Читаем без скачивания Почему православные такие упертые? - Андрей Кураев

Впрочем, однажды – в 2001 году - на мою лекцию зазывали именно так. Листовка московского оккультного центра «Путь к себе» гласила: «23 Ноября. Православие в "эпоху Водолея" (духовно-просветительский цикл) "Секретные мистические практики Православных аскетов. Путь к обожению". диакон Андрей Кураев, известный богослов, автор популярных книг. Начало в 18.30»[31][31]. Я не смог прилететь на ту лекцию (застрял где-то в Сибири). И эту листовку обнаружил в интернет-архивах только спустя пару лет. Попадись мне она на глаза перед лекцией – я потребовал бы ее убрать. Но у оккультистов свои рыночные принципы…

Поэтому при знакомстве с этими текстами прежде всего было возмущено мое нравственное чувство. Второй шок испытали уже мои научные принципы. Я привык спрашивать у людей рациональные доводы в подтверждение их суждений. Например, услышав рериховское заявление о том, будто в древности христиане верили в переселение душ, я, с присущим мне занудством спрашиваю: "Пожалуйста, приведите тексты!". В ответ - молчание. Я со своей стороны привожу десятки текстов раннехристианских авторов, полемизирующих с идеей переселения душ. Тогда мне говорят: "Ну да, действительно, текстов мы привести не можем, но это потому, что вера в реинкаранцию была тайным эзотерическим учением, и именно поэтому оно не фиксировалось письменно". "Что ж, если так, давайте говорить на этом языке, языке эзотерики, - отвечаю я. - Итак, внимайте мне, други. Ныне я уполномочен объявить вам последнюю тайну. Я - это перевоплощение души Николая Константиновича Рериха. И за то время, которое я провел в нирване, я, в частности, понял, что в прежней своей жизни я во многом ошибался, и поэтому сейчас, приняв имя Андрея Кураева, я исправляю те свои ошибки, которые допустил в той жизни, в которой носил имя Николая Рериха. Я, например, понял, что переселения душ вовсе нет”...

Все наши дискуссии всегда имеют один и тот же сюжет. Они начинаются с того, что рериховцы мне заявляют: у нас-то синтез науки, философии и религии впридачу, а у вас, у православных, сплошные догматы и никакой научности нет. Через полчаса разговора я слышу: «Ну какой вы рационалист! Ну нельзя так! Что вы все время требуете доказательств и аргументов?! Тут голосуй сердцем, понимашь ли”. В эту минуту мне важно обратить внимание слушателей и попросить их запомнить: кто на самом деле первый начал убегать в мистические тайны и говорить, что разумом наши убеждения не обосновать, что они строятся на голосах и откровениях.

К моему величайшему сожалению, из нашей жизни ушло то словечко, которое очень меня пугало в пору моей юности: "Обоснуйте!". Представьте, я студент второго курса. В своем собственном понимании я уже корифей всех наук. Ведь, готовясь к семинару, я прочитал пару статей на нужную тему, то есть я уже знаю все, и даже немножко больше. И вот я делаю доклад на семинаре, провожу смелые аналогии, обобщения. Легкость в мыслях необыкновенная, и я так смело воспаряю к небесам. Будь у меня еще две минуты, я бы наверняка открыл "всеобщий закон всего".. И тут преподаватель смотрит на меня поверх очков и скучным голосом говорит: "Обоснуйте, коллега!” И вся эта поэзия, весь полет уходит, и приходится искать конкретные аргументы.

Сегодня же можно нести любой бред, гневно отвергая требования «научной инквизиции»: "При чем тут "обоснуйте!"? А я так вижу. А это моя точка зрения. И вообще - мне вчера голос был! Хотите проверить? – Как выйдите в астрал – так сразу направо!". Сегодня разрешается уши своих собеседников украшать любыми макаронными изделиями.

Осенью 1997-го года в Нижнем Тагиле была у меня встреча со школьными учителями. После моей лекции встает один педагог и заявляет: "Все, что Вы говорили про буддизм - неправда. В буддизме всего этого нет, там все ровно наоборот”. У меня не было ни малейшего желания разворачивать дискуссию, поэтому я ему опять же довольно-таки скучным голосом сказал: "А Ваши, простите, источники? Я говорю о буддизме не как богослов, а как профессиональный религиовед, старший научный сотрудник кафедры религиоведения МГУ. Свои суждения я опираю на работы серьезных и профессиональных ученых востоковедов - Щербатского, Розенберга, Ольденбурга, Поздняева, Шохина, Конзе... А Вы откуда черпаете свои познания о буддизме?”. И тут мой оппонент сказал замечательную фразу: "А для меня мир буддизма открылся через книги Еремея Парнова”. На этом дискуссию пришлось закрыть: ибо если человек судит об Индии, ее истории и мысли по книгам писателя-фантаста, тогда общего поля для дискуссий у нас просто нет.

Рериховцы нарушают элементарные правила диалога. Диалог предполагает за собеседником право самому формулировать предметы своей веры, своих убеждений. Я христианин, я лучше знаю свою традицию. Позвольте мне самому формулировать, в чем моя вера. Вы можете со стороны критиковать эти христианские тезисы, но вы не можете в качестве христианской или буддистской веры презентовать все, что вам пожелается.

Зачем же нужна им эта маскировка (а, кстати, именно по ней можно безошибочно отличить секту)? О том, зачем новоявленные сектанты прибегают в таким рекламным трюкам, мне сказал однажды сам Христос. Да, я однажды три часа беседовал с Христом. "Христом" называл себя некий Виссарион из Минусинска. Бывший участковый милиционер Сергей Тороп после выхода из психлечебницы объявил, что он стал Христом. Он посмотрел фильм “Иисус из Назарета”. И с тех пор стал подражать тому актеру, который играл роль Христа: одежда, манера говорить, прическа - все у него оттуда... Между прочим, он стал очень популярной фигурой среди московской и питерской интеллигенции. Три часа я беседовал с этим товарищем. По ходу дела выяснилось, что он совершенно не знает буддизма, хотя заявляет: мы соединим христианство и буддизм, мы - община единой веры! Я спрашиваю: "Как же Вы заявляете, что Вы - Мессия, сын Божий на земле, а буддизма не знаете? Мессия должен все знать”. Должен признать, что нашелся он гениально в этой ситуации. Он сказал: "Ну и что, что я не знаю буддизма? Буддизм - это ложь, а Мессия не обязан знать лжи”. - “Я тоже, честно говоря, считаю буддизм ложью, но при этом не заявляю, что я собираюсь примирять буддизм и христианство, а Вы заявляете. Как же можно объединять истину и ложь?”. Он сказал: "На самом деле я понимаю, что истина только со мной, истина - только в Библии, но для того, чтобы привлечь народ я заявляю, что все религии равны”. Здесь, он по-крайней мере, был честен.

Дело в том, что те секты, которые называют себя объединяющими все религии, на самом деле проводят разделение. Они как бы “усыпляют” людей для того, чтобы они не заметили сразу, куда их затащили. «Да, - говорят ему, - будь христианином, это замечательно, но и в язычестве есть замечательные идеи, и вообще Бог един и все религии одинаковы, и потому для христианина не опасно и не зазорно идти путем язычества».

Усыпленный такими причитаниями человек не замечает, как он потихоньку переходит в язычество и отрекается от Христа. Чтобы он не успел осознать свою потерю, ему и делают такую “анестезию”.

Впрочем, иногда бывают случаи совершенно противоположные. В 80-е годы я знал одного юношу необычной судьбы. Он был технарь до мозга костей, учился на инженера, и между делом занимался бегом. Поскольку для легкой атлетики нужна хорошая “дыхалка”, решил хатха-йогой заняться. Нашел соответствующие книжки, увлекся. Пошли медитации, начались поиски литературы по восточной философии, в том числе религиозной... И вот однажды - читает он самиздатский йоговский трактат (это были 80-е годы, и открыто на эту тему ничего не издавалось) и вдруг доходит до места, где утверждается, что все религии - это одно и то же, это просто разные пути к одной и той же вершине. Эта фраза произвела в нем целый переворот. Дело в том, что она была рассчитана на западного читателя, на христианина. Задача автора трактата была в том,чтобы выманить человека из христианства: "все одинаково, поэтому из христианства не страшно уйти в буддизм". А тут эту агитку вдруг прочитал советский варвар, который с детства о христианстве слова доброго не слышал. Но он опытным путем пришел к йоге, буддизму, для него все это авторитет. И вдруг эти же йоги ему говорят: ты знаешь, христианство - это «тоже хорошая» вещь. И в его сознании гремит гром, сверкают молнии в очах, и он спрашивает себя: "а какого черта я тогда занимаюсь буддизмом, если все религии одинаковы, а я живу в Москве, где днем с огнем не сыскать буддистского храма... Так я лучше пойду в православный храм на соседней улице". Но что он знает о христианах? Только то, что у христиан принято молиться по воскресеньям с утра. И он идет в храм утром. Но сами понимаете, что такое воскресное утро для студента-старшекурсника. Уважающий себя студент вообще раньше третьей пары в институт не приходит, а тут еще воскресенье, когда надо отоспаться на неделю вперед. И приходит он поэтому аккурат к концу службы. А в конце службы, как известно, православные христиане причащаются. Он видит: стоит толпа у алтаря и чего-то дают. Срабатывает советский рефлекс: "дают-бери", и чуть не с криком "мне двойную порцию, пожалуйста", он бросается к Чаше. Бабушки расступаются (в то время молодое лицо в церкви было такой редкостью, что по признанию одного архиерея, ему при виде старушечьих морщин хотелось сказать не «виноград сей», а «изюм сей»[32][32]). Священник ни о чем не спрашивает - и Саша причащается. Причем, он был некрещеным человеком, совершенно не знающим, что такое причастие. Естественно, он не исповедовался, естественно, он перед причастием плотно поел... То есть он нарушил все церковные правила. Но в том то и дело: в отличие от кармы, Бог христиан - это личность, которая выше всех законов, в том числе и законов благочестия. Поэтому Господь дал ему ощутить, какая великая святыня из Чаши перешла в него. Этот парень мне рассказывал, что когда он причастился, необыкновенное состояние в сердце воцарилось - такая радость, такой мир, такое счастье. Никогда ничего подобного он не испытывал. Он поспешил домой, чтобы тут же по своему оккультному справочнику проверить: как это состояние называется? это уже нирвана или еще нет? Но стоило ему только взять в руки этот свой оккультный самоучитель, как радость из сердца ушла. "Я понял, - сказал он, - что то и другое несовместимо".