Перрен и не мог знать, что аквариум с рыбками закрывает один из потайных выходов.
ГЛАВА 4 ЕЩЕ ОДИН МОЗГ ЗАМОРОЖЕН
Как только Док Сэвидж вернулся в лабораторию, Гаррис Хупер Перрен вскочил на ноги.
- Вы звонили кому-нибудь? - спросил он. - Может быть, в полицию? Что они сказали? Они что-нибудь нашли?
- Я не звонил в полицию, - успокоил его Док. - Я думаю, что в мозгу вашего ночного сторожа можно найти больше, чем где-либо. Подождем результатов исследований. Вы когда-нибудь видели лучшую коллекцию тропических рыб?
- О Боже! Я разорен, разорен! А вы твердите мне о рыбах! Некоторые из них еще и ядовиты! Я хочу знать, как мне вернуть драгоценности, которые не застрахованы!
- Да, некоторые из рыб ядовиты, - сказал Док. - Вы можете увидеть их, если посмотрите поближе. Вот эти с острыми иглами.
Надпись на аквариуме гласила: "Ядовитые рыбы".
Перрен подошел и стал в упор разглядывать рыбок.
Док стоял рядом с ним. Рыбки, переливаясь мириадами огней, плавали вокруг декоративного подводного замка, какие обычно помещают в большие аквариумы.
Неожиданно Док сказал:
- Нам надо будет подождать результатов. Тем не менее, пока не наступит рассвет, я хочу навестить вашего сторожа в Бельвю. После этого я сразу же приеду в вашу контору. Я бы хотел осмотреть место происшествия.
Когда Перрен удалился, Док Сэвидж вернулся в лабораторию. Его движения, казалось, так же не относились к делу, как и его намерения заинтересовать взволнованного ювелира тропическими рыбками.
Док сунул руку в аквариум. Бронзовая кисть и предплечье на мгновение увеличились, преломляясь в прозрачной воде.
Док, казалось, не боялся яда рыб. Несколько рыб задели своими иглами гладкую бронзовую кожу. Но не оставили царапин. Док вынул маленький подводный замок. Он распался на части в его руках. Внутри оказалась маленькая черная коробочка. Из нее Док извлек фотопластинку. Он опустил пластинку в прозрачную ванну.
Через несколько минут бронзовый человек поднес отпечаток к неяркому красному свету. То, что у него получилось, не слишком походило на обычную фотографию. Проявились лишь глаза. Остальная часть лица была размыта. Но глаза были видны хорошо.
Док положил негатив и отпечаток в железный шкафчик. На лице Дока отражалось явное удовлетворение от проделанного.
Несколько часов спустя состоялась беседа Дока Сэвиджа с Гаррисом Хупером Перреном, очень странная, если учесть то, что Перрен недавно высказывал по поводу своего несчастья. Теперь он отказывался давать какую-либо информацию об украденных драгоценностях.
Поначалу Док был озадачен, но внимательный взгляд в глаза ювелира раскрыл Доку секрет такой перемены.
Ибо у Перрена был взгляд Улыбающегося Тони, Саймона Стивенса, ночного сторожа Генри Хокинса.
Так же механически, как и другие, страдающие от этого неизвестного недуга, Перрен отвечал на вопросы бронзового человека. Доку удалось получить список похищенных камней. Он запомнил его. Украдено было около сорока африканских алмазов. Но Док не мог заставить Перрена открыть имена владельцев камней.
После этого неудачного интервью Док покинул контору ювелира и вернулся в свой штаб. По телефону он связался с особняком Саймона Стивенса в Саутгемптоне на Лонг-Айленде. К телефону подошел сын миллионера Джеймс Стивене. Док справился о состоянии здоровья пароходного магната и затем сказал:
- Я направил к вам известного доктора Мардена, чтобы он осмотрел вашего отца.
ГЛАВА 5 УГРОЗА В НОЧИ
Доку Сэвиджу не удалось связаться с Орангом, хотя была уже полночь, когда Док позвонил в коттедж в Шиннок-Хиллз на Лонг-Айленде. Химик решал свои собственные проблемы. Правда, проблемы скорее были у свиньи арабской породы. Хабеас Корпус представлял собой четыре длинные ноги, два длинных уха и пару злых, но умных глаз. Его тело служило вместилищем для всего съестного, ибо боров обладал огромным аппетитом.
В тот момент, когда Док Сэвидж позвонил Орангу, в темноте у болотистого пруда около подножия холма царил беспорядок: в ужасе крякали утки. Сотни уток покрывали два с лишним акра мутной воды.
С тех пор как Оранг переехал в коттедж ШиннокХиллз около Понкога, для Хабеаса Корпуса настала райская жизнь: свинья обнаружила утиную ферму. На ферме содержались сотни птиц, и они оказывались легкой добычей для свиньи.
- Скотина, - послышался визгливый голос из грязного утиного пруда. Мерзкая шкура, черт бы тебя побрал. Или ты уберешься от этих уток или... Или я отдам тебя Шпигу. Вот что я с тобой сделаю.
Такой визгливый голос мог принадлежать только Орангу. Хотя химик, покрытый рыжими волосами, жесткими, как ржавые гвозди, имел вес около двух с половиной сотен фунтов, голос у Оранга был как у ребенка. Кроме того, Оранг имел низкий лоб и нависающие щетинистые брови, а руки плетьми свисали ниже колен. Стоящий по пояс в грязном, мутном пруду Оранг представлял жуткое зрелище. Угроза Оранга была понятна Хабеасу.
Бригадный генерал Теодор Марлей Брукс, или Шпиг, слыл в группе Дока Сэвиджа знатоком буквы закона.
Его самым ненавистным животным была свинья Хабеас Корпус. Его величайшая мечта, казалось, заключалась в том, чтобы увидеть день, когда Хабеас Корпус будет изрублен на свиные отбивные.
Оранг визжал в пруду. Хабеас Корпус только хрюкнул от удовольствия и оторвал голову очередной белой утке.
Пара длинных ног, без туловища на них, двигалась вдоль пруда. Это казалось оттого, что кто-то очень высокий нес керосиновый фонарь. Фонарь раскачивался, и свет отбрасывал от ног две гигантские тени.
- Слушай, ты, ворюга! - грубо крикнул подошедший. - Я тебе еще раз повторять не буду! Или ты уберешь отсюда своего чертова борова, или, я обещаю, я ему всю шкуру набью дробью.
- Японский бог! - вопил Оранг. - Уберу, если смогу поймать! А ты не вздумай стрелять. Если ты тронешь эту свинку, я тебя прирежу и скормлю твоим же поганым уткам. Сколько тебе нужно на этот раз?
Человек поднес фонарь к лицу. Лицо имело вид плохо нарисованной карикатуры. Оно было длинным, вогнутым к середине. Подбородок острым клином выдался вперед. Голова была маленькая с короткими волосами и переходила в тощую шею, как у морской черепахи.
- Я думаю, теперь я возьму никак не меньше десяти, - протянул он мерзким гнусавым голосом. - Выбирайся оттуда и плати, или я этой жалкой пародии на свинью устрою небо в алмазах.
Чавкая грязью, Оранг пробирался по мутному пруду.
Он поворчал и выудил из кармана деньги.
Джон Скроггинс, которому принадлежали утки, получил больше, чем десять долларов. Хабеас Корпус, навострив уши, придвинулся своим длинным рылом поближе. Оранг, улучив момент, бросил несколько банкнот и кинулся на свинью. Он схватил визжащее животное за длинное ухо и зашлепал по пруду обратно к коттеджу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
