся, что если они и победят, то только ради укрепления дружбы между коллективами. С сознанием всей ответственности, выпавшей на его долю, раскланивается жюри. Болельщики потихоньку входят в раж. И наконец, начинается разминка.
Мы, право, не будем оригинальны, если скажем, что разминка разминке рознь.
Участники построены парами. Каждой паре задается вопрос типа: «Скажите, пожалуйста, сколько часовых поясов на Земле?» Пара переглядывается, пожимает плечами, пытается вспомнить, не проходили ли это в школе, и, так ничего и не сказав путного, понурив головы, проходит дальше. И команды и ведущий, пытающийся внести какое-то оживление оптимистической улыбкой, напоминают в этот момент группу детского сада с воспитательницей, важно шествующей впереди. Конечно, вернувшись домой и заглянув в энциклопедию, участники довольно быстро установят истину, но ведь это будет дома. А пока… как бы ни интересны были дальнейшие конкурсы, впечатление смазано. И хотя это поправимо (соревнования ведь только начались), но чувствуешь себя так, словно говоришь с человеком, чье имя не расслышал.
Но пора перейти от теоретических выкладок к поиску.
Собственно, куда ходить, где искать разминку, я не знаю. Лучше всего сесть у телефона и ждать. И если ваши знакомые знают, что вы взялись писать сценарий КВН, то в беде они вас не оставят.
Телефон звонит требовательно и настойчиво.
— Здорово, старина! Знаешь, а Кавеэнчик-то у вас того…
— Что того?
— Ну, в общем не то что-то. Вот дайте конкурс: каждому по вилке с одним зубом и по тарелке зеленого горошка, и кто быстрее съест. Вот смеху будет!
И вновь звонит телефон.
— Слушай, ты знаешь, пирамида Хеопса больше слона в…
— Ну и что?
— Так вы спросите, ведь этого никто не знает.
…А мы продолжаем искать разминку. Любому человеку можно задать вопрос, на который он не в состоянии ответить. Но какой от этого толк, даже если это и самый остроумный вопрос?
Дело не в трудности задаваемого вопроса. Нам кажется, что задачи разминки, когда на размышление отводится несколько секунд, напоминают короткое замыкание, и по искре, разряжающей аккумуляторы веселья участников, мы как бы на мгновение видим наших новых друзей, чуть смущенных зрителями, сценой, веселых и остроумных в жизни.
Да, дело не в трудности вопроса.
Кант утверждал, что в мире существуют антиномии — противоречия между двумя положениями, признаваемыми одинаково истинными. Гёдель доказал теорему, что есть суждения, которые нельзя опровергнуть и нельзя доказать, Пилат так и не узнал от Христа, что есть истина. Да разве только великие мучались над неразрешимыми проблемами? Ох, уж эти проблемы! Они волновали и членов команд Московского автодорожного и Московского авиационного институтов, когда в одном из соревнований КВН происходила разминка: «Вопросы, на которые нельзя ответить». Команды придумывали по пять вопросов друг другу, и было бы скорее грустно, чем смешно, если бы они задавали вопросы типа «Что есть ничто?»
Разминка начинается.
— Скажите, — обращается капитан команды МАДИ к авиаторам, — куда Макар телят гонял?
Команда МАИ совещается, хронометр отсчитывает секунды, и вот (право, подобно искре) ответ:
Макар туда телят гонял,Откуда после выгонял.
Победоносные лица болельщиков и тут же контр-вопрос:
— Белая собака бежит за серым зайцем. Кто больше вспотеет?
В стане противника явная растерянность. Вроде бы все ясно: бегут одинаково, правда, заяц может потеть еще от страха, но явно где-то тут подвох. Однако пора отвечать, и автодорожники заявляют: заяц. Следует комплимент в их сторону за логичность мышления и дается правильный ответ: ни собака, ни заяц не вспотеют, так как у них отсутствуют потовые железы.
Право, порой эта разминка напоминала высокотехнический поединок на рапирах. Очередной выпад автодорожников:
— Скажите, где пуп Земли?
И тут же удар парирован:
Раз наш и ваш здесь институт,То пуп Земли сегодня тут.
Болельщики обеих команд тепло встречают это по-истине Соломоново решение, но тотчас следует вопрос, перед которым даже этот мудрец из мудрецов встал бы в тупик.
— Кто первый сделал из мухи слона?
Противники бодро отвечают (годы учения в институте не пропали даром):
— Из мухи умудрился сделать слона первый студент, сдававший зоологию.
Ну что ж, раз вы такие умные, сделаем выпад похитрее:
— Покажите лоб, в котором семь пядей?
Авиаторы дружно показывают свои лбы, но их ждет фиаско.
— Пядь — расстояние между концами растянутых пальцев (большого и указательного), по крайней мере добрых шестнадцать сантиметров, а семь пядей… — капитан МАДИ может не продолжать.
А КВН продолжается. И как в костер подбрасывают дрова, мы кидаем в огонь остроумия новый конкурс. Но прежде, если позволите, небольшое историческое эссе о его рождении.
Я вхожу в ресторан. Оглядываюсь и направляюсь к столику, за которым восседает добротно упитанный мужчина.
— Простите, здесь свободно?
— Угу. — И после небольшой паузы он добавляет: — Только заказ у меня уже принят.
Эти роковые слова пролетают мимо моих ушей, и я сажусь. Вдруг лицо моего сотрапезника (это слово употреблено здесь несколько неточно, что, впрочем, будет видно из дальнейшего) расцветает полновесной улыбкой, и он, перекладывая вилку из одной руки в другую, начинает напевать:
А ты твердишь, что на светеНе бывает чудес…
К нашему столику подходит официант, ставит перед толстяком салат, бифштекс и граммов двести прозрачной жидкости.
Официант, мягко улыбаясь, говорит мне: «Сию минуточку», — и исчезает.
Проходит пять, десять, пятнадцать минут. Толстяк разделался с бифштексом и продолжает мурлыкать:
Ну что тебе ответить,Они на свете есть…
«Сию минуту». Может, по-старославянски это час, а может быть, год, а может, два. Ведь говорила мама: «Владей по крайней мере одним языком свободно. В наше время нельзя без знания языков». Хорошо быть полиглотом, а еще лучше знаменитым певцом. Входишь, все взгляды на тебя, прошло каких-нибудь десять минут обеденного перерыва, и ты уже поел и можешь браться за духовную пищу.[14]
Толстяк кладет деньги на стол, желает мне аппетита (можно подумать, его у меня не было) и выходит, продолжая:
А ты твердишь, что на светеНе бывает чудес…
«Наверно, в десятый раз поет», — с тоской думаю я.
— Пирожки с рисом, пять копеек! — кричит на улице продавщица.
Я мрачно встаю и, пытаясь изобразить улыбку, бормочу:
А я сам, а я сам,Я не верю чудесам!
Из дверей ресторана мы выходим умеете. Он, полностью уверенный в существовании чудес, идет посидеть на скамеечке, а я, голодный, с засевшим в голове словом «чудо», направляюсь к продавщице. В конце концов пирожки, да еще с рисом, не так уж и плохо, если к тому же возникла идея конкурса.
